Двойной черный

Колокольчик при входе в лавку принимается звенеть, и Лань Сичэнь спешит выйти из подмастерья, чтобы встретить покупателя. С их собрания прошло около недели. Не Минцзюэ принес вести о том, что им не хватает солдат для обычной стражи, поэтому было принято решение вербовать даже тех, кто не достиг совершеннолетия. Лань Сичэнь успел предложить свою кандидатуру, но старший посмотрел на него таким взглядом, что Лань Сичэню пришлось оставить эту затею. И почему все считают, что он не способен биться на передовой? Подумаешь, иметь в родственниках вышестоящих чиновников. Лань Сичэнь уверен, что если бы его лицо засветилось на поле боя, то дядя не стал бы так уж сильно ругать тех, кто принял его на службу. Но Не Минцзюэ был непреклонен. Сейчас же погода портилась. С самого утра моросил дождик. В лавку прошла красивая молодая девушка. Ее платье доходило до самого пола и было полностью ушито дорогими пайетками, украшая главный сетчатый узор на переднике. Атласная ткань по бокам завивалась и струилась вниз вдоль бедер, а сам цвет ручного изделия удачно гармонировал со шляпкой молодой дамы. Увидев Лань Сичэня за прилавком, девушка приветливо улыбнулась и поспешила сразу подойти к нему. – Госпожа Цзян. – Господин Лань, готова ли моя картина? Лань Сичэнь сразу же открыл перед собой маленькую записную книжку. Он перелистнул несколько страниц назад, чтобы найти имя клиента, а потом сверить сроки готовности. – Ох, боюсь, что нет. Лань Ванцзи занимался ей вчера целый вечер, но еще осталось несколько деталей, которые ему надо доделать. Он хотел загнуть края и обрезать изношенные вставки. После этого работа покроется лаковой коркой, и мы отдадим вам ее в лучшем виде. Цзян Яньли улыбнулась и кивнула головой. – Да, хорошо, я так и думала, что сегодня еще слишком рано, – сказала она. – Проходила мимо вас и решила заглянуть в гости. Как поживаете? Слышала скоро состоится помолвка у вашего младшего брата. Лань Ванцзи доволен будущей женой? – О-оо, а вы не знаете? Лань Сичэнь заправил прядь волос за ухо, после чего убрал блокнот на место. Мужчина облокотился вперед на стойку и тихо зашептал Цзян Яньли на ушко: – Мой брат расторг брачный договор еще полмесяца назад. – Надо же! – девушка ахнула и приложила руку ко рту, прикрывая губы. – А что же произошло? – М-мм, кто знает? – посмеялся Лань Сичэнь. – Может быть, Ванцзи считает, что еще не готов для подобного образа жизни, а может… Может быть, мой брат встретил кого-то, кто ему больше нравится? – В самом деле? Но я слышала, что Лань Ванцзи не слишком разговорчив, а каждый светский прием заканчивается тем, что все собравшиеся дамы, которые хотели с ним потанцевать, получили отказ на медленном танце. И вы говорите мне, что ваш брат смог кого-то отыскать? – Госпожа Цзян, Ванцзи просто немного стеснительный. Цзян Яньли понимающе улыбнулась. Она любила мужчин с подобным характером. Такие всегда в душе были романтиками. Лань Сичэнь был очень добр и мягок абсолютно к каждому, а его подход при конфликте всегда заключался в том, чтобы решить ссору словами, без применения физической силы. Лань Ванцзи немного походил на брата. Разве что отличала его всеми известная черта отрешенности и игнорирования большинства людей перед своим носом. Лань Ванцзи был вежлив, галантен, но при этом старался держаться ото всех на расстоянии. Такой человек в самом деле смог влюбиться в другую молодую госпожу и отказаться от того, что преподнесли для него на дорогом золотом блюдце? Удивительные новости! Цзян Яньли отвела взгляд в сторону, а потом ахнула, начиная двигаться к концу прилавка. – Надо же! Какой красивый почерк! Что это? – Ах, это недавние документы, которые принес к нам господин Вэй. Мы заполняем их заново и помогаем разобраться с написанным. Уже восстановили большую часть записей и сейчас занимаемся остатками. При упоминании Вэй Усяня Цзян Яньли замерла. – Вэй Ин… Как он? После своего обращения вслед за Цзян Чэном ее младший брат ушел из семьи и пустился в странствия, а когда вернулся решил полностью изменить свой привычный образ жизни. Теперь она виделась с ними обоими крайне редко. На самом деле истинная причина ее прихода сюда – это надежда застать Вэй Усяня в лавке. Она лучше других знала, что ее брат обожает находиться рядом с Лань Ванцзи. Эти двое всегда были не разлей вода, даже если изначальная инициатива таких дружеских и тесных отношений исходила только от Вэй Ина. Лань Чжань принял его, все же он доброй души человек. – Господин Вэй в полном здравии. Он передавал вам слова поддержки. Слышал ваш муж все еще не вернулся, а сын переживает трудный возраст. Цзян Яньли мягко улыбнулась и покачала головой. – М-мм… Господин Лань, не думаю, что Цзысюань приедет в ближайшие несколько лет. Родители даже заставили меня отказаться от фамилии и вернуть все старые документы. Хотя я надеюсь на лучшее. Все же не было никаких причин предполагать о его скорой кончине. В прошлом месяце я получила известие о его переводе на не столь отдаленный участок. Кажется отсюда будет всего неделя пути. Если бы только я смогла, обязательно съездила, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Сейчас так неспокойно. – В самом деле… Цзинь Лин уже поступил на обучение? – Отказывается заниматься с остальными, – грустно улыбнулась девушка. – Я получила письмо от учителей, что он только и делает, что запирается в комнате, а еще еженедельно устраивает забастовки и не ест. И что с ним делать, ума не приложу. – Чем вызвано такое поведение? Цзян Яньли развела руками. – Мне кажется, он хотел поступить в другую школу. Закрытые пансионаты – явно не его вкус. Но… В тот момент решала не я, конечно я бы сделала так, как он хотел. Именно поэтому меня и называли плохой матерью. – Да что вы? Это неправда, не воспринимайте подобное близко к сердцу. – Конечно, я пытаюсь. Цзинь Лин приедет на каникулы через пару месяцев, тогда мы с ним и увидимся. Хотите, чтобы мы зашли, и вы смогли посмотреть на него? – Разумеется, приходите в любое время! – обрадовался Лань Сичэнь. Они проговорили еще несколько минут, после чего колокольчик на входе зазвонил во второй раз, и Цзян Яньли не стала отвлекать мужчину ненужной болтовней, прощаясь с ним и выходя на улицу. Дождик продолжал моросить и усиливался, поэтому придерживая лиловую шляпку одной рукой, девушка поспешила как можно скорее скрыться под навесом одного из ресторанчиков. Как только она привела себя в порядок, то отворила входную дверь и прошла внутрь, согреваясь теплом помещения. Лань Сичэнь поприветствовал нового посетителя почтенным поклоном, а потом стал ждать, когда юная особа решится подойти к нему и спросить лично. Обычно клиенты всегда делились на несколько типов. Первые и самые распространенные – те, кто просто смотрел, а потом уходил, так и не проронив ни слова. Вторые – те, кто заходили и после долгого хождения между витринами наконец собирались с духом и подходили к нему, чтобы обговорить свой заказ. И третьи – скорее являлись близкими знакомыми, потому что они тотчас здоровались и неслись к мужчине, как будто он был каким-то божеством, способным спасти их от бед. Молодая девушка, которая постучалась после Цзян Яньли не была той, кого Лань Сичэнь видел или знал, поэтому вероятнее всего она либо решится подойти в самом конце, либо же просто походит и уйдет. К его несчастью, в это время раздался звонок телефона на втором этаже, поэтому Лань Сичэнь извинился перед клиенткой и попросил ту подождать, если она захочет сделать заказ. Он вышел из-за прилавка и уже спустя минуту оказался наверху, отрывая цилиндрической формы трубку и прикладывая аппарат к уху. Девушка же тем временем продолжала медленно плыть вдоль витрин и изучать их содержание. Когда она закончила осматривать абсолютно каждый закуток лавочки, то подошла к главному стенду и позвонила в звонок. Поскольку Лань Сичэнь был все еще занят, на призыв ответил Лань Ванцзи. Ему пришлось отложить работу с последней страницей томика стихов и выйти за прилавок прямо в рабочей одежде, с подвязанным передником на талии. Увидев перед собой еще более привлекательного мужчину, Ван Линцзяо тут же захлопала глазками и перешла к излюбленному методу приворожения спутников.

***

Вэй Усянь скинул с головы капюшон от нижней кофты, который уже промок насквозь, и потоптал сапогами о коврик, что лежал на входе. Вся династия Ланей очень щепетильно относилась к грязи и проводила генеральную уборку помещений чуть ли не каждый божий день после своей рабочей смены. Он знает об этом, потому что много раз оставался возле Лань Чжаня, пока тот заканчивал свою работу, после чего тот брал тряпку в руки и приводил их магазинчик в порядок. Вэй Ин не понимал, зачем же нужно настолько кропотливо вылизывать и избавлять все полочки от пыли. Это же пыль! Все равно она завтра осядет и будет то же самое. Тогда какой в этом смысл? Можно же перенести всю эту уборку на раз в неделю, а лучше раз в месяц. От небольшого количества грязи еще никто не умирал. Если только это не было абсцессом. Но как бы Вэй Ин не пытался уломать Лань Чжаня, чтобы тот бросил этот ненужный процесс и пошел с ним пораньше, тот его не слушал и полностью игнорировал весь флирт, который лился из уст Вэй Усяня. А лился он всегда нескончаемым потоком, чтобы уж наверняка сразить мужчину в цель. Единственное, что тогда перепало после всех стараний и ласковых слов – гневный и предупреждающий взгляд от Лань Ванцзи, чтобы он прекратил заниматься таким невежеством. Ну, ладно… Придется смириться с тем, что Лань Чжань чистюля. Ему же лучше, у него дома в будущем всегда будет чисто и красиво. Не то, чтобы Вэй Ин хотел звать к себе гостей и устраивать фуршеты, но в перспективе? Вэй Усянь в последний раз хорошенько притопнул сапогами и перекинул трость в левую руку, обхватывая ручку правой ладонью и дергая дверь на себя. Колокольчик зазвенел в третий раз. – Ух-уху-хух… Ну, и холодина там, а еще льет, как из ведра. Эй, Лань Чжань, а у тебя случайно нет… Э-эээ… Доброго дня. Вэй Ин замолчал так же быстро, как начал говорить. Он знал, что чаще всего за стойкой стоит Лань Сичэнь, но так же он знал, как именно обустроена их лавка. Лань Ванцзи всегда был на месте и всегда сидел в отдельной комнате, которая называлась мастерской. Дверь была открыта в любое время дня и ночи, поэтому даже если Лань Сичэнь стоит на входе и встречает гостей, стоит только повысить голос и Лань Ванцзи у себя все услышит, а Лань Сичэнь их просто проигнорирует и будет ждать следующего посетителя или станет заниматься своими делами. Теперь же за стойкой оказался сам Лань Ванцзи, но удивило Вэй Усяня не это. И как так получалось, что его настроение могло испортиться за считанные секунды? Лань Чжань смотрел на него в упор, а собственные губы Вэй Усяня дрогнули. Он моментально расплылся в приторной улыбке, обнажая клыки, после чего сделал два больших шага вперед, продолжая во все глаза рассматривать девушку, которая без стеснения держала Лань Ванцзи за руку. Взгляд Вэй Усяня задержался на их сплетенных пальцах, и это заставило мужчину улыбнуться шире. – Я, видимо, зашел не вовремя. У вас клиент. Лань Ванцзи смерил его нечитаемым взглядом, после чего притянул руку к себе, высвобождая ее из хватки незнакомки. Ван Линцзяо это не понравилось, и она попыталась схватить его снова, но внезапно со стороны только что зашедшего господина повеяло холодом, стоило ей только протянуть свои тонкие пальчики к работнику. Она закусила губу, а потом расправила плечи, обращаясь к Лань Ванцзи, как ни в чем не бывало. – Мое кольцо. Как быстро вы сможете привести его в порядок? Лань Чжань перевел на нее взгляд. – Мы не ювелирная лавка. – Но вы занимаетесь реставрацией старых изделий. – Изделий, все верно, – подтвердлил Лань Ванцзи. – В изделия не входят ювелирные украшения. Если вам нужна чистка, вам следует обратиться к другому мастеру, который как раз специализируется на этом. Поверьте, вам сделают все в лучшем виде. Если же заходите восстановить какие-либо старые записи, книги, картины, привести в порядок некрологи умерших родственников, в таком случае мы с радостью поможем вам и возьмемся за работу. – Но… Хорошо, в таком случае мне нужно кое-что замазать вот здесь, – Ван Линцзяо стала рыться в сумочке, которая висела у нее на плече и спустя секунду выудила оттуда документы, показывая пальцем на графу, где значилось имя мужчины. Вэй Усянь прыснул в кулак. Лань Ванцзи снова покачал головой. – Мы не занимаемся подделкой документов. Вообще-то… подобное запрещено и наказуемо. Вас могут бросить в темницу. – Что?! Да что вы такое говорите! Я не прошу сменить имя этому человеку! Я прошу всего лишь заменить одну букву. Они неправильно написали его вот в этом месте. Ван Линцзяо тыкнула несколько раз пальцем в конец слога. – Вот оно. Видите? Вы можете это переделать? – Хм-м… Тогда вам просто стоит обратиться туда, где вы их получали. Люди, которые работают с подобным вам сразу же помогут и исправят свою ошибку. Удивительно, что вы сразу не обратились к ним, когда увидели несостыковку. Девушка заскрипела зубами от досады. Ей ничего не оставалось сделать, кроме как прекратить позориться сразу перед двумя красивыми мужчинами и поскорее удалиться отсюда. Ван Линцзяо бросила слова благодарности через плечо, после чего поспешила выйти на улицу. Когда за ней захлопнулась дверь, Вэй Ин не сдержался и стал хохотать от души. – Аха-ха-ха! Вот умора… Ой, не могу. И много к вам таких приходят? Ты в курсе, что тебя пытались соблазнить? На кой черт ей твоя рука потребовалась? – Ей показалось, что я выгляжу слишком бледно, и она захотела проверить мой пульс. – М-мм, вот оно что… – протянул Вэй Усянь, продолжая улыбаться. – А ты, как человек благородный, решил просто поддаться на провокацию и позволить ей себя облапать? – Вэй Ин… – Что? Скажешь, что я не прав? Ты хоть понимаешь, как это выглядело со стороны? – Почему ты злишься? – Я не злюсь. – У тебя глаза красные. – Какое тебе дело до их цвета? Я вампир, они постоянно краснеют хочется мне того или нет. – Ты сам говорил, что это происходит в моменты твоих эмоциональных перепадов, – Лань Ванцзи нахмурил брови. – Прежде чем отчитывать меня непонятно за что, лучше бы следил за собой. Ты думаешь, она не заметила тебя и твои клыки? Думаешь, не смогла сложить два плюс два? – Даже если она поняла, кто я, что с того? – Не все люди лояльно относятся к таким, как ты. – А ты, стало быть, решил заделаться в мои защитники? Можно подумать, что я не справлюсь без твоей помощи, если на меня вдруг решится кто-то напасть. – Хватит срывать на мне злость! – Да кто сказал, что я злюсь!? – Ванцзи… Что случилось? – Лань Сичэнь сбежал по лестнице и оказался внизу, заходя за стойку. – Господин Вэй? Что происходит? Почему вы так кричите? – О-оо, почему я кричу?! – громко посмеялся Вэй Усянь, сверля Лань Чжаня свирепым взглядом. – Спроси своего брата, почему! Действительно?! А?! С чего бы мне злиться?! Продолжай в том же духе, Лань Чжань! У тебя хорошо получается! Хорошего настроения как ни бывало. Вэй Усянь резко развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал к выходу, продолжая браниться себе под нос. Как только его рука оказалась на ручке, и он плечом толкнул дверь от себя, в помещение подул ветер. Погода становилась все хуже. Сейчас было то самое время, когда лучше оставаться в безопасности и под крышей над головой, а не разгуливать снаружи. Лань Ванцзи дернулся всем телом вперед, решаясь его остановить, но тут внезапно Вэй Усянь повернул к нему голову и выплюнул напоследок: – Удачной помолвки и счастья в личной жизни! Дверь за ним захлопнулась намного громче, чем за предыдущими посетителями. Лань Ванцзи, как и Лань Сичэнь остались стоять прикованные к собственным местам, не произнося ни звука. В помещении на потолке моргнула лампочка, после чего старший мужчина все же решился прервать затянувшуюся паузу: – Э-эм… Ванцзи, что произошло? Разве ты не отказался от свадьбы? Лань Чжань вздрогнул от одного упоминания об этом. Как и Вэй Усянь только что, он развернулся спиной к брату и полетел пулей на свое рабочее место. До конца дня он не проронил ни слова. Лань Сичэнь был очень опечален этим. – Ох, Ванцзи… Вэй Ин… Ну, что вы, как кошка с собакой…

***

Ван Линцзяо смогла укрыться от дождя в ближайшем магазинчике уцененных товаров. Все вещи здесь уже были ранее кем-то использованы и потому продавались в половину рыночной цены. Девушка проходила мимо длинных рядов с полками, морща носик и кривя лицо от отвращения. Неужели подобное в самом деле кто-то покупает? Зачем эти люди вообще живут в мире? Пользоваться уже тем, к чему прикасались чужие руки. Слишком мерзко. Ван Линцзяо так ничего и не купила, а просто ждала момента, когда гроза стихнет, и она сможет благополучно добраться до дома. К ее же несчастью проторчать в магазинчике ей пришлось долго. Дождь прошел ближе к вечеру, поэтому повторно на улице Ван Линцзяо оказалась тогда, когда стемнело, и вовсю зажигались фонари. Людей было мало, улицы сливались в более узкие проходы, и пока она в одиночестве брела по ним, ей становилось все больше и больше не по себе. Несколько раз, когда с крыш падали капли и отдавались громкими звуками о землю, она вздрагивала и останавливалась, чтобы посмотреть назад. Ее все время не покидало чувство, будто за ней кто-то идет по пятам. В очередной раз такой остановки девушка разозлилась на саму себя. Да что с ней такое? Кто станет ее выслеживать и нападать? Она же никому ничего плохого не делала. Она жила тут всего неделю, они совсем недавно перебрались с нынешним любовником в этот город и снимали комнату в мотеле. Как раз туда и проходил ее путь. Поэтому, когда, стоя в одиночестве посреди темной улицы, она снова не увидела никого подозрительного за своей спиной, Ван Линцзяо вздохнула с облегчением и успокоилась. Девушка развернула голову вперед, как вдруг... внезапно уткнулась носом в чью-то крепкую мужскую грудь. Уже собираясь возмутиться и закричать, Ван Линцзяо открыла рот, но тут почувствовала, что не может вымолвить ни слова. Ее горло сдавила крепкая стальная хватка. Стало тяжело дышать, она вытянула руки и схватилась за чужое запястье, чтобы остановить это все, но мужчина перед ней был явно сильнее. Все попытки предотвратить удушье оказались тщетными. Вэй Усянь одним махом оторвал ее тело от земли и, удерживая на весу за хрупкую шею, приложил девушку о стенку. Вся область макушки запульсировала от боли, и из глаз Ван Линцзяо непроизвольно хлынули слезы. Глаза обидчика перед ее лицом горели красным, а когда он открыл рот и заговорил, девушка узрела белые и острые клыки. Зрачки в ее глазах сузились от ужаса. – Еще хоть раз… хоть раз до него дотронешься… И я клянусь… Ты сдохнешь быстрее, чем успеешь сказать свое имя… Вэй Ин в последний раз посмотрел на нее и отбросил в ближайший переулок, оставляя лежать на сырой и холодной земле. Оглядевшись по сторонам и убеждаясь в том, что его за подобным делом никто не видел, он изящно поправил воротник своего пальто и зашагал прочь, прицокивая каблуками. Лань Чжань был не прав. Он не злился. Нет. Он был в бешенстве.