Что с поведением, Шастун? — 2

      Прошло полтора месяца, за время которых Арсений поцеловался от силы с пятью девушками в баре, которых потом ни разу в жизни не встречал. Антон, казалось, смирился, но на деле же он каждый вечер, ложась спать рядом с Поповым, закрывал глаза и крепко прижимался к мужчине, боясь не увидеть его утром рядом с собой. Однако, Арсений абсолютно не собирался никуда уходить от любимого Антона, а потому лишь улыбался, когда парень прижимался к нему так сильно, что было трудно дышать до того момента, пока Шастун не уснет и его рука не расслабится. Брюнет, находясь вечерами рядом с Антоном, долго лежал на боку с открытыми глазами и смотрел в окно, которое находилось как раз напротив него. Он думал о том, что прошло уже два месяца, а он до сих пор не может забыть и отпустить измену Антона. Безусловно, Арс уже простил парня сто раз, но маленький комочек обиды все ещё таился в груди. И, казалось, с каждым поцелуем Попова с какой-то девушкой этот комочек становился все меньше и меньше. Но каждый вечер восстанавливался, что очень раздражало мужчину. Ему самому хотелось выкинуть это все из головы и оборвать наконец эти грёбаные свободные отношения. Ко всему прочему, Арсений чувствовал какую-то вину за то, что только он может целоваться, с кем захочет, а Антон такой возможности не имеет. Нет, конечно, возможно, парню это и не нужно было, но Попов не мог быть уверен на сто. Но всё же чувство стыда не покидало его. В дополнение к этому, Арсений чувствовал какое-то странное ощущение. Как будто ему понравились эти свободные отношения. Как будто ему понравилось целоваться с другими людьми. Посторонними людьми. Попов часто старался отбрасывать эти мысли в сторону, но они продолжали назойливо лезть в голову и мешать адекватно воспринимать реальность.       — Арс.. — подал голос Антон, когда они с Арсением как всегда лежали вечером, прижавшись друг к другу.       — Да? — мужчина чуть отодвинулся от парня, чтобы увидеть его лицо, и улыбнулся.       — Может хватит? — Арсений понимал, что имеет в виду Антон, так как парень пытался начать этот разговор уже, наверное, пятый раз за полтора месяца, но что-то внутри подсказывало сменить тему и не углубляться в их отношения.       — Тош, ты знаешь, как я соскучился? — мужчина резко повис над Шастуном и привычно поцеловал его в шею.       Антон отвернул голову в сторону, не закрывая глаза, и легонько попытался оттолкнуть Арсения от себя, однако, тот крепко держался и не поддавался действиям Шастуна. Антону сейчас по правде было не приятно и не хотелось секса. Он хотел получить ответ на свой вопрос. Хотел решить, что происходит в их отношениях. Два месяца недавно прошли и их отношения должны были наладиться, пойти в гору, стать, наконец, серьезными, но Арсения, судя по всему, они устраивали, что сильно пугало Антона. Он не мог терпеть этого, но упорно молчал, надеясь на разумность Попова.       Мужчина тем временем решил не останавливаться и продолжить свои намерения. Он понимал, что сейчас давит на Антона, буквально домогаясь до него, но что-то внутри не давало покоя и велело Арсению поступать именно так. Попов осторожно снял шорты с парня, оголяя его пах. Шастун же пустыми глазами наблюдал за мужчиной, глядя на его глаза, но не получая никакого взгляда в ответ. Он чувствовал, как начинает плакать. Ему было стыдно, но он не мог ничего с собой поделать. Ему было морально больно. Арсений молча продолжал свои действия: он обхватил член Антона и принялся двигать рукой вверх-вниз. В любое другое время парень бы издал хоть малейший звук, стон, вскрик, но сейчас он молчал. Просто, тупо молчал. Мужчина наконец решился посмотреть в глаза Антону и, увидев в них слёзы, закусил губу и, остановив движения рукой, посмотрел в сторону, стараясь успокоиться.       — Что ты хочешь? — в полу голос, но со слышимой злостью, спросил Арсений, не глядя на Антона.       — Я хочу, чтобы это прекратилось, — так же в полу голос ответил парень и слизнул с щеки солёную слезинку.       Мужчина громко выдохнул и, грубо натянув на Антона шорты, встал с кровати и вышел из комнаты, чувствуя резкое желание покурить. Он не понимал, что сейчас с ним происходит, но явно не хотел выяснять их отношения. Арсению было страшно, что ему начинают нравится свободные отношения, но этот страх был слабее желания. Значительно слабее. Он понимал, какую боль, и моральную, и физическую, приносит Антону, но ничего не мог с собой поделать. Попов взял с полки пачку сигарет и вынул одну, закурив. Дым приятным теплом проникал в горло и это немного успокаивало нервы. В последнее время Арсений был как не в себе. Постоянно злился по поводу и без; постоянно случайно кого-то обижал то словами, то действиями. Видимо, свободные отношения действовали на него отрицательно, но он был не в состоянии их прекратить.       — Арс.. — Антон бесшумно зашёл на кухню и сел на стул, со страхом позвав мужчину.       — Что? — сухо спросил Арсений, не поворачиваясь к парню, а продолжая ещё быстрее курить.       — Всё хорошо? — Антон понимал, что не виноват, но хотел узнать, что не так и что вообще на уме у Попова.       — Да, всё превосходно, — с сарказмом ответил мужчина и повернулся к Антону, затушив сигарету об пепельницу. — Просто мой парень меня не хочет, — Арсений театрально развёл руки в стороны и подошёл к столешнице, делая себе холодный чай.       — Арс, я просто.. просто не готов, — Антон боялся говорить, боялся, что на него могут наорать, или, что ещё хуже, послать.       — Я так и понял, — уже более спокойно ответил мужчина и, кинув в кружку два кубика сахара, сел рядом с Антоном, поставив чай перед собой. — Значит так, — серьёзно начал мужчина, глядя в напуганные глаза Шастуна. — С этого момента я могу трахаться с кем угодно.       — Чего?! — вскрикнул Антон, от неожиданности вскочив со стула, и развёл руки в стороны. — Арс, а ничего, что два месяца уже прошли и ты даже целоваться ни с кем не должен, — уже смело говорил Шастун, чувствуя, что голос вот-вот сорвётся от приближающихся к глазам слёз.       — И что? — равнодушно спросил Арсений, сделав глоток чая. — Кто правила устанавливает? — мужчина медленно поднял голову на Антона, надменно смотря на него.       — Так-то оба партнёра, — не унимался Шастун, понимая, что ещё чуть-чуть и он окончательно выведет Арсения.       — Так, — мужчина поднялся из-за стола, оперевшись на него руками. — Если что-то не устраивает – вперёд, — Попов показал рукой на входную дверь. — Выход там, вещи в комнате, — Арсений взял кружку и вместе с ней удалился в гостиную, закрыв за собой дверь на замок.       Антон, успокоившись, опустился на стул и закрыл лицо руками, чувствуя слёзы. Он чувствовал себя брошенным. Ненужным. Никчемным. Пустым. Он не хотел ничего, кроме нормальных отношений с Арсением. Ничего, кроме одного сраного пункта. Он готов было променять всё, что у него есть на нормальные отношения с Поповым. Антон понимал сейчас одну истину: иногда ты убеждаешь себя в том, что любишь. Обожествляешь человека. Но он что-то совершает, и вдруг твоё представление о нем рушится. И любовь исчезает. Ты видишь его таким, какой он есть. Но в его случае любовь никуда не исчезла. Да, он сейчас видел настоящую сущность Арсения. Ту сущность, которую он видел в самом начале их знакомства. Тогда, когда Попов позволял себе бить Антона, унижать его, издеваться над ним. Антон думал, что всё это в прошлом и Арс поменялся, но суть в том, что люди не меняются. И Шастун это прекрасно понимал, но не мог принять. Попытавшись забить на эти навязчивые мысли, Антон подошёл к комнате, где заперся Попов, и тихонько постучал, ожидая ответа.       — Что ты хочешь? — послышался довольно грубый голос из глубины гостиной.       — Я.. я хочу поговорить, — неуверенно ответил Антон, прижавшись ухом к двери, дабы не пропустить ни одного звука.       Когда за дверью послышались приближающиеся шаги, парень выпрямился и приподнял голову, как маленький мальчик, который только что нашкодил. Когда Арсений открыл дверь, Антон старался смотреть ему в глаза, чтобы попытаться понять, успокоился мужчина или нет. Увидев, что тот, вроде, более менее успокоился, Шастун решился высказать то, что хотел.       — Я не хочу уходить, — он опустил голову вниз. — Я хочу быть с тобой. Пусть мне будет пиздец, как больно, но я не уйду. Я люблю тебя, — Антон говорил это, как заученный и повторенный несколько раз текст, но это была чистая импровизация.       — Хорошо, — на выдохе сказал Арсений и, сделав шаг вперёд, осторожно обнял Антона, прижав к себе. — Я тоже тебя люблю, но, к моему огромнейшему сожалению, я всё ещё не могу забыть про твою измену и мой мозг велит мне мстить тебе, — Попов как будто сам не понимал, что несёт, но внутри что-то понимало, что это именно то, что ему сейчас нужно было сказать.       — Да, я понимаю, — с грустью ответил парень и обнял Арсения, легонько проведя пальцами по его спине.       — Пошли спать, — мужчина отдалился от Антона, держа его за плечи, и с улыбкой посмотрел ему в глаза.       — Пошли, — с еле заметной улыбкой ответил ему Шастун и вновь прижался к мужчине, вдыхая полной грудью его запах.       Оба заснули быстро, но перед этим каждый из нас перед сном тонет в мыслях о том, что было бы, если выбрал другой путь во всем, либо не повстречал того, с кем ты вместе¹. И Арсений и Антон понимали, что рано или поздно эти непостоянные отношения закончатся и будет либо хороший финал, где они будут вместе, либо — плохой, где они разойдутся. Как в каком-нибудь фильме. Но жизнь — не фильм. Мы не можем заранее знать финал. Но можем его изменить.