Ребенок с барабаном и боги

И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его…

Библия, Бытие 1:27

Молись.

Люди создали Адаманта по своему подобию — в виде рослого мужчины. Дали ему внешность людей, знания людей, жизнь людей. Но забыли, что где-то внутри него все еще громко крутились металлические шестерни. Люди ушли, а он остался. Однако даже при таком раскладе Адамант не был одинок. Он вообще не знал, что это — одиночество, но во всяком случае он был не один. Каждый день к нему приходили все новые и новые души, которые растворялись перед ним спустя молитву и еще несколько мгновений. В один день в нем что-то щелкнуло, и он понял, что больше не может молиться. Души людей покинули его. Но даже тогда он не был одинок; он нашел новую жизнь, то, ради чего он продолжит свое существование. Хотя и выбора у него не было. Души, прознав об этом, начали усиленно пытаться восстановить равновесие машины, похищая то, что Адаманту было дорого, но эти попытки не принесли ни малейшего успеха. Никто не хотел мириться с участью неизбежного бытия, никто. Шли ожесточенные сражения против Лунян. Какое громкое имя присвоили остаткам грешных людей! В какой-то момент, когда обе стороны были на пределе, произошло то, чего все не могли ожидать: Адамант смиренно сел напротив огромного окна, сложил руки на уровне груди. Ладони его едва соприкасались. Зазвучала первая за несколько тысяч лет молитва. Что-то человеческое, что было в Адаманте, исчезло. День за днём, месяц за месяцем, год за годом, и душ становилось все меньше и меньше, пока в один прекрасный миг не растворилась последняя душа человека, преисполненная радостью и предвкушением небытия. Самоцветы пытались было остановить машину, но у них уже ничего не вышло. Тот, словно заведённый, читал молитву за молитвой. Следующие были Адмиралибис. Плоть растворялась хуже, чем дух, и времени это заняло больше, около нескольких тысяч лет. И у самоцветов были целые несколько тысяч лет, чтобы узнать жестокую правду. Но сделать они уже ничего не смогли. Время-вода сточило острые углы правды, и остальным не оставалось ничего, кроме как смириться. Они медленно, крупица за крупицей, растворялись, оставляя после себя лишь ничего. Когда последнее живое существо навсегда исчезло с лица земли, в Адаманте что-то щелкнуло. Он будто опомнился ото сна. Длинного, кошмарного сна. А когда оглянулся, понял: это был не сон.

Жизни на Земле больше нет.

Кажется, машина успела обойти каждый уголок комнаты, в которой хранятся сохраненные вещи людей, вдоль и поперек, но кое-что он заметил только сейчас. Разобрав кучу хлама, он обнаружил нечто цилиндрической формы и с торчащей сбоку ручкой. Вслух прочитал надпись, гласящую «Молитвенный барабан». Адамант пригляделся: на цилиндре были высечены слова молитв. Он взялся за ручку, медленно прокрутил ее раз. Новые ощущения пронзили его оболочку. Он словно потерял частичку себя. И тут-то Адамант понял: через некоторое время он сможет уйти в небытие так же, как и остальная жизнь, стоит лишь приложить чуть больше усилий. Насколько не было бы сильно желание раскрутить ручку со всей силы, вращал он медленно и мерно, стараясь как можно лучше запомнить новые чувства. Хотя вряд ли они ему пригодятся. Через несколько десятков лет ничего не осталось. Теперь жизнь навсегда исчезла.

Лишь где-то во Вселенной механизм одиноко крутит барабан. Ввысь возносятся тысячи молитв, которые не будут услышаны.