Глава 7
1 мая 2024 г., 22:58
— Ты чего такая довольная? Вся светишься, аж бесишь, — пробормотала Порел, недовольно разглядывая счастливую Мизуки. — Неужели на свидание идёшь? —поинтересовалась девушка, даже не стараясь скрыть просочившиеся удивлённые нотки в голосе. Демонесса, ничуть не поменявшись в лице, прошептала:
— А ты в курсе, что в твоём новом романе «Любовная куколка», главная героиня Лорел умрёт, а графу Горену придётся женится на заносчивой дочке барона Холодреске? — от такого заявления у соседки по парте сползли очки с носа, а глаза округлились от удивления и недоверия. Она поспешно достала книгу с кричащей розовой обложкой, не обращая внимание на то, что они на уроке декана их факультета, и открыла эпилог. Когда соседка дочитала всё до самой последней строчки, то её лицо покраснело от злости и обиды как новое кимоно профессора Хаяси.
— Ты! Ты! Дэрианова дочь! Да как так можно вообще?! — возопила Порел, не замечая предупреждающее покашливание одногруппников. — За такое предательство на тебя в суд подать надо!
— Студентка Гренси, — разнесся над аудитории раздражённый голос профессора Хаяси, из-за чего Порел застыла и постаралась притвориться опоссумом, но было поздно. Хвост Акайо уже недовольно бил чечётку, выдавая отнюдь не положительное настроение хозяина. — Давайте вы устроите судебное заседание в другое время, а не когда идёт лекция? — девушка стыдливо опустила глаза в пол и пробормотала:
— Простите, профессор, — Мизуки хмыкнула, за что заработала тычок в бок от оскорблённой в самых лучших чувствах соседки.
— Прости, не сдержала желания напакостить, — прошептала демонесса на ухо обиженно сопящей Порел, пока Акайо отвернулся к доске. — А, вообще, как и все наши, радуюсь пятнице, вот и всё
— Ты зараза, Мэдс, — поджимая губы, бубнит Порел, с сожалением убирая книгу обратно в портфель. — Но, так и быть, сегодня прощу тебя, в конце концов я тоже не всегда контролирую свою любовь потрещать о книгах. Наверняка тебе уже некоторыми надоела. Так что будем квиты, — кивнула девушка и улыбнулась, но тут же вернула себе насупленный вид. — Но с тебя шоколадка за раскрытие концовки.
— Без проблем, — пообещала Мизуки и вновь углубилась в речь профессора.
Сегодня Акайо преподавал такой предмет как «Древние языки», который по мнению Мизуки, довольно необычный и познавательный. На этом уроке он им рассказывал истории о древних расах, что существовали ещё до великого потопа. Они были настолько могущественны и умны, что могли общаться с богами, а их потрясающие технологии до сих пор будоражат умы многих исследователей — одни порталы чего стоили! Доподлинно неизвестно, почему эти существа исчезли с лица земли, но историки и учёные предполагают, что, с высокой долей вероятности, это связано с потопом, в результате которого многие острова и континенты были похоронены в глубинах океана. Когда Мизуки узнала эту информацию, то её стало съедать любопытство — это прошлый создатель украл идею у здешних богов или всё было наоборот?
— Смотрите, дети, вот эти символы обычно обозначали приветствие у народов воды Акута из группы Элементалей, — Акайо вывел сложный витиеватый знак на доске и студенты стали старательно его перерисовывать. — Как выяснили учёные из королевства Гоутджа, то у всех представителей элементального народа отсутствовал речевой аппарат и общались они друг с другом с помощью символики, — после этой фразы Порел мигом помрачнела и пробурчала:
— И чего им не дали возможность разговаривать? Ещё и потопили почём зря, — Мизуки только пожала плечами. Боги не особо интересуются мнением живых в их великих планах.
***
Довольная Мизуки шагала по тьме и бережно прижимала к себе сумку наполненную золотом. Чувствовала она себя прекрасно. Демонесса не солгала Порел, когда ответила, что радуется пятнице. Однако причина заключалась не в приближающихся выходных, а в возможности посетить столицу империи Голдмор. Она хотела насладится архитектурой города, побродить по культурными местами, посмотреть на дворец императора своими собственными глазами, а не через воспоминания Мэделин, и посетить музей, посвященный теме богов. Но самым важным пунктом в её плане была гильдия информаторов: необходимо узнать хоть что-нибудь об Аргоне Адре. Отчасти Мизуки жалела, что приходиться тратить деньги на этого парня, но с другой стороны, в глубине души, чувствовала что было в их отношениях с Габриэль нечто странное. При чём с самого начала. Девушка вздохнула и ускорилась. К тому же мало вероятно, что создатель системы просто так даёт ей миссии. Скорее всего с Адрой что-то не так, но без дополнительных сведений двигаться дальше затруднительно… Мизуки почти дошла до кабинета Акайо, как вдруг демоническая чуйка неожиданно чихнула у одной из прореши, и, остановившись, она решила одним глазком поглядеть, что же там такого творится. В одном из многочисленных коридоров академии происходила точно такая же сцена, что была в её первый день: Омара Кайро и Сехмет Лесхи вновь сцепились словно кошка с собакой и были готовы перегрызть друг другу глотки. Мизуки нахмурилась, не понимая, почему Сехмет позволяет обычной дочке барона издеваться над собой. Демонесса потёрла виски и позвала систему, чтобы узнать хоть какую-то информацию об Омаре, раз та находится рядом.System
Функции: →Навигатор →Инвентарь →Характеристики →Базовая информация о мире →КвестыВыберите объект: …
Объект выбран.
Идет опознавание NPC…
Опознавание завершено.
Характеристика NPC
Имя: Омара Кайро Возраст: 16 лет Уровень: 2 Опыт: 200/1100 Здоровье: 15000/15000 Мана: 14000/14000 МЕ Раса: Оборотень Подвид: Гиена Тип магии: Магия обращения Предрасположенность к магии: - Характеристики: Выносливость: 13 Ловкость: 10 Сила: 11 Мудрость: 15 Удача: 34Умения:
Умение строить интриги ур. 3
Какую-то тихоню унизить можете.
Титулы: «Избалованная принцесса», «Разлучница», ??? Мизуки от души посмеялась. В её голове предстал образ гиены в платье с рюшами, и выглядело это очень комично. Успокоившись, демонесса вчиталась в текст от системы и задумалась: «Если Омара оборотнесса, тогда я совсем не понимаю, почему она смеет подобным образом вести себя с дочкой герцога?». Шестерни в голове крутились со скрипом и совершенно неохотно, смазанные чувством эйфории от предстоящей прогулки с Акайо, поэтому проанализировать данные и получить ответ было неимоверно трудно. А в это время ссора продолжала набирать обороты. Когда Омара неожиданно отвесила Сехмет пощечину, то брови демонессы и вовсе невольно поползли наверх. Однако ещё больше удивила реакция львицы, которая перестала ругаться и, прижав руку к пострадавшему лицу, с лютой ненавистью глядела на улыбающуюся Омару. Что ещё удивительнее — гордая Сехмет молчала. Молчала и ничего не делала, лишь недовольно глядела исподлобья, сжимая кулаки до белых костяшек. Мизуки нахмурилась — это было не похоже на неё. Спесивая львица, которая предстала перед ней в библиотеке, не смолчала бы, а загрызла противника лишь за один косой взгляд. В итоге Сехмет просто ушла, даже не обернувшись на смеющуюся Омару. Мизуки разочарованно хмыкнула, пожалев, что прореши не воспроизводят звук, и, отвернувшись, продолжила свой путь. Кажется, ей придётся потратиться на информационную гильдию чуть больше, чем она рассчитывала.***
— Профессор Хаяси, а помните вы мне обещали в конце месяца прибавку за мой маскарад на приёме у студентов? — Мне кажется ты меня с кем-то путаешь, — пробормотал Акайо, а Мизуки постаралась не засмеяться. Она высунула голову из прореши и сейчас из-за шторы наблюдала, как профессор Сингх пытается выклянчить свои законные деньги. Впрочем, довольно безуспешно. — Профессор Хаяси, может вас память подводить стала? Вроде с возрастом такое случается, — твилфис, который до этого задумчиво перебирал украшения на своём столе, остановился и, прищурившись, оглядел сияющего Шиву с ног до головы. Губы лиса растянулись в насмешливой улыбке. — По собственному опыту говоришь? — Шива выгнул бровь и непонимающее уставился на Акайо. Мизуки прикрыла глаза, понимая о чём сейчас пойдёт речь. — Что вы имеете в виду? — Да так, до меня дошёл слух, что тебе уже как лет за двести, — улыбка Акайо становилась всё шире и шире, а Мизуки с интересом наблюдала, как профессор Сингх становился похожим на кобру: капюшон раздулся, глаза превратились в щёлочки и даже из-за рта доносилось шипение. — Забавно, не правда ли? — Кто это с-с-сказал? — лис закатил глаза и недовольно дёрнул ушами. — Ты бы попридержал свою сущность нага при себе, а то ещё начнешь тут пугать студентов своим этим хвостом огромным и армией змей вокруг. — Я виноват, что у них натуры такие нежные? — фыркнул Шива и поморщился, а после прокашливаясь, возвратился к человеческому обличию. — Так кто вам об этом рассказал? — Не помню уже, — отмахнулся Акайо и подошёл к настороженному нагу, прихватив его за локоть. — Сам говорил с возрастом память ухудшается! Ну, раз мы обо всём поговорили, прибавку твою обсудили, то иди-ка ты отдыхать. А то устал за неделю учить этих деточек, — Шива, только хмыкнув на такое обращение, вдруг остановился, будто что-то почуял, вглядываясь в тьму углов комнаты. Затем ухмыльнулся и глянул ровно в ту сторону, где притаилась Мизуки. — И правда, пойду я, профессор Хаяси, только пусть после встречи с вами студентка Лакрэа зайдёт ко мне вечером. Я хотел обсудить её особенности, — тут он повысил голос, целенаправленно обратился к Мизуки, которая всё же решила выползти из прореши. — Вы же у нас молодая, студентка Лакрэа, не забудете? — Не забуду! После этого Шива, насвистывая лёгкий мотивчик, довольно быстро покинул каморку недовольного Акайо. Демонесса вздохнула, понимая, что ей обязательно это припомнят, но честно говоря ей было всё равно. Будут проблемы — обратиться к Акайо, который наконец-то определился между золотым и серебряным браслетом. — Зачем вы ему рассказали? — спросила Мизуки, усаживаясь на диван и с интересом рассматривая летающий чайник. Акайо пожал плечами и, плюхнувшись рядом с девушкой, откинулся на спинку. — Считай, что я подобным образом заставил его заплатить за все мои испорченные нервы теми влюблёнными девицами. Мне до сих пор снится в кошмарах как они орут друг на друга у меня в кабинете, — Мизуки закатила глаза, но промолчала. Спорить с Акайо так же бесполезно, как ехать в кирпичную стенку в надежде попасть на Хогвартс-экспресс. Лис, же не требуя от неё ответа, размышлял. — Знаешь, надо бы этот слух распространить, чтоб к нему меньше студенток лезло. А может вообще сказать, что у него невеста есть? Мизуки пригубила зелёный чай из левитирующей чашки и поинтересовалась: — И все те мертвые животные, пущенные на эксперименты, названные именами бывших девушек тоже невесты? Какой-то профессор Сингх по прозвищу «Синяя Борода», — фыркнула девушка. — Или там только одна из них невеста, а все остальные неудачливые наложницы? — Акайо заинтересованно приподнял брови и спросил: — Синяя Борода? Это кто? — Ну, — Мизуки наморщила лоб и почесала нос, — так зовут персонажа из сказки одной из моих служанок. Это был жестокий аристократ, который убивал своих жён и отличительной его чертой была синяя борода, поэтому и такое прозвище, — мужчина хмыкнул. — Любопытно, — пробормотал лис и потер подбородок, — а может Шиве действительно предложить отрастить синюю бороду? — демонесса пожала плечами. Лис поскрёб в затылке, а потом мотнул головой. — Нет, не стоит. Я ведь на него без смеха смотреть не смогу, лучше придумаю что-нибудь новое. О, например про импотента! Мизуки вздохнула и покачала головой, уже представляя, насколько грандиозной будет ссора Акайо и Сингха, если последний прознает, кто конкретно пошутил про мужскую слабость. И ведь как прекрасно ляжет слух на факт того, что Шива убивает мышей названных именами бывших. Сразу станет понятно за что! Мизуки молча продолжила пить свой чай, пока Акайо вспоминал, куда он положил кошелёк в этом бардаке. Может быть, она слегка сочувствовала Шиве, но это были не её проблемы. Если декан Хаяси что-то вознамерился сделать, его уже ничто и никто не остановит. Даже ректор.***
— Да сколько же здесь ступеней то? — пробурчала Мизуки, у которой уже колени подкашивались, а лестница всё не кончалась. Акайо насмешливо приподнял брови. — Мне перевалило уже давно за двести лет, а тебя всего шестнадцать. Тогда почему из нас двоих ворчишь ты? Где твоя хвалёная демоническая выносливость? — Спит за учебниками, — огрызнулась Мизуки и остановилась, опираясь руками о колени. — Почему воздушные элементалисты и древние демоны не изобрели какой-нибудь подъемник или я не знаю телепорт пониже сделали? Зачем так усложнять? Акайо пожал плечами и с грустью оглядел темный узкий пролёт, который казалось ввел лишь во тьму, где нет ничего. Ни светлого будущего, ни мечт, ни надежд (так же и как портала и здоровых ног Мизуки), а лишь вечная пустота. Мизуки оставалось только надеется на свое демоническое зрение и их с Акайо фонарик, чтобы не споткнутся на этих узких каменных ступенях и не пропахать своим носом старые трещины стен и выступов. Она недоумевала, почему нельзя было поставить хоть какое-то подобие лампы или древние демоны и элементали думали, что это всего лишь бесполезный элемент декора? — Не знаю. Технологии создания были утеряны. Спасибо хоть что такое прекрасное творение работает в наши дни и мы можем им пользоваться. Жаль, конечно, что инструкцию по созданию не удалось найти, — уныло пробормотал лис с любовью оглаживая стены башни. — Я думаю они просто не рассчитывали, что окажутся на дне океана, — буркнула демонесса, потягиваясь. Лис хмыкнул и кивнул. — Конечно же, нет. Но надеюсь мы когда-нибудь сможем узнать о причине потопа, — Акайо мечтательно вздохнул, и Мизуки, наблюдая за ним, позволила себе лёгкую улыбку. Всё же так прекрасно выглядят те, кто искренне увлечён своим делом. Твилфис, заметив, что девушка уже не ворчит, подтолкнул её дальше по пролёту. — О, я смотрю уже и не бурчишь, значит можешь топать дальше. Мизуки устало застонав, без особого энтузиазма продолжила тренировку ног. На самом деле издалека, когда они с Акайо только подходили к одиноко стоящей башне, которая выглядела прямо как место где держали Рапунцель, девушка издала удивленный вздох. Приблизившись, она задрала голову вверх в попытке разглядеть верхушку, но та, к сожалению, скрывалась за серыми, плотными тучками. Мизуки опустила взгляд ниже и, присмотревшись к стенам башни, восхитилась. Создавалось ощущение, что за ней действительно каждый день ухаживали, хотя по рассказам Акайо её никогда не реставрировали, так как боялись повредить механизм работы телепорта. Но восхищение быстро развеялось, сменившись отчаянием, ведь стоило Акайо приложить какую-то белую карточку к металлической двери, а Мизуки оценить количество ступеней, то у неё возникли сомнение дойдет ли она даже до половины, настолько высоким и бесконечным казался пролёт. Сейчас Мизуки сомневалась, что сможет дойти до этой самой половины живой. На самом деле башня, что снаружи, что внутри выглядела так как будто рука времени её не коснулась, в таком идеальном состоянии она находилась. Лишь немногочисленные трещины на стенах и ступенях, что расходились словно паутинки, показывали истинный возраст башни. Зато, как рассказал ей Акайо, древнее монументальное строение представляло из себя уникальный артефакт — телепорт номер тринадцать, который связан ещё с тремя другими. Один из них находиться здесь в академии, другой в королевстве Гоутджа, третий — в бывшем королевстве вампиров Нойми, а четвёртый в столице Голдмор, куда они и направляются. К сожалению, технология создания артефакта была утеряна, так как древние демоны и воздушные элементалисты, что строили этот артефакт, как и остальные древние расы, нынче были погребены в глубинах океана, представляя собой смесь песка, глины и обглоданных костей. Добравшись до площадки, Мизуки оперлась руками о колени и попыталась отдышаться, при это делая вывод, что стоит позже прокачать выносливость. Когда она пришла в себя то с интересом стала разглядывала устройство телепорта. Это была круглая зала с двенадцатью дубовыми дверьми, на которых находились кристаллы. Три из них были зелёные, а другие бесцветные. И каждая из дверей была пронумерована. Акайо задумчиво походил между ними и остановился около шестой. — Так-с, смотри, — принялся объяснять лис, тыкая на дверь, — когда кристалл загорается зелёным светом, значит можно входить. Если он не горит, то надо подождать, иначе рискуешь умереть не самым приятным способом. Работают двери только под цифрами один, три, семь. Один это вход на материк вампиров, три это путь к королевству Гоутджа, но соваться просто так туда не советую, стражники могут и не пустить, а последняя седьмая это столица нашей империи. Понятно? Или есть какие-то вопросы? — Да, — кивнула Мизуки, задумчиво рассматривая дверь. — А как Академия будет защищаться от представителей из других стран? Тут же нет стражников, дежурящих постоянно около башни или что-то подобного, — Акайо усмехнулся и покачал головой. — На башне стоит купол через, который могут пройти только люди, обладающие специальным пропуском. Поэтому не переживай за нашу безопасность, — лис гордо продемонстрировал тонкую платиновую карточку, что больше напоминала фольгу, в полупрозрачном чехле. Весел пропуск у Акайо на шее, прячась в складках кимоно. А после потрепал хмурую демонессу за плечо, — Лучше скажи, у тебя всё хорошо с вестибулярным аппаратом? Лицо Мизуки мигом стало мрачнее тучи. Вспоминать несчастный ковёр в герцогстве она не хотела.***
— Добрый вечер, господин и госпожа. Приветствуем вас, в Голдморе! Можете, пожалуйста, предъявить свои аурные пластинки? Мизуки постаралась доброжелательно улыбнуться стражнику, насколько хватало её сил после прохождения несколько миллионов ступенек и телепорта, однако, получалось из рук вон плохо, из-за чего юноша подобрался, с некой настороженностью смотря на демонессу. Акайо щёлкнул подопечную в лоб, заставляя ойкнуть и мгновенно измениться в лице, а после загородил собою, чтобы не нервировать ни охранника ворот, ни саму Мизуки… — Да, брось, Фер, ты же меня знаешь, — протянул Акайо, улыбаясь стражу. — Или ты собственного историка не узнаешь? — стражник вздохнул и виновато пожал плечами. — Такие правила, профессор Хаяси. Я бы мог вас пропустить, но начальство за это не похвалит. Они строго за этим следят, — лис фыркнул, но спорить не стал, принявшись искать свой документ. Как Мизуки поняла из воспоминаний Мэделин, аурная пластинка была чем-то вроде паспорта в этом месте — тонкий пласт платины с вкраплениями золота, которую пропитывали отпечатком магии будущего владельца. Создать такое могли только эфиры, у которых была абсолютная монополия на производство аурных пропусков, так как специфика их расы позволяла контактировать с аурой других существ, считывать её и даже преобразовывать. — На самом деле весьма удивительно видеть вас в сопровождении студентки-человека. Много их в этом году? — Да не особо, — пробормотала Акайо, который никак не мог найти свою пластинку. Хлопнув себя по лбу, лис наконец-то отыскал в складках ткани кимоно необходимую вещицу, отдав её без промедления стражу, который принялся сканировать пропуск специальным устройством, чем-то схожим с обычным POS-терминалом. — Спасибо, профессор Хаяси, — поблагодарил Фер, возвращая камень владельцу. — Мисс, можно теперь ваш документ? Мизуки вздохнула и скосила глаза на Акайо. Тот кивнул, и с некоторой опаской демонесса вручила стражу аурную пластинку. Ученические пропуски делались прямо в академии, оформляясь сроком на четыре года. Сделать их можно было только с разрешения декана факультета, но, к чести этого мира, дело было минутным — эфирка из приёмной ректора после пары нехитрых манипуляций отдала Мизуки новенький пропуск, пожелав приятного путешествия. — Благодарю, мисс, — улыбнулся страж, который так и лучился доброжелательностью. — На самом деле, я так рад, что представитель расы людей поступают в ака-а-а, — страж не успел закончить высказывание, как его глаза округлись, и он с некоторым удивлением уставился на пластинку. Затем Фер перевёл свой шокированный взгляд сперва на равнодушную Мизуки, а после на совершенно спокойного Акайо. — Профессор Хаяси, это что?.. — Что-что… Пластинка, не видишь что ли? — раздражённо проворчал лис, хвост которого вновь стал подметать пыльные полы башни. — Слушай, я тут тороплюсь, давай ты уже нас пропустишь? — Конечно, — пробормотал стражник, не смея больше поднимать на них взгляд. Только пожелал им вслед: — Хорошей вам прогулки! — Спасибо, — крикнула Мизуки, спускаясь вслед за Акайо. Немного отойдя от поста стражи, она спросила: — А обязательно было иллюзию заранее накладывать? Я понимаю зачем — в столице чем меньше обращают внимание, тем лучше, но всё же, — профессор Хаяси лишь отмахнулся, скрывая рукавом кимоно озорную ухмылку. — Да брось, его лицо выглядело весьма забавно. Думал перед ним обычная человеческая девочка, а оказалась дочь герцога, — Мизуки вновь закатила глаза на это ребяческое поведение. Акайо Хаяси — декан факультета кейнет, уважаемый историк и исследователь, в конце концов лис в возрасте, а ведёт себя иногда как мальчишка. — Мэделин, ты глубоко заблуждаешься, если думаешь, что я не вижу как ты закатываешь глаза, — девушка фыркнула уже открыто, скрестив руки на груди, но всё её раздражение ушло, сменившись любопытству стоило только заметить маленькое окошко, находившее в стене башни. Выглянув туда, Мизуки с удовольствием окинула взглядом столицу, что раскинулась как на ладони, и вдохнула свежий дневной воздух, которого особенно не хватало при телепортации. Голдмор был огромен, не так как Токио или та же Йокогамы, в которых ей доводилось бывать по работе, но все ещё достаточно, чтобы не сдерживать восхищённого вздоха. Столица растянулась на многие километры в ширь — так далеко, что казалось ей нет конца. Лучики главных дорог пересекались словно русла реки районы Голдмора, сходясь жилками к сердцу — огромной золотой горе, возвышающейся над всеми, заставляющей почувствовать себя ничтожным, — замку императора. Смотрелся центр светской жизни пугающе и вместе с тем совершенно безвкусно, не вызывая в сердце Мизуки трепета. Архитектурные решения древних японцев ей нравились куда сильнее, нежели нелепое выпячивание богатства, коим замок императора и являлся. По бокам от него можно было заметить ещё два таких же разочаровывающих строения, которые производили совершенно разные впечатления. Один был словно сделан из хрусталя: переливался в лучах дневного солнца, бликуя радужными всплесками во все стороны. Весь изящный и нежный, но настолько не вписывающийся в общую архитектуру столицы, что Мизуки честно казалось его принесли сюда из какой-нибудь очередной адаптации «Сейлор мун». Другой — угольно-чёрный и мрачный, из-за архитектурного решения в виде множества острых шпилей, массивной глыбой громоздился недалеко от золотого дворца. Он внушал некоторую опасность, напоминая типичный замок короля демонов из отомэ-игр так любимых Минори… Мизуки разочаровано вздохнула, сместив взгляд с недоразумений на что-то более приятное. Почти сразу она заметила пару сверкающих «драгоценных камней» — особняки аристократии. Мизуки даже могла предположить, что вот тот дом с фиолетовыми стенами и переливающейся темно-синей крышей принадлежал герцогу Лакрэа. Дальше кругом располагались обычные белокаменные здания, которые как будто копировали друг друга. Не было в них какой-то изюминки, индивидуальности. Лишь некоторые из них отличались парой деталей, но это были лишь единицы. Мизуки нахмурилась. В дальнем углу она приметила какой-то тёмный обшарпанный кусок, который портил всю картину этой идеальности. От него так и несло бедностью и отчаянием, можно даже заметить как тёмный дым, поднимающийся от некоторых зданий, окутал это место. Наверное, это был какой-нибудь район бедняков, которые выполняли разную чёрную работу. Но вот, что по настоящему удивило Мизуки так это отсутствие зелени, водоёмов или парков. Единственное, что было это вычурные фонтаны, которые, следуя безвкусию диктуемому императорским двором, наверняка были покрыты позолотой и камнями. Город больше походил на сокровищницу дракона, нежели на что-то пригодное для жизни, поэтому ус самым скучающим видом она отлипла от окна и поджала губы. Признаться честно, Мизуки ожидала большего.***
— Я вам ещё раз повторяю — я не могу пропустить вас бесплатно! — Да как не можете?! Вам ни о чём не говорит имя Акайо Хаяси? Знаменитого историка? Который отдал этому музею кучу важных экспонатов? — девушка за кассой вздохнула и повторила усталым голосом: — Господин, будь вы хоть самим императором, я не могу пропустить вас без билета. Таковы правила! Хвост Акайо стал сильнее отбивать чечётку, а его пальцы раздражённо барабанили по столу. Он нахмурился, пытаясь придумать ещё какую-нибудь нелепую причину впустить их, но Мизуки уже надоело наблюдать за этим дешёвым цирком, поэтому, достав кошелёк из кармана, она уверено заявила: — Дайте я заплачу, — отсчитав три бронзовых слитка, демонесса протянула их девушке, взгляд которой так и светился благодарностью, что ей даже стало неловко. — Вот держите. — Спасибо, приятной вам прогулки, — взяв билеты, Мизуки выдавила из себя вежливую улыбку и, подхватив за локоть всё ещё недовольного Акайо, которому не удалось развести сотрудников даже на маленькую скидку, увела его в сторону входа. Когда они отошли на приличной расстояния от кассы, она уточнила. — И какой смысл был спорить? Почему нельзя просто заплатить? — лис только возвёл очи к небу и всплеснул руками. — Как же ты не понимаешь! Если бы я ещё пару минут выносил ей мозг, мы бы смогли пройти абсолютно бесплатно… — Или бы нас вышвырнули отсюда, — заметила девушка, но Акайо успешно пропустил эту реплику мимо своих ушей. — …но раз ты не захотела потерпеть, то нам пришлось заплатить, — грустно заключил мужчина, прислонив ладонь ко лбу. Однако Мизуки успела заметить хитрый огонек промелькнувший в его бесстыжих глазах, — хотя пройти на деньги Лиама не так уж плохо. Девушка фыркнула, а после махнула на декана рукой. Раз Акайо счастлив, то и хорошо. Самое главное завершить миссию и поискать в музее что-нибудь интересное касательно Дэриана. Это ведь не сложно, верно?.. Через час Мизуки поняла, как глубоко заблуждалась. Все экспонаты касательно Дэриана в музее были какие-то однообразные. В свитках описано как он пытает и мучает людей; на фресках он предаёт души демоническому огню или устраивает оргию. Всё сводилось к тому, что Дэриан самый ужасный бог на свете и вообще ужас, летящий на крыльях ночи. Демонесса закатила глаза, вздохнула, разочарованно оставляя картину, где Дэриан вместе со своей сестрой Химерой глумятся над бедным богом надежды Линсом за его любовь к людям. На её взгляд всё это выглядело как совершенно идиотская пропаганда, причём довольно топорная, составленная от балды. Но должна же быть в конце концов причина почему ему поклонялись демоны? Или они взаправду считали кандидатуру бога хаоса и войны хорошей для поклонения? Хлопнув себя по лицу, Мизуки метнула свой взгляд на следующую фреску и остановилась. Казалось бы, очередная попытка доказать всем, у кого есть глаза, что Дэриан тот ещё распутник. Но было в ней что-то необычное (возможно отсутствие крови и открытых частей тела), так как по сравнению с другими она выглядела довольно невинной: всего лишь один мужчина сидит на коленях у другого, и они обнимаются. Мизуки сразу узнала Дэриана по его его белозубой ухмылке во весь ряд острых зубов и фиолетовым глазам, которые казалось светились каким-то потусторонним светом, что невольно заставляло задуматься о таланте автора этой работы. Второй же мужчина был ей незнаком, блондин с глубокими синими глазами и мягкой чарующей улыбке, он крепко обнимал Дэриана и гладил его по голове, что создавало ощущение надежности и определенного покровительств со стороны второго хотя эти два термина звучат совершенно абсурдно по отношению к самому ужасному богу, Ведь зачем безумцу и монстру защита? — То же думаешь кто это, да? — спросил Акайо из-за спины, отчего по телу Мизуки пробежали мурашки. Отшатнувшись, она проворчала, ради приличия, но кивнула. — Да, я впервые его вижу. Он не похоже ни на одного бога, который был на прошлых фресках, — пробормотала Мизуки и вчиталась в описание экспоната. — И имени его здесь нет. Просто мужчина. Акайо, вы знаете кто он? — Не имею ни малейшего понятия, — пожал плечами лис и с любопытством оглядел фреску. — Так же как и другие историки. Хотя, все склоны считать, что это какой-нибудь очередной любовник Дэриана, но верится мне в это с трудом. Здесь нет присущей фрескам более позднего периода пошлости в отличии от других изображении, — Мизуки краем глаза глянула на следующую фреску и отвернулась, испытывая отвращение. На ней Дэриан под хохот своей сестры Химеры и своего брата Рэниша спаривался с козлами, а за всем этим наблюдал Эдион. Зачем изображать такую мерзость, право слово? — Да… Вообще зря я, наверное, тебя потащил в этот музей. Ожидал, что раз здесь будет выставка Дэриан, то покажут что-то интересное, а здесь опять все о том, какой он плохой, — пробурчал Акайо, а Мизуки навострила уши и поспешила поинтересоваться. — А вы думаете, что он не был плохим? — лис поскрёб в затылке и вздохнул. — Если честно, то многие факты указывают на то, что да Дэриан это бог войны и хаоса. Некоторые историки даже приписывают ему потоп, из-за которого умерли древние расы. Но знаешь, меня смущает один момент: во многих храмах Дэриана, которые находят, можно заметить многочисленные останки людей, и это можно было бы принять за жертвоприношение, но — Акайо задумчиво постучал пальцем по подбородку, — зачем трупы класть в гробы? Разве не легче их просто складывать? Да и молится сумасшедшему? Это кажется мне не невозможным, но сомнительным. Скажем так, по секрету, храмов Дэриана едва ли не столько же, сколько храмов Эдиону, вот только у последнего храмы более или менее современные, в то время как у Бога войны есть развалины даже допотопного святилища. Если он был настолько ненормальным, насколько его рисуют сейчас, то почему в прошлом ему поклонялись в разы чаще? Что-то не складывается это всё друг с другом. Во всяком случае, отменять того факта, что Дэриан не всегда был плохим богом, а попросту сошёл с ума после потопа я тоже не могу, поэтому, кто их этих высших существ знает? — Действительно, — Мизуки нахмурилась, ощущая некое волнение в душе, похожее на возмущение и недоверие вперемешку. Её новая демоническая чуйка шептала, что здесь что-то не так, но она не могла понять что именно. Помассировав виски, Мизуки ощутила как её мозг начинает плавится, она покачала головой. — Давайте, пойдём и поедим? А то я немного устала. Акайо кивнул, подхватив подопечную под локоток, и направился на выход. Напоследок Мизуки вновь взглянула на ту самую фреску с двумя мужчинами и поморщилась. До чего же Дэриан был неприятными типом.***
Мизуки с удовольствием причмокивала острой курочкой, пока Акайо лишь удивлённо на неё смотрел, попивая бокал чего-то спиртного. По запаху оно напоминало вино, но с выраженными цветочными сладкими нотками. — Как же вкусно, м-м-м, — промычала демонесса, прожевывая очередной кусочек и оглядывая помещение. Само кафе, куда они зашли, утопало в зелени и дневном свете, проникающем сквозь начищенные до блеска стекла и витражи. Однако удушливого запаха цветов совершенно не ощущалось, из-за чего создавалось впечатление, что они с Акайо попали в другую страну. Даже в торговом центре, куда лис завёл подопечную, горшков с растениями было меньше в разы, чем в «Анновы сады». К удивлению Мизуки здесь существовали настоящие торговые центры. Это чаще всего были четырёхэтажные здания, где располагались различные ателье, ювелирные магазины, магазины артефактов и даже книжные. Разглядываю витрину с артефактами Мизуки едва не пускала слюни от разнообразия и перспектив своего обучения, даже хотела зайти прикупить что-то безобидное, но Акайо упёрся рогом, говоря, что демонесса там пропадёт с концами, поэтому нужно сперва поесть. И да, в здешнем торговом центре были различные рестораны и кафе. Лис повёл её в довольно приятное место и даже сам оплатил заказ Мизуки, чему она знатно удивилась. Обычно Акайо крайне бережно относится к деньгам, доходя до скупердяйства. — Я надеюсь, ты не заработаешь себе язву желудка, — пробормотал мужчина, а Мизуки лишь пожала плечами. — Я не часто ем острую пищу, поэтому не переживайте, а вот вам бы лучше забеспокоиться о своей печени, — Акайо на это только махнул рукой, вновь пригубив напиток. — О моей печени можешь уже не беспокоится, она давно находится во тьме, — демонесса закатила глаза и, отрезая себе кусочек курочки, спросила. — И зачем вы столько пьёте? Я честно не понимаю. Мизуки имела несколько предположений о причине алкоголизма Акайо, но хотелось бы знать наверняка. Учитывая его возраст, ему давно бы следовало хорошенько взяться за своё здоровье. И к тому же она боялась, что он банально допьётся до невменяемого состояния и помрёт где-нибудь в овраге, а такой ценный ресурс терять не хочется. Девушка закусила губу и отхлебнула поданный ей кофе. А может быть её душу грызёт маленький червячок беспокойства за этого лиса. Она сама не понимает до конца. Акайо на удивление замолчал и стал каким-то блеклым, хотя на протяжении всего обеда он весь светился и с удовольствием рассказывал Мизуки позорные ситуации связанные с Джейкобом Рассано или Лиамом Лакрэа. Сейчас при свете дня Мизуки могла заметить пару седых волосков затесавшиеся среди густой гривы, мелкие морщины около губ и едва заметные мешки под потухшими глазами, напоминавшими не сталь, а обычный камешек с улицы — Акайо словно постарел на несколько лет, как будто что то тяготило его, непосильной ношей опустилось на его плечи, придавливая к земле. А его молчание пугало и угнетало. Но спустя мгновения Акайо вернулся в прежнее состояние, словно как будто его ничего не беспокоило и, отмахнувшись, пояснил. — Ничего не могу с собой поделать, уж очень мне нравится вкус, — развёл руками мужчина и, схватив полупустой, принюхался, — а запах просто изумителен. — Понятно, — кивнула Мизуки, ощущая себя неловко. Она понимала, что Акайо таким образом съезжает с темы, но решила не зацикливать на этом внимание. Не хочет, значит не хочет. Когда ему потребуется психологическая поддержка — Мизуки обязательно поможет, а пока подождёт. Посмотрев на круглые часы напротив, она поинтересовалась. — А мы когда пойдём в гильдию информаторов? — Можем хоть сейчас, — ответил лис и позвал официанта. — Девушка, подойдите, пожалуйста! Потом договорите со своим возлюбленным, мы тут спешим. Красная официантка перестала хихикать над шутками бармена и поспешила к ним. Мизуки порадовалась, что Акайо не стал сразу демонстрировать свой прекрасный характер, а хотя бы дождался пока подопечная доест. Теперь не нужно переживать, что им в кофе плюнут.***
— Акайо, ты… — Обаятельный? Привлекательный? Очаровательный? Самый лучший друг? — Химерин сын! Вот ты кто! — закричал мужчина, злясь ещё больше при виде самодовольной усмешки Акайо. — Ты понимаешь, что эта услуга стоит гораздо дороже? — в ответ лис задумчиво постучал пальцем по подбородку, а затем невинно сказал. — Нет. Для друга же всегда всё дешевле. К тому же не просто друга, а… — Заткнись! Хорошо, будет вам скидка, будет. Только не упоминай это больше, ради Эдиона! — Договорились, — подмигнул Акайо, доставая свой кошелёк и усаживая Мизуки обратно. — Сиди, ребёнок, я оплачу. Считай, это подарками за все твои прошедшие дни рождения, — демонесса удивлённо вскинула бровь. — А как же ваша любовь тратить деньги Лиама? — профессор Хаяси махнул рукой. — Я так подумал, что пусть эти деньги ты оставишь у себя на экстренный случай. А попортить ему нервы я смогу и другим образом. «Не сомневаюсь», — хмыкнула Мизуки, наблюдая как Акайо показательно пересчитывает монетки перед своим другом, который аж весь закипал от злости. На самом деле Кларенс Оул был довольно миловидным мужчиной-феей средних лет. С розовыми волосами и пурпурными глазами он не внушал чувство опасности, поэтому она крайне удивилась и разочаровалась, узнав, что он глава информационной гильдии «Химерин язык». Девушка ожидала кого-то более крупного и таинственного, но что есть то есть. В конце концов, нельзя судить книгу по обложке. Информационная гильдия «Химерин язык» (Мизуки было крайне интересно, что же так все прицепились к названием органов?) находилась в том самом неблагополучном районе, который она видела из башни. Девушка вздохнула и тут же закашлялась, а её глаза заслезились. Воздух здесь был отвратительным, пахло гарью, дымом и чем-то кислым, что обжигало легкие. Шёл запах из открытых канализационных люков, откуда постоянно доносилось какое-то шуршание и писк. Мизуки даже чуть не упала в один из них, но Акайо вовремя схватил её за руку и оттащил назад. Вспомнив весь матный словарь из системы, она поинтересовалась, а где собственно крышки. Лис ей объяснил, что люди здесь в свое время украли все крышки и сдали их в металлолом в надежде получить хоть какие-то деньги, а государство приняло решение оставить всё как есть, решив, что если кто то упадёт, то будет сам виноват. Хмыкнув, Мизуки решила внимательнее смотреть под ноги. К тому же так можно было не обращать внимание на темные закоулки и переулки, где притаились женщины, старики и дети, свернувшиеся калачиком и прикрытые одной лишь газетой. Но даже если бы она закрыла глаза это не спасло её от криков и громких звуков. Самое страшное для Мизуки было, когда к ним в ноги бросались обезумевшие матери, одетые в сплошные лохмотья или слишком вызывающие наряды, и толкали им в руки своих уставших и озлобленных детей, которые ничего не говорили, а лишь обреченно ожидали окончания материнских завываний о том, как им тяжело и подайте денег на пропитание. Мизуки каждый раз отворачивалась, стоило только взглянуть в глаза детям и увидеть там те эмоции, которые бы она никогда не хотела видеть в их душе: печаль, усталость от этого бренного мира, смирение и бесконечное одиночество. И даже если это развод со стороны матерей в надежде с помощью чада обогатиться, девушка всё равно протягивала монету. Потому что по другому не могла. Особенно после увиденной ранее сцены, где собственная мать избивала дочь за отказ какого-то зажиточного мужчины дать им денег. Женщина кричала, что раз милостыню просить не можешь, тогда пойдешь работать в бордель, где будешь перед всякими грязными и вонючими стариками ноги раздвигать. Демонесса тогда не выдержала этого зрелища и призвала на помощью щупальце из тьмы, чтобы женщина упала и наконец заткнулась. Акайо на это ничего не сказал, словно не заметил, хотя она прекрасно знала, что он на самом деле внимательно за всем следит. Недаром лис спас кошелек Мизуки от какого-то воришки, за что она была благодарна. Когда они наконец с Акайо подошли к заведению «Кошкин хвост», то её чуть не стошнило, ведь к этому аромату теперь еще добавился запах перегара и потных тел. Но к её огромной радости они пробыли в зале недолго, стоило только лису подойти к бармену и что-то шепнуть как их тут же отвели к хозяину гильдии. Который был занят заполнением каких-то бумаг и весьма неприятно удивился приходу Акайо, а тот наоборот весь светился от счастья. Усталый Кларенс, который аж весь побледнел из-за споров с другом ещё раз уточнил: — Раз мы договорились, то давайте подтвердим. Итак, вы делаете запрос на Омару Кайро и Аргона Адра, верно? — Мизуки, которая отвлеклась от разглядывания комнаты, кивнула. К её сожалению, в кабинете главы гильдии не было ничего интересного: кресло, стол и два диванчика. Слишком минималистично и грустно, никакой работы с клиентами — её кабинет, к примеру, был обставлен так, чтобы визуально помочь собеседнику расслабится и вместе с тем создать дружелюбную атмосферу, зал совещаний наоборот имел более строгий стиль оформления, настраивая на плодотворную работу, а рабочий офис был лишён визуального шума настолько, насколько это было возможно. Единственное, что смогло заинтересовать девушку, так это фотография которая стояла на столе Кларенса. Однако посмотреть, что же там, не было возможно. — Хорошо, тогда вся информации о них будет готова где-то через две недели. Я свяжусь с вами с помо- — Ох, Кларенс, как это мило! Ты ещё хранишь нашу общую фотографию! — Кларенс с каждым словом лиса краснел все сильнее и сильнее, а Мизуки всё глубже и глубже копала их с Акайо общую могилу. — Пошёл вон отсюда, твилфис ободранный! — Мизуки вздохнула. Кажется, им уже пора. Схватив сопротивляющегося Акайо за плечо, она расшаркиваясь в благодарностях и извинениях за причинённые неудобства, поспешила удалиться. А то вдруг этот нервный фей, который кажется до сих пор сохнет по лису, передумает выполнять заказ? — Акайо, объясните мне почему вы иногда не можете просто промолчать? — заворчала демонесса, пробираясь вместе с мужчиной сквозь пьяную толпу, что раздражало её ещё сильнее. Лучше бы работу искали, а не пили беспробудно целый день. — Да ладно тебе, ему наоборот нравится, когда я его дразню за симпатию ко мне. Поверь ему это доставляет своеобразное удовольствие, — Мизуки скривилась. А она ещё думала, что Кларенс нормальный человек, то есть фей. Когда они вышли из таверны уже заходило солнце и постепенно начинало прибывать ещё больше людей, стремясь забыть этот тяжелый день. А кто-то наоборот уже уходил с очень высокой дозой алкоголя в крови. Проходя мимо, кучки взрослых мужиков от которых разило перегаром вместе с потом, Мизуки задержала дыхание в попытке не дать своему желудку выбросить всё содержимое наружу — уж очень она была чувствительна к запахам. — Эй, куколка, не морщи нос! Что никогда не чувствовала как пахнет настоящий мужик? — Мизуки мысленно хлопнула себя по лицу и постаралась не хмурится. А она говорила Акайо, что нужно было сделать внешность страшненькой, но зачем её слушать? — Ты чё, немая? Не слышишь? Я с тобой разговариваю, дэрианова потаскуха! Или тебе больше нравится общество таких шлюх как твилфисов? — у девушки округлились глаза. Ладно, её так назвали — для всех этих пьянчуг все симпатичные всегда шлюхи, но Акайо почему? Мизуки ощутила как у неё заскрипели зубы. Идиотов она не любила, а хамло не переваривала на дух. Учитывая, как напряглась рука Акайо под её ладонью, тот разделял схожие чувства. Однако влезать в спор она не хотела, поэтому успокаивающее сжала ладонь лиса. Но, видимо, пьянчуга был без тормозов. — Как же вы меня заебали, шлюхи, — прорычал мужчина, у которого видимо от алкоголя совсем крыша поехала и своей немытой лапищей тот потянулся к ним. Впрочем, совершенно зря. В одно мгновенье, отпустив Мизуки, Акайо сделал выпад, уворачиваясь от слепого замаха мужлана, чтобы уже через секунду сжать его горло в пол силы, впиваясь когтями до красноты и первых бусинок крови. Пьяница закряхтел, испуганно глотая ртом затхлый воздух. Лис же весь ощетинился: его хвост встал дыбом, и он по-настоящему зарычал, словно дикий зверь, сверкая белоснежными клыками. — Ещё р-р-аз, ты попр-р-робуешь её тр-р-ронуть, я тебя шею сломаю, дэр-р-рианов ублюдок, понял?! — глаза Акайо сверкнули сталью в свете красного солнца, а его пальцы лишь сильнее сжались на горле мужчины. Тот округлив глаза, понятливо замычал, только после этого лис его отпустил. Пьяница упал как мешок с картошкой и на четвереньках пополз к какому-то переулку, тяжело дыша. Скривившись, Акайо достал из рукава кимоно салфетку и вытер руки. Пофыркав в след незадачливому хаму, он не сразу заметил удивлённую Мизуки, мгновенно стушевавшись под взглядом подопечной. — Ты в порядке? Извини, если напугал. — Всё нормально, не переживайте, — затрясла головой девушка и подошла к Акайо ближе, хватая его за руку. Так она чувствовала себя лучше. — Просто удивилась, что вы так можете. Твилфис пожал плечами, и они неспешной походкой направились на выход из этого неприятного для них обоих района. — Ну не зря же я ездил на столько экспедиций, естественно я могу за себя постоять, — Мизуки кивнула, однако это всё равно не уменьшило её беспокойства. Складка между её бровями стала сильнее. Она беспокоится? Что за глупость! Акайо Хаяси всего лишь удобный лис в выполнении её задании, ничего более. — К тому же, ты всё-таки считай что моя внучка. Мизуки выдавила из себя подобие радости, смотря на неловкую улыбку Акайо, который кажется засмущался. Она помнит, что это место не её. Что это все эти чувства, забота и внимание предназначались Мэделин, однако… Почему в душе так тепло и хорошо? Постаравшись абстрагироваться от этих чувств, девушка поспешила задать вопрос, чтобы отвлечься. — Акайо, а мне вот что интересно, а почему он назвал вас, кхм, проституткой? — лис на это неловко почесал в затылке и отвёл глаза. Мизуки, глядя на его реакцию, мигом пожалела, что открыла рот. — Извините, если задала неудобный вопрос, — Акайо замотал головой и отмахнулся. — Нет, не переживай, просто — лис немного замялся, — это связано с нашей врождённой магией. Мы благодаря ней можем очаровывать человека, казаться ему самым желанными в течении какого-то промежутка времени. Из-за этой особенности многие твилфисы начинают работать в публичных домах, поэтому и пошёл такой стереотип что если ты твилфис то обязательно торгуешь телом, потому что кроме как соблазнять кого-то ты ничего и не умеешь, — Акайо вздохнул и пробормотал. — Иногда конечно это очень неприятно. После этого последовало неловкое молчание и только через пару минут раздался на удивление тихий и слабый голос Мизуки. — Акайо. — М-м-м-м? — Не хотите мороженное? — С удовольствием!System
Уважаемый пользователь, миссия «Прогулка с дедушкой» завершена.
Награда: информация о NPC Аргон Адра, улучшение отношений с NPC Акайо Хаяси, 350 очков опыта, + 2 Удачи
ВНИМАНИЕ!
ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ ПЕРСОНАЖА НА 2.
Распределить бонусные очки?
Да/Нет?
***
— Профессор Сингх, может я уже к себе пойду? — Студентка Лакрэа, хватит ныть! — недовольно произнёс Шива, скрестив руки на груди. — Я верю, что у вас получится. Попросите искреннее! Назовите её как-нибудь ласково в конце концов. У Мизуки дёрнулся глаз. — Вы издеваетесь? — мужчина отрицательно покачал головой и развёл руками. — Я совершенно серьёзно, студентка Лакрэа, давайте ещё раз! — демонесса вздохнула и подчинилась. — Дэриабо моя, кусочек мой тёмненький, залезь в эту крысу, пожалуйста? Мизуки никогда не думала, что будет заниматься чем-то настолько глупым как просить сущность из мира тьмы залезть в труп крысы. А началось всё с просьбы профессора Сингха зайти в его кабинет. По началу Мизуки про это забыла и собиралась завалиться спать после прогулки с Акайо, а утром разобраться с новым уровнем в системе, однако около телепорта их выловил Шива и с обворожительной клыкастой улыбкой увёл Мизуки в свой кабинет. И именно там она услышала самую дурацкую и абсурдную теорию в своей жизни: — Просто попросите сущность из мира тьмы! Мизуки хмыкнула. Как будто это так просто взять и попросить! Этого даже бывалые некроманты не могут, куда уж ей, соплячке в области магии смерти? Профессор Сингх на её немой вопрос аргументировал всё тем, что раз они так настойчиво требуют её ласки, то и просьбу послушают. Демонесса в этом крайне сомневалась. Вот откуда он знает, есть у них слуховой аппарат или нет? Однако всё равно делала то, что ей сказали. И на протяжении двадцати минут происходило ничего. Абсолютно ни-че-го. Мизуки хотела уже на всё плюнуть и пойти спать, но Шива был непреклонен. Решив, что это в последний раз она попросила снова и… Каково было их удивление, когда сущность после того, как потёрлась о ноги и ладонь демонессы с некоторой неохотой поползло в сторону трупа крысы. Через пару минут перед ними была одержимая крыса, радостно бегущая к Мизуки. Глянув на Шиву, Мизуки фыркнула. Тот выглядел как ребёнок, который наконец-то получил свой подарок от Санты-Клауса. Такой сияющий и радостный взгляд мог быть только у настоящего исследователя. — Студентка Лакрэа, я же говорил! У вас всё получится! — оживлённо произнёс он и вновь сверкнул своей белозубой улыбкой. — По вам действительно можно целую диссертацию писать. — Я рада, что вы так воодушевлены, — пробормотала Мизуки, которая постепенно осознавала в какую задницу она могла угодить. Она действительно могла быть ставленницей Дэриана.***
Вернувшись к себе в комнату и не застав там Габриэль, девушка даже не удивилась. Вероятнее всего, та снова с Аргоном, но тем лучше для Мизуки. Сейчас она не готова выполнять свою роль друга. Стоя в душе, Мизуки размышляла о Дэриане. Действительно ли он мог призвать её душу в этот мир? Но вопрос зачем? А самое главное как? Ведь сколько бы Мизуки не читала в музее записей, свитков и фресков нигде не было ни намека, что Дэриан мог быть жив. Везде было показано, что он мёртв. Его победил Эдион и всё, конец сказочке. Мизуки заворчала и вцепилась ладонью в волосы, больно оттягивая пряди. Она совершенно ничего не понимала. Вся эта ситуация казалось до абсурдного странной… Мизуки вышла из душа и забралась в кровать, накрывшись одеялом с головой. Раз в её голову ничего сейчас не приходило лучше об этом будет потом. Вот с завтрашнего дня она засядет в библиотеке и проверит все сборники легенд, и тот что у неё до сих пор лежит не читанным. Тут в голове всплыли воспоминания о повышении системы, но, решив, что разберётся с этим завтра девушка легла спать. В данный момент демонесса не готова размышлять в какую сторону ей качаться, слишком она устала. — Мизуки… Женщина удивлённо заозиралась по сторонам, пытаясь понять откуда доносится голос, но вокруг сплошная тьмы. Мизуки поежилась, ощущая холод вокруг, он не был такой как в уже привычной для нее тьме, а другой. Жуткий, пробирающий до самых костей и постепенно проникающий в твое сердце, которое стучит в разы быстрее. Оно словно чувствует что-то произойдет. — Кто здесь? — крикнула Мизуки и попыталась разглядеть хоть что-нибудь, однако её ждала лишь пустота. Она сделала первый пробный шаг, ощущая как нога постепенно проваливается во что-то жидкое, склизкое и холодное. Женщина попыталась отдёрнуть её, но тьма не собиралась ее отпускать. Она всю глубже и глубже затягивала Мизуки во тьму, а ей оставалось только кричать и просить о помощи. Но никого не было. Все бросили ее. — Онэ-сан, зачем так кричать? Давай, помогу, — женщина застыла, перестав дергать руками в попытке выбраться и неверяще уставилась на девушку, стоящую перед ней: Минори, которая схватила её за ладонь в попытке помочь. У Мизуки на глаза навернулись слёзы. Её Минори. Её замечательная младшая сестра. Та будто совсем не изменилась со дня её смерти. Всё те же распущенные волнистые волосы, карие смешливые глаза, та же розовая помада с блестками и белая блузка с розовой юбкой. Минори была такой же, какой её видела в последний раз Мизуки. — Как ты здесь оказалась? — пробормотала она, ощущая как в груди взрываются фейерверки, а вода постепенно отступает, высвобождая из своих оков.— Хотя, это не важно. Я так рада тебя видеть, малышка, — женщина потянулась к ней, однако, Минори мигом отпрянула и вся ощетинилась. — Минори? Девушка посмотрела на Мизуки таким взглядом, который она никогда не видела по отношению к себе и надеялась никогда не увидит: полное отвращение. Губы Минори исказились в презрительной усмешке, а в голосе сочился яд, отравляя усталый разум Мизуки. — Кого ты пытаешься обмануть? Думаешь я не видела, как ты развлекалась с этим лисом? И как? Приятно ощущается забота взрослого? — Мизуки непонимающее нахмурила брови, ощущая покалывание в висках. — О чем ты? — Минори точно так же как и она закатила глаза и раздражённо заметила, возводя руки вверх. — Ты там что отупела окончательно? Я об этом твоем Акайо! — Мизуки сузила глаза, начиная ощущать злость, не понимая поведения Минори, а шум в голове все нарастал и нарастал, вначале это были лишь непонятные шепотки, но сейчас женщина четко могла распознать одно слово: «Предательница». — Почему ты так со мной разговариваешь? Я твоя старшая сестра и ты не… — женщина не успела закончить, как Минори рассмеялась. Но не обычным звонким и весёлым смехом. А жутким и безумным. — Какая ты старшая сестра? — закричала она, тыча в Мизуки пальцем, — Пока мы тут все оплакиваем тебя, ты нас забываешь! Забываешь! Бесстыжая и бесчувственная мразь! Что в этой жизни, что в прошлой тебе плевать на чувства людей, которые о тебе заботятся! Совершенно неожиданно образ Минори исказился, он весь поплыл, смешался с образом той женщины, уродуя черты лица, заставляя их ожесточится. Женщина ощутила как начинает задыхаться, как тьма начала на неё давить, медленно проникая в её разум. Голоса уже не просто говорят, а кричат о том, что они ненавидят её, что она бесчувственная мразь и желают ей смерти. Схватившись за голову, через силу она всё же смогла просипеть: — Эт-то не т-так! — Минори усмехнулась и склонилась над Мизуки, которая ощутила как вновь начала тонуть. Как вода постепенно охватывает все её тело, не давая возможности выбраться. — Правда? Поэтому ты только и думаешь о том, чтобы спасти свою жалкую шкуру, совершенно не заботясь о чувствах других? О той же Габриэль, Акайо, Джулиане и Порел? Они же для тебя просто инструменты в твоей это странной игре. Точно так же как и другие люди из твоей прошлой жизни. — Хватит! Замолчи! Неправда! Я всегда ценила людей вокруг меня! — закричала Мизуки, закрывая уши в тщетной попытке не слышать раздирающие ее душу голоса в голове, чтобы наконец-то приглушить сестру, которая была совершенно не похоже на себя. — Да-а-а? — издевательски пропела Минори, заглядывая сестре в глаза. — Именно поэтому ты использовала чувства своего друга, чтобы устранить конкурентов в компании, не так ли? — улыбка Минори становилась всё шире и настолько отвратительной, что Мизуки ощутила как из глаз покатились слёзы, а воздух стал постепенно покидать её легкие и это было настолько больно, что казалось её разрывают на части. Через толщу воды, уже в отдалении, теряя сознание, она услышала последние слова сестра. — Не ври, хотя бы самой себе, убожество… Мизуки попыталась выбраться, закричать, закрыть уши руками, но тьма не позволяла этого сделать, заставляя её застыть неподвижной куклой, ощущать как она постепенно задыхается. А в голове стучит набатом: «Убожество». Женщина улыбнулась, ощущая как слезы катятся по щекам. Как верно подобрано слово. Мизуки закричала, подпрыгивая на кровать. Она поджала ноги, забившись в дальний угол кровати и обхватив себя руками, пыталась успокоится. Убедится, что это всего лишь страшный сон. Это всего лишь идиотский кошмар! — Мэделин, ты в порядке? Я услышала, как ты закричала и… — в комнату влетела растрепанная Габриэль. Увидев, что из себя сейчас представляет Мэделин, у девушки вырвался обеспокоенный вскрик. — Мэделин, Эдиона ради, что с тобой? — Мизуки даже не повернулась на звонкий голос соседки. Лишь зажал руками уши, сворачиваясь калачиком на постели и поверхностно дыша, безуспешно глотая ртом воздух. — Уходи! Прочь отсюда! — она не хотела чтобы её видели слабой. Она не любит, когда кто-то видит как она плачет. Она боится. Мизуки надеялась, что Габриэль уйдет, испугается крика, но вместо этого та аккуратно подошла к ней и села на край кровати, протягивая руки. Улыбка при этом у неё была крайне тёплой, а тон ласковым. — Мэделин, иди сюда, не бойся. Я тебя не обижу, — сначала Мизуки не хотела идти, но постепенно прохладный воздух комнаты давал о себе знать — тело пробила мелкая дрожь. Становилось всё холоднее и холоднее, поэтому немного нерешительно она всё же придвинулась к Габриэль, позволяя себе оказаться в надёжных руках демонессы и утонуть в сладком запахе яблок и корицы. Видимо та сегодня не ходила к Аргону Адре, после него она всегда пахла по-другому. — Тихо… Всё хорошо, Мэделин, я здесь, видишь? Это был всего лишь кошмар. Мизуки уткнулась в плечо Габриэль и кивнула, ощущая как до сих пор по щекам текут слёзы, но теперь ей было не так страшно. Ей было спокойнее. А кошмар останется всего лишь кошмаром.***
— Мэделин, у тебя все хорошо? Плохо вчера спала? — Ох, нет, всё хорошо, — пробормотала Мизуки, отмахиваясь от чересчур заботливой Алеены. — Просто в глаз попала соль, поэтому они такие красные. Кэзуо и Алеена недоверчиво на неё посмотрели, но ничего не сказали, решив продолжать подсовывать ей булочки и различные угощения. Всеми силами видимо, пытаясь её откормить. Хотя, Мизуки сомневалась что в неё влезет десятый пирожок. Однако супружескую пару это не останавливало. Как и обещала Алеене, Мизуки пришла к ним в гости в это воскресенье, но если честно с утра она сомневалась сможет ли она хотя бы встать с постели. Усилием воли преодолев себя, демонесса прибыла в назначенное время как штык и теперь боялась, что зря пришла. Пока она узнавала только веселые байки о том, как Алеена с Иокой прикалывались на преподами и сокурсниками, и как Кэзуо пытался достучатся до их совести. Параллельно её откармливали пирожками и различными сладостями. В итогу к этому моменту Мизуки была усталая, недовольная и объевшаяся. Но видимо Алеена решила её добить. — О, я забыла! У нас же ещё варенье было! Сейчас принесу, — вспомнила Ямамото и вихрем унеслась на кухню. Мизуки мысленно застонала, жалея уже свой желудок. Единственное хорошее, что было в этой прогулке, так это возможность посмотреть на то, как живёт семейство Ямамото. Оказалось они живут в той деревушке около Академии и домик у них довольно уютный. Есть своя кладовая, где хранятся различные баночки, грибы и травы. Много различных растений на подоконниках, о которых в основном заботится Алеена. А еще много забавных свадебных фотографий. Но самое главное у них в зале есть розовый коврик в форме сердечка. Это умиляло и смешило Мизуки больше всего. Её размышления прервал задумчивый Кэузо Ямамото, которую основную часть беседы молчал, погружённый в свои мысли. — Мэделин, ты знаешь в чём состоит способность корвонов? — Мизуки нахмурилась, не понимая столь неожиданного вопроса. — Нет, никогда не интересовалась, а что? — Корвоны способны при соприкосновении с человеком читать его разум и, в зависимости от сложности устройства разума, мы можем делать это быстро или медленно. Наша сила никогда не даёт осечки, от нас нельзя спрятаться. Но, Мэделин, у вас с матерью есть интересная особенность, — Кэзуо остановился и с любопытством её осмотрел. — Ваш разум не читается никаким образом. У вас там абсолютная тьма. Интересно, не правда ли? — Мизуки ощутила, как её голова вновь встречается с молотом.System
Уважаемый пользователь, у вас появился новый титул «Семейная аномалия»!
Награда: + 150 очков опыта, + 2 балла к Удаче, получение навыка «Защита разума»,
Ур. Защита разума.
Никто не может прочесть ваш разум.
