Что с поведением, Шастун? — 2

      — Эта или эта? — поочерёдно приложив к телу две футболки, спросил Арсений, уставившись на Антона, который еле держался, чтобы не заснуть, а ведь они ещё потратили на сборы всего лишь полчаса, а казалось, будто часа три.       — Арс, ну какая к черту разница, в какой футболке ты доедешь до другой страны, в которой тебя будут видеть впервые в жизни и то не обратят внимания? — уставшим голосом спросил Шастун, держа глаза полуприкрытыми, хотя было острое желание сделать как в мультиках: вставить в глаза спички, чтобы они не закрывались и их не приходилось держать открытыми.       — Антон! — чуть обиженно и одновременно злобно прикрикнул Попов, топнув ногой, как подросток. — Я тебя серьёзно спрашиваю, какую мне надеть, а ты.. — мужчина отвернулся к зеркалу на шкафу, повернувшись к Антону спиной, и принялся снова прикладывать к телу ткани, чтобы понять, какая же всё-таки лучше.       — Да блять, — на выдохе произнёс Шастун, закатывая глаза, — надевай уже голубую и пиздуй, как раз она твой внутренний мир описывает, — Арсений мгновенно повернулся к парню сначала с улыбкой из-за того, что Антон всё-таки выбрал, а потом выражение лица изменилось на чуть озлобленное из-за шутки Антона.       — Смешно тебе? — задал риторический вопрос Попов, потому что Шастун уже закрывал рот кулаком, сдерживая смех. — А мне нет, — в парня полетела черная футболка, которая не выиграла этот «конкурс», и Антон машинально нагнулся в сторону, уклоняясь от попадания.       — Да, мне очень смешно, Арс, — всё ещё сдерживая смех, ответил Шастун, вставая с кровати, и направился в сторону кухни, в надежде, что сможет за утро хотя бы кофе выпить.       Арсений надел выбранную Антоном футболку, улыбнулся себе в зеркало, специально немного небрежно уложил волосы и пошёл за парнем на кухню. Шастун уже сидел за столом, размешивая в кружке сахар, и глядя куда-то в одну точку на столе, думая о чем-то своём. Попов решил не мешать этому мыслительному процессу, а потому лишь повторил действия Антона, а именно заварил себе кофе, и сел напротив Шастуна, добавляя в кружку две ложки сахара. Парень медленно перевёл взгляд на Арсения, от чего тот почему-то снова почувствовал внутри ту самую жгучую вину за свои действия, которая не давала ему уснуть с пустой головой, и сглотнул скопившийся в горле ком. Шастун промолчал и отхлебнул кофе, смакуя немного горький вкус зёрен. Попов сделал то же самое, но в горле как будто появилась перегородка, мешающая напитку свободно проникнуть в организм. Мужчина через силу допил кофе, поставил кружку в раковину и, сделав глубокий вдох и облокотившись спиной на столешницу у раковины, посмотрел на часы, висевшие на стене.       — Мне скоро выходить надо будет, — как бы напомнил Антону Арсений, нарушив образовавшуюся между ними тишину, и перевёл взгляд на парня.       — Угу, — сухо согласился Шастун, сделав последний глоток кофе, и, оставив кружку на столе, поднялся со стула, не встречаясь взглядом с Поповым, и вышел из кухни, направляясь в спальню.       Арсений свёл брови, пытаясь понять, просто так ушёл Антон, или из-за того, что мужчина напомнил ему о том, что скоро уедет. Всё-таки, его мозг твердил Арсу, что виноват он и нужно либо идти извиняться в очередной раз, либо же не обращая внимания уйти из квартиры, не дожидаясь Сони, и уехать к черту из этой страны. Попов предпочел что-то между, а потому зашёл в спальню, делая вид, что ему что-то очень нужно было в ящике.       — Ты правда навсегда уедешь? — с некой грустью и обидой в голосе спросил Антон, глядя на профиль Арса, который уже пару минут просто рылся в тумбочке, как будто пытаясь там что-то найти.       — Да, — сухо ответил мужчина, не поднимая глаз на Шаста, который поджал губы, сглотнул и уставился в одну точку на стене перед собой, пытаясь утрамбовать всё в голове.       Вдруг послышался звонок в дверь, и Арсений, как будто ждавший именно этого, подорвался, даже не закрыв ящик, и подбежал к двери, чуть дрожащими руками открывая её. Со стороны могло показаться, что он так сильно рад приходу Сони, но на деле же он просто воспользовался случаем и буквально сбежал из комнаты, пытаясь не сорваться и не передумать. А руки у него дрожали опять же из-за того, что слишком уж разбитый голос был у Антона, что не могло не задевать Арсения.       — Привет, — быстро проговорил мужчина, приобняв девушку, и быстрым шагом ушёл в комнату, чтобы забрать вещи.       — И тебе доброе утро, — шепотом ответила Соня, немного удивлённая такому энергичному, но в то же время подавленному состоянию Попова.       Пока Арсений собирал вещи, девушка решила навестить, так сказать, Антона. Она зашла в их спальню и, увидев лежащего на спине парня, смотрящего куда-то вверх, закусила губу, прочувствовав ту боль, которую он наверняка сейчас испытывал. Соня кашлянула в кулак, привлекая внимание, но Шастун даже не шелохнулся и не моргнул – продолжил смотреть в потолок абсолютно пустым взглядом. Девушка сделала бесшумный глубокий вдох и, шагнув на несколько метров вперёд, доходя до кровати, легла рядом с Антоном, переведя взгляд на потолок. Если не видеть бетон над ними, можно было бы подумать, что они любуются звездным небом.       — Я не чувствую предательства, — ответил на несуществующий вопрос Шастун, но от этого Соня чуть успокоилась и почувствовала, как напряжение во всем теле постепенно спадает.       — Думаю, это к лучшему, — сказала девушка, повернув голову в сторону Антона, и теперь глядя на его профиль.       — Что именно? — парень повернул голову в ответ, — То, что вы вместе, или то, что Арс уезжает? — абсолютно спокойно и серьезно спросил Шастун, глядя в глаза Сони.       — Не знаю. То, что тебе легче принять и перенести, — ответила девушка и поднялась с кровати, услышав шаги и звук колёсиков чемодана в коридоре.       — О чём вы говорили? — с неким волнением в голосе спросил Арсений, когда Соня вышла из спальни и закрыла за собой дверь.       — Да так, ни о чём, — немного озлобленно ответила девушка, глядя прямо в голубые глаза и как будто ища в них понимание и осмысление.       — Ладно, — спокойно согласился мужчина и начал надевать ботинки, но женская рука тут же схватила его за плечо и сильно сжала, заставляя выпрямиться и поморщиться от боли. — Ай, ты чё? — крикнул Арсений, хватаясь за пострадавшую руку.       — Быстро иди и полноценно с ним попрощайся, долбаёб, — злобно проговорила сквозь зубы Соня, не отрывая взгляда от глаз брюнета, который чуть перепугавшись всё же решил не злить дальше девушку и, сделав пару шагов, зашёл в комнату, закрыв дверь.       Мужчина остановился прямо у двери, глядя на Антона, и не зная, что делать и говорить дальше. Он около минуты просто стоял и смотрел на тело Шастуна, пытаясь найти в себе силы для какого-либо разговора.       — Не мучай себя, едь уже, я справлюсь, — как будто прочитав его мысли, сказал Антон, повернув голову в сторону Арсения и натянуто улыбнувшись ему.       Попов кивнул и уставился себе под ноги, мысленно проклиная себя во всех смертных грехах за то, что сейчас как какой-то ребенок стоит и не может нормально попрощаться с близким человеком. Всё-таки, сделав глубокий вдох, Арсений сделал нужное количество шагов, чтобы подойти к кровати и лёг рядом с Антоном, осторожно обняв его одной рукой, боясь, что парень сбросит его руку или, что ещё хуже, встанет и уйдёт. И Арс бы прекрасно понял эти действия, только вот Шастун лишь перевернулся набок и обхватил мужчину двумя руками, прижимаясь вплотную к нему и утыкаясь лицом куда-то в плечо. Попов чуть растерялся, но потом сильно обнял Антона в ответ обеими руками, закрыв глаза. Спустя пару секунд Арсений услышал тихие всхлипывания и в этот момент почувствовал себя таким ничтожеством, каким не чувствовал ни разу в жизни. Ему стало настолько стыдно за всё, что происходит, что он хотел сейчас разбить себе лицо кулаками, чтобы прям до крови из носа, рта и всего, откуда можно.       — Я буду скучать, — тихим и охрипшим голосом проговорил Антон, всё ещё утыкаясь носом в плечо мужчины и неосознанно впиваясь пальцами в его спину.       — Я тоже, — честно ответил Арсений, поцеловав Шастуна в висок, от чего парень чуть отдалился от Попова и заплаканными глазами посмотрел сначала в глаза мужчине, а затем на его губы, залипнув на них. И ему было плевать, что он в открытую пялится на губы Арса, что у Арса, по сути, есть девушка и вообще он сейчас уедет. Мужчина же, заметив этот взгляд, поджал губы и, заключительный раз поцеловав Антона в лоб, поднялся с кровати.       — Квартиру я тебе оставлю, если что, — сказал Арсений, поправляя футболку. — Ключи на полке в коридоре, — он посмотрел на Шастуна и встретился с ним взглядом. — Береги себя, пожалуйста, — шёпотом попросил мужчина, на что получил положительный кивок и слабую выдавленную улыбку.       — Я тебя люблю, — на последок сказал Антон, понимая, что терять уже нечего, а сказать это в последний раз необходимо.       — И я тебя люблю, — спокойно и даже как-то равнодушно ответил мужчина, сдерживая слёзы и желание обнять Шастуна так, чтобы тот еле дышал.       Арсений вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, и начал быстро надевать ботинки, из-за спешки психуя на шнурки, которые не поддавались. Соня, увидев такого Попова, чуть растерялась и аккуратно положила руку ему на спину, пытаясь показать, что всё хорошо и незачем так переживать и психовать. Мужчина тяжело вздохнул, зявязав последний шнурок, выпрямился и нацепил куртку, быстро выходя из квартиры. Девушка решила, что сейчас какие-либо разговоры будут лишними, а потом лишь шёпотом сказала «пока» и вышла из квартиры, осторожно закрыв дверь.       Антон, поняв, что они ушли, разрыдался в голос, крича так, что закладывало уши и срывался голос. Он даже не думал о том, что на улице Арсений мог спокойно услышать этот крик, ему было плевать. Он просто вымещал всю злость, обиду и боль на крике, который не становился тише. Спустя минуту, парень замолчал, быстро дыша и, рывком встав с кровати, подошёл к стене и со всей силы ударил кулаком по бетону. Кровь почти сразу полилась из ран на костяшках, и Антон, глядя на это, закусил губу, делая второй удар тем же местом. Он понимал, что скорее всего это долго будет заживать, но и на это ему было плевать. Он чувствовал неимоверную пустоту внутри, как будто он был просто куклой, набитой тряпками. Схватив телефон, Антон дрожащими руками нажал иконку Телеграмма, нашел чат с Ирой и написал ей:

Антон

Приедь пожалуйста в квартиру Арса, очень надо.

      Затем парень нашёл чат с Димой и быстро напечатал сообщение, не попадая по буквам, но благодаря Т9 всё было понятно:

Антон

Дим, пожалуйста, приедь в квартиру Арса, срочно надо. И возьми что-нибудь выпить. Желательно покрепче.

      Он отбросил телефон на кровать и, прислонившись спиной к стене, спустился вниз, закрывая лицо руками и чувствуя, как на коже остаются кровавые отпечатки. И что самое странное из того, что осознавал Антон – это то, что он не чувствовал злобы на Арса. Ни капли. Лишь злоба на себя, не понятно, за что, но на Арса он абсолютно не злился. И от этого становилось ещё больше не по себе.