Двойной черный

Что и говорить, но Лань Ванцзи был расстроен. Что творится с Вэй Ином в последнее время? Стоит ему просто посмотреть на кого-то в сторону, как он уже чувствует ледяной холод у себя за спиной, а оборачиваясь, наблюдает парня собственной персоной. Все тот же непринужденный вид. Он держит осанку строго перпендикулярно земле, на его одежде не видно ни единой складочки, а на лице камнем застыла усмешка. Для кого эта улыбка адресована? Уж точно не для Лань Чжаня, потому что он видит насколько неестественно она выглядит. Вэй Ин так не улыбается, в смысле… По-настоящему тот улыбается совсем по-другому. Вокруг его глаз обычно появляется скопление морщинок, рот открывается настолько широко, что можно увидеть гланды, а еще он продолжает хохотать и хохотать, хотя никто даже не пошутил. Вернее, Вэй Ин часто смеется над чем-то, что буркает Лань Ванцзи себе под нос. Сам Лань Ванцзи это смешным не считает, но Вэй Ин почему-то продолжает смеяться. Кончики ушей Лань Чжаня вспыхивают из-за него каждый раз, когда тот творит нечто в таком духе. И зачем только он тратит силы, чтобы отпугивать от него других? Как будто не ясно, что кроме него самого до Лань Ванцзи нет никому дела. В народе могут хоть сотню раз упоминать о его красоте, восхищаться манерами и тем, как прекрасно звучит речь младшего Ланя, но реальность такова, что никто бы никогда не решился завести с ним тесных отношений. Какая от этого выгода? Лань Ванцзи и сам без чужих напоминаний знает, что он скучный. Вся его рутина заложена в поддержании чистоты и порядка дома, а остальное время он с головой погружен в работу. Даже когда наступают выходные, Лань Ванцзи выходит из своей комнаты только в случае крайней необходимости. Обычно он просто сидит в кресле и читает книжку. Иногда он смотрит в окно и наблюдает за тем, как люди ездят на лошадях в парке. Это красиво. Красивые вещи всегда привлекают внимание. Вэй Ин тоже очень красивый. Он был красавцем еще до того, как утратил жизненный румянец на своих щеках. На самом деле, то что он стал вампиром абсурд. Лань Чжань ему столько раз говорил, что не стоит ходить в лес поздно ночью. Но нет, ведь куда интересней охотиться на дичь именно в темное время суток. И кому он там кроме животных нужен? Вампиры? Лань Чжань, не смеши, сдался я им. Как оказалось, сдался. Сдался одному из прихвостней Гуаншаня, который набирал себе тогда побольше союзников. Не передать словами насколько Лань Ванцзи был расстроен в тот год. Все его силы ушли на то, чтобы обуздать нрав едва обратившегося Вэй Усяня, что нагрянул к нему в комнату, и удержать его в узде, чтобы тот не бегал по городу и не кидался на каждого встречного. Лань Сичэнь не знает, из-за кого Лань Ванцзи так много раз не ночевал дома. Никто не знает. Так же, как и никто не в курсе, что стоит только Лань Ванцзи снять с себя рубашку или просто закатать рукава, как на свет покажутся шрамы, полностью заполонившие его предплечья от запястья до самого локтя. Сейчас кожа в этих местах не болит, но в то время она изнывала от боли и каждый раз, стоило Лань Ванцзи удариться о что-то случайно, как хотелось закричать во все горло. Вэй Ин кусал его изо всех сил, а потом присасывался и блаженно высасывал столько крови, сколько Лань Ванцзи позволял взять. Для новообращенного тяжелее всего было сдержать жажду и только что появившуюся небывалую силу мышц. В некоторых местах видны не только аккуратные дырочки, но и самые настоящие глубокие полосы, которыми Вэй Усянь по неосторожности разорвал ему кожу. Это было так давно. Лань Чжань осматривает собственные руки, стоя уже дома в ванной комнате. Он проводит кончиками пальцем по коже, задевая не слишком красивые бугорки. Прошлое так и маячит огромным бельмом перед глазами. – Лань Чжань… Почему ты мне помогаешь? Вэй Усянь сидел в обычной темной рубашке и брюках на его рабочем столе с краю. Его ноги болтались вперед и назад, а корпус плавно покачивался вслед за ними. Лань Ванцзи оторвал взгляд от бумаги и повернулся, чтобы посмотреть на него. Вэй Ин ему улыбался. Его губы изогнулись дугой и слегка приоткрылись, позволяя парню увидеть формирующиеся небольшие клычки. На щеках уже не было видно яркого румянца, хотя Вэй Усянь чувствовал себя просто прекрасно. Приступов не было больше месяца, поэтому можно сказать, что дальше он справится без него. – Кто бы поступил по-другому? – Но ты же меня недолюбливаешь. – Это неправда. – Шутишь? Вэй Ин округлил глаза и удивленно изогнул рот в форме буквы «о». Он указал пальцем себе на грудь и постучал им в районе сердца. – То есть ты меня любишь? Лань Ванцзи озадаченно моргнул и откашлялся, уходя от ответа. – Странный ты человек, чтобы так бросаться из крайности в крайность. По-твоему существует всего два понятия? Люблю и не люблю? И если не одно, то обязательно должно быть другое? – А как иначе? – Люди могут не любить друг друга, но все же иметь общие дела, а могут и… не не любить, но при этом и не испытывать первого чувства. – По мне это слишком сложно. И вообще... Э-эээх, ты даже намеков не понимаешь. – А разве ты сейчас мне на что-то намекал? Вэй Ин повел плечом и отвернулся от него, начиная смотреть в окно. – Кто меня знает, может намекал, а может и нет… Тебе же все равно на меня до лампочки. – Сказал ты, после всего того, через что я прошел. Вэй Ин посмеялся и снова посмотрел на него. Лань Ванцзи вернул ему взгляд. Оба зависли на мгновение, рассматривая друг дружку во все глаза, после чего Вэй Усянь высунул кончик языка и подмигнул ему. Лань Чжань моментально нахмурился и уставился в работу. – Лань Чжань. Он не ответил. – Лань Чжа-а-аань. Он не ответил снова. – Лань-гэгэ? – Что? – О-оо, так ты отзываешься на подобные обращения? – Если не отвечу сейчас, дальше ты скажешь, что похуже. – Это точно, – улыбнулся Вэй Усянь и сполз со своего места. Он в два счета преодолел небольшое расстояние, которое разделяло их двоих и уселся на второй стульчик, что стоял с левого бока от Лань Ванцзи. Вэй Ин немного поерзал на нем пятой точкой, потому что поверхность была очень твердой и неудобной, чтобы сидеть на ней в свое удовольствие, а потом хихикнул. Лань Чжань хотел спросить, что такого смешного тот успел увидеть, но не успел. Вэй Ин опередил его и без всяких лишних слов просто опустился щекой ему на плечо. Лань Ванцзи напрягся. – И что же ты сегодня возвращаешь к жизни, гэгэ? – … – М-мм? Что такое? Не ответишь мне? Лань Ванцзи пришлось взять себя в руки, и только спустя несколько минут он наконец заговорил: – Это книга, которую недавно принес нам священник. – Ого. И что в ней написано? – Пока первые страницы просто вступление, но как я понимаю, дальше здесь будут освящены заповеди, которые раньше были утеряны, и- Вэй Усянь плавно обвил его руку своими, слегка поерзав щекой, отчего Лань Ванцзи замолчал и напрягся во второй раз. Он хотел попросить того так не делать, но когда повернул голову чуть в сторону, увидел, что Вэй Ин совершенно не обращает на него внимания и полностью сосредоточен на странице, которая лежит на рабочем столе и подсвечена лампами снизу. Справа от них стояли бутылочки с раствором, а слева большая кадка с водой. Тут и там на дощечках подсыхала искусственная бумага, которую изготовил Лань Чжань, чтобы заделать стертые места и реконструировать их заново. – И? Что там еще будет? Ты не договорил… – М-мм… Много чего, я не читал до конца. Просто предположения. – Я слышал, что церковь карает грешников по всей строгости. Ты подумай, у них и так куча правил есть, а они принесли тебе новые, чтобы позже добавить их в свой список и расширить границы власти. Думаю, если теперь я появлюсь у них на пороге, то обычным осиновым колом не отделаюсь. – Любой человек не выживет, если ему вставить кол в сердце, не только ты. Вэй Усянь посмеялся и прижался к нему еще теснее. – Лань Чжань, аха-ха-ха, ты иногда что-нибудь скажешь с таким серьезным выражением лица. Умора. И как тебя после этого не любить? – Вэй Ин… – Кстати, Лань Чжань… А это нормально, что ты помогаешь церкви в твоем-то нынешнем положении? – На что ты намекаешь? – Ты тесно контактируешь со мной, а такие существа, как я, для них настоящие демоны. Уверен, что даже за обычный разговор, как сейчас, тебя никогда больше не посчитают чистой и невинной душой. – Даже за разговор? – Ага. – У меня есть еще что-то в списке? – Возможно, – Вэй Ин пожал плечами, поднимая голову и смотря ему в глаза. – Может быть да, может и нет. Я ведь не знаю, что ты делаешь за закрытыми дверьми. Может сидишь себе тихо-мирно и рисуешь пентаграммы. – Пентаграммы? Не неси чушь. – Это я так, к примеру, а может… И еще что похуже. Не даром же люди считают, что в тихом омуте много кто водится. Ты, Лань Чжань, тот еще тихоня и затворник. Ведешь мирную жизнь обычного человека днем, а с заходом солнца, м-ммм… Вэй Ин промычал и улыбнулся в конце. – Почему не закончил? – Потому что не придумал шутку. Приношу извинения. – Вэй Ин, ты сидишь слишком близко. Вэй Усянь пожал плечами и наклонился к нему так, что их носы практически столкнулись и уперлись друг в дружку. – Но ты же меня не отодвигаешь. Признайся, Лань Чжань… Я тебе нравлюсь. Лань Ванцзи покачал головой и отвернулся от него. Вэй Ин не оставил попыток достучаться до него, поэтому уткнулся носом в открывшийся участок шеи, чем вызвал волну мурашек у второго парня, вынуждая того напрячься по третьему кругу. – Не мешай. – Гэгэ любит меня. Любишь же, да? Признайся первым. – Первым? – возмущенно прошипел Лань Ванцзи и удивленно выгнул одну бровь. – О чем ты? – Потому что, если это буду я, будет слишком неинтересно. – Что ты несешь? – Кстати, ты знал, что за мужеложство церковь бы мне устроила смертную казнь без всяких разговоров? – А ты собрался пойти и лечь в постель с мужчиной? – Не прямо сейчас, но может... вечером? Лань Ванцзи застыл и принялся пялиться на него нечитаемым взглядом. Вэй Усянь хихикнул и поднял руку, оттягивая ему щеку в сторону. – Ну, ты же свободен вечером, а? И чего ты так испугался? К кому еще я могу пойти? Лань Чжа-а-аань, ты ревнуешь? Я люблю только тебя одного, поэтому не стоит. – Вэй Ин… Думай, что ты говоришь, и кому. Люди могут неправильно понять твои дурачества. Не смей больше ни к кому так приставать, кроме меня. – Э? – Потому что я знаю, что ты говоришь несерьезно, поэт- Вэй Усянь тут же заткнул его поцелуем, подаваясь вперед и сокращая между ними последнее расстояние. Он не стал заходить слишком далеко, это было просто легкое касание губ. Лань Ванцзи ощутил как что-то мягкое давит на них, а потом просто остается в таком же положении на протяжении нескольких секунд. Вэй Ин отстранился так же быстро, как дернулся вперед. Выглядел он все так же непринужденно, а вот сердце у Лань Ванцзи пропустило несколько ударов. Если бы он мог поседеть, он бы сделал это, но пока все, на что было способно его тело – это окаменеть и застыть от шока. Вэй Усянь смекнул, что его не собираются бить за подобную выходку, поэтому подался вперед во второй раз, повторно накрывая чужие губы своими. В этот раз он решился не просто сидеть без движения. Парень слегка приоткрыл губы и двинул ими, раскрывая и соединяя воедино. Лань Ванцзи вздрогнул. Вэй Усянь продолжал наблюдать за ним из-под ресниц, но его веки все тяжелели, покуда не закрылись окончательно. Таким образом, больше не имея возможности видеть и в случае удара уклониться в сторону, Вэй Ин продолжил целовать Лань Ванцзи, надеясь на то, что тот ответит ему взаимностью. Так и произошло. Лань Чжань сомневался до последнего в шутку ли тот делает подобное или на полном серьезе. Однако когда прошло больше минуты, а Вэй Усянь не сдвинулся с места и не засмеялся, Лань Ванцзи понял, что тот делает подобный жест искренне. Он и сам не знает, чем руководствовался его мозг, когда поддался на провокацию, но в последующие десять минут они оставались сидеть на месте, а всю комнату наполняли пошлые причмокивающие звуки, которые хорошо были слышны в тишине лавки без посетителей. Вэй Усянь оторвался от него тогда, когда Лань Ванцзи уже совсем не хватало воздуха. Он прикусил его нижнюю губу зубами, после чего подался назад. Таким образом, теперь они сидели с опухшими губами и пристально смотрели друг другу в глаза. Вэй Ин высунул язык, облизывая клыки, а Лань Ванцзи внезапно понял, что парень ему в самом деле намекал на протяжении довольно продолжительного количества времени. По бегающим зрачкам Вэй Усянь понял, что именно произошло у парня в мыслях, поэтому тихо рассмеялся, по новой опускаясь щекой на мягкое плечо. – Та-ааак… Что насчет вечера и пополнения списка грешников? Лань Ванцзи промолчал. – Лань Чжань, ты… иногда хоть звук какой издавай, чтобы я понял, что ты меня слышишь. – Мнм. Вэй Ин довольно улыбнулся и выпустил очередной смешок, ласково протягивая: – Чудесно. Почему же тогда он только и делал, что доставал Лань Чжаня и лип к нему, а сейчас вдруг, едва услышав слова о расторгнувшейся помолвке, рассвирепел и стал наблюдать за ним издалека? Что его так напугало или расстроило? Неужели непонятно, что Лань Ванцзи не собирается быть с кем-то, когда он уже давным-давно сделал выбор? Это выводило из себя. Лань Чжань выругался и распахнул дверь ванной комнаты, содрогаясь от того, что его сразу же обдуло ледяным ветром с улицы. Окно в покоях было распахнуто, а на полу виднелась дорожка крови, которая вела в сторону и уходила на кровать. Вэй Усянь сидел пристроившись на полу, не решаясь запачкать белые простыни, а его лицо корчилось в гримасе боли. И было ясно без всяких слов почему. На месте где должна была располагаться правая рука – зияла пустота. Окровавленный по локоть обрубок был наспех замотан куском грязной ткани, которая уже полностью пропиталась и впитала в себя кровь, которой истекал Вэй Усянь на вот уже пару часов. Мужчина мелко дрожал, хотя и пытался скрыть факт того, что ему безумно больно. Его до того бледное лицо выглядело белым, как мел, а полные жизни глаза потухли, превращаясь в черные точки без зрачков. Лань Ванцзи тут же поспешил к нему и упал перед ним на колени, опуская обе руки поверх плеч. – Господи… Что случилось? Двигаться можешь? – Хах, ха-аа… Л-лань Ч-чжань, ты… Из-звини меня за то, ч-что накричал… л-ладно? Я просто… Н-не знаю, что на м-меня нашло… – Я уже обо всем забыл. – О-оо? П-правда? Н-ну да… Конечно… Зачем тебе столько д-думать обо мне? В самом деле… – Вэй Ин, боже, сколько ты уже находишься в таком состоянии? Тебе же срочно нужна помощь! Почему ты не пришел сразу, как только тебе ее оторвали? – Я д-думал… – О чем?! – Ч-что справлюсь сам… Лань Ванцзи не мог поверить, что этот идиот был способен на подобные мысли, как только получил настолько серьезные раны. Он оторвал взгляд от его лица и посмотрел на обрубок руки. – Черт… Какой же ты… – Г-глупый? – Ну, конечно! Вэй Ин содрогнулся всем телом и болезненно простонал вперемешку со смехом. – М-мм-мммха-ха-ха… Ха-ааа… Лань Чжань… А ты ее правда не любишь? – Кого?! – Ну, к-как же… Свою н-невесту… Лань Ванцзи готов был ударить его по голове и оторвать уже ногу. Только Вэй Усянь был способен думать о какой-то чуши в подобной ситуации. Оставалось лишь безнадежно покачать головой. Их ждала долгая ночь.