Бездна

Гарри — Зачем ты тыкаешь в меня этим? — отодвигаюсь и чувствую себя полным дураком. Что это за выходка? — Не «этим», а цветком, — он наклоняется ниже, чтобы тут же начать совать мне его в лицо — вот из вредности же делает! — Дарю! Приходиться вырвать у него цветок из руки и кинуть на стол, лишь бы он отстал с этим идиотизмом. Вроде взрослый человек, а вытворяет… — Не нравится? — поднимает бровь и еще, кажется, смеет быть недовольным. — Хороша же, нет? — Драко, уйди, пожалуйста, — указываю ему на дверь, — у меня нет никакого настроения, зато полно работы. Смотрит на меня так напряженно — честное слово, если он устроит истерику или вздумает спорить да препираться, я за себя не отвечаю. — Ладно, — отворачивается, и я понимаю, что в эти секунды паузы не дышал. — Увидимся. Хлопает дверью нарочито громко, а я позволяю себе обратить внимание на розу, которую он мне дал. Кто же подарил ее Драко-то, а? * * * Меня встречает тишина, поэтому кажется, что Джинни нет. Но только я вешаю мантию, как раздается приглушенный звук шагов. — Как день? — она приобнимает меня сзади. — Хорошо, что ты не задержался сегодня, а то обещают жуткую непогоду к ночи. — Метель? — поворачиваюсь к ней и целую в висок. — А может и что похуже, — Джинни хочет взять меня за руку, а когда ее пальцы касаются моих, она замечает. — Роза? — Да, это тебе, — целую ее в губы и с радостью передаю ей этот цветок. Наконец избавляюсь от подарка Драко. Нет, у меня нет аллергии или что-то вроде того, просто… целый день после этого презента насмарку, не мог ни работать, ни думать ни о чем, кроме Драко, а точнее, того, что ему кто-то подарочки дарит. Кто, блин? Он же женатый человек… — Ты чего? — слегка тормошу свою невесту за плечи, потому что цветок, кажется, ввел ее в ступор. — А? — прикрывает глаза. — Все нормально, спасибо. Уходит от меня, а у меня такое странное чувство, что нет, совсем не нормально. * * * — Ну что? Готов? — распахивает дверь нараспашку. — Подожди пять минут, — вчитываюсь в текст и повторяю: — Всего пять минут. — Какие пять минут? Официально твой рабочий день закончился полчаса назад, — не поднимаю головы, но, судя по всему, он уже сидит на диване. — Ты что-то совсем в работу вдарился, попытки забыть наше прошлое? Он еще и хохочет. — Драко, тише-е-е, — откладываю последние бумаги, и все, теперь рабочий день точно завершился. — Драко не хочется тише, — снова хохочет. Что-то больно он весел. Спросить? — Чего ты такой шумный? — поднимаюсь и потягиваюсь, мне вот почему-то не так хорошо сегодня. Четверг. — А почему бы таким не побыть? — он пожимает плечами и тоже поднимается. Я не говорю, что вижу его нервозность, даже когда мы покидаем министерство. Мы проведем этот вечер не вдвоем, так как договорились еще с Дарси посидеть в баре. Не факт, что он будет на месте, но все же. — Неплохой снегопад, — Драко будто напоминает мне, что идет рядом. — Ага, — и снежинка попадает в рот. Дарси я замечаю сразу же, вероятно потому, что он выбрал самый видный столик. — Не думал, что ты все-таки придешь, — Драко улыбается, и выходит это у него довольно злобно. — Почему бы и не провести вечер в отличной компании хороших людей?! — Дарси толкает в бок Драко и кажется, не замечает его плохо прикрытого недовольства. — А вот вы опаздываете, я думал, уже не дождусь. — Да это все он, — кивает в мою сторону Драко и поджимает и без того тонкие губы. Чипсы со вкусом сыра, темное пиво, полутемная обстановка, услужливая официантка. Когда последняя начинает медленно двигаться, до меня доходит, что с пива-то меня повело… Совсем слегка, но сознание притупилось. Даже стыдно, что на меня действует жалкая пара кружек, ну, может, чуть больше, чем пара… Драко заливается смехом и так медленно поворачивает ко мне голову, чтобы тут же отвернуться и бросить очередную фразу икающему Дарси. — Что ты говоришь ему?! — наверное, выходит громко, но я смотрю лишь, как внимание Драко возвращается ко мне. — Я говорю, что жду не дождусь первой зарплаты, — улыбается, облизывает губы, — а ты о чем подумал? Что-то невнятное бурчу, поспешно делая большой глоток пива, а дальше все происходит еще быстрее, хотя куда уж быстрее. Вот мы только вышли с работы и открыли коричневую дверь бара, а вот уже и вечер подходит к концу. И вышел он так себе… Я пил, а они болтали. Так вот дальше… — Ты чего-то больно расслабленный, — меня опаляет морозным воздухом. — А почему бы таким не побыть? — со смешком припоминаю его собственные слова и зарабатываю взгляд с прищуром. — Та-а-ак! — Дарси оборачивается к нам и хлопает в ладоши. — Вам налево аль направо, господа? — А прямо можно? Да и вообще, тебе-то куда? И я знаю, к чему это Драко спрашивает. Если Дарси ответит направо, он пойдет налево, если он ответит налево, тогда он выберет… а сколько Драко выпил сегодня? — Нет, я первый спросил! — хихикает Дарси, не давая Драко повод для маневра. — Хорошо… Налево нам с Гарри, — мне наплевать, что он отвечает за нас двоих. — Тогда идем-с! — и он берет бодрый шаг, не слыша, как Драко выдыхает «твою мать» и не видя, как он сжимает челюсти. Мы проходим всего пару метров, и я предпочитаю смотреть на небо, прежде чем Драко заговаривает: — Не понимаю, зачем ты утруждаешь себя прогулкой, Дарси, ты ведь выпил всего одну порцию пива, а наелся будто не только за себя, но и за семерых детей ел. — А? — Дарси слегка поворачивает голову. — Ты намекаешь, что я могу воспользоваться трансгрессией? — Не намекаю, а прямо говорю, — Драко передергивает плечами. — Сам подумай, зачем тебе перебирать ногами, да еще и в такую непогоду, если ты можешь в секунду оказаться дома. Немного отстаю от них, мне почему-то странно видеть, как впереди вышагивает Дарси, а за ним на расстоянии метра идет Драко. — Не сказал бы, что сейчас непогода! Довольно тепло, да и… — пауза, — ты выпил еще меньше меня, почему бы тебе в секунду не оказаться дома? Драко какое-то время ничего не отвечает, но проигрыш его явно не устраивает, так что он продолжает: — Меня дома никто не ждет, а тебя-то наверняка ждут, разве нет? Теперь уже Дарси ничего не отвечает, и, если честно, это плохо, ведь Драко может выйти из себя довольно быстро. Он ведь не получает желаемого. — Как тебе с Мозесом работается? — переводит тему, как глупо. — Нормально, — отвечает Драко с большой неохотой. — Он тебя еще не подставил? — и как только Дарси это ляпает, Драко тормозит. — Ты чего? Признаться, меня эта резкая остановка волнует, и особенно в этой остановке меня волнует то, как Драко смотрит на снег под ногами и как грозно звучит его голос: — Тебе надо срочно домой, Дарси. — Что? — у Дарси округляются глаза. — Ты чего, Драко? Пойдем… И когда он пытается схватить Драко за рукав мантии, тот, в свою очередь, делает шаг назад и повторяет. Повторяет уже глядя собеседнику прямо в глаза: — Тебе надо идти домой, ты можешь заболеть. Дарси ежится и возводит глаза к небу на секунду, будто проверяет плотность темноты. — Да, надо, — несколько нервный смех. — Прощайте! Я даже не успеваю пошевелить пересохшим во рту языком, как он испаряется, а я ведь хотел попрощаться. Жаль. — Это было грубо, — констатирую я и возобновляю шаг по улице. — Все равно, — его голос рядом. — Главное, он наконец свалил, весь вечер только это и ждал. — Как он мог уйти, если ты с ним болтал в баре без передышки? — Ревность? — смешок. — Мне приятно. — Нет, но… — как бы спросить? — А кто подарил тебе розу, ну тогда? — Розу? — напускное удивление. — А-а-а, та роза. Никто. Я купил ее для тебя. Ложь, она же режет не хуже правды. Зачем он мне врёт? Зачем так много врёт? — И где же ты ее купил? — Там же, где и все покупают цветы, — он останавливается и задирает голову, — надоело. Тоже останавливаюсь и смотрю, как его горячие выдохи превращаются в пар. Когда я хочу спросить, что же ему надоело, он снова произносит: — Как же надоело, — и хватает меня за руку. Тянет за собой в темный переулок, и я еле перебираю ногами по снегу, бредя за ним. Толкает меня в кирпичную стену, и прижимает к ней, буквально наваливаясь на меня всем телом. Трудно дышать от его близости, от его выходок, да черт, мне просто трудно дышать от него. Замираю, когда холодные губы касаются моих, и словно по приказу пропускаю горячий язык в свой рот. Приятно, невероятно приятно отвечать на его страстный поцелуй, и забываюсь под его напором и нежностью, пока не чувствую, как его руки расстегивают мою мантию. — Остановись, холодно, — хотя этого не чувствую, я горю. — Потерпишь, — рука скользит к паху и сжимается на моем вставшем члене. — Тем более, ты возбужден. Драко усмехается и поглаживает мою плоть через ткань… Смотрю на него, такого азартного, и пытаюсь понять — осознает ли он, в какую воду погружается? Он хоть понимает, что делает? — Зачем? — возбуждение почти пропадает, когда меня резко разворачивают лицом к стене. Под щекой холод, в голове пивной сумбур, что не успел выветриться, а Драко прижимается ко мне сзади. Трется своим вставшим членом о мою задницу, и до меня доходит, что он вознамерился меня трахнуть. Серьезно, он, черт побери, не шутит! — Прекрати! — пытаюсь оттолкнуть его, но это не так-то легко сделать, — Драко, черт, хватит! — Заткнись! «Заткнись! Просто заткнись!» — Просто стой и молчи, — хватает поперек живота и прижимает к себе только сильнее. — Я не собираюсь стоять и молчать в такой позе, — упираюсь руками в стену, чтобы оттолкнуться, и это делает меня с Драко еще ближе. — Ты псих. Мне все же удается выбраться из неудобного положения, пихнув его локтем со всей силы, но не долго я радуюсь, потому что Малфой хватает меня за кисть и заламывает руку. Дело перерастает в настоящую потасовку, когда я хватаю его за горло, препятствуя тому, чтобы он снова уткнул меня в стену. Малфоя это не устраивает, и он делает серьезную вещь — выворачивает мне руку так, что я чуть не кричу, и таким образом ставит на колени. Хватка слабее не становится, в локте хрустнуло. — Что ты творишь? Озверел? — пытаюсь вырвать руку, но взвываю от того, что Малфой сжимает крепче и давит, давит. — Будь паинькой, — наклоняется, и его ухмылка пугает меня до дрожи. — Я не собираюсь и сегодня уйти домой ни с чем. — Я… Поцелуем это не назвать, потому что он кусает меня за нижнюю губу и оттягивает ее зубами. — Смирись, — отпускает мою кисть и, признаться, вовремя, а то я уже руку не чувствовал. Поднимаюсь, и Малфой снова придавливает меня к стене. Ладно хоть не разворачивает… — Зачем ты так? — говорю я прежде, чем он проводит языком по моим губам и проскальзывает меж них. Отвечаю на его поцелуй, потому что скользить своим языком по его намного лучше грубости. Зачем он так опошливает мою любовь своем нетерпением? Зачем он приносит в мои нежные чувства свою никуда не девшуюся жестокость? Зачем? Он же мне душу выворачивает… Или это делает то самое пиво? — Подрочи мне, — шепчет мне в губы. — Раз дать не можешь. Мне мерзко, всему моему естеству, всей моей природе мерзко, но кажется, я все равно его принимаю. Иначе не объяснить, почему моя рука расстегивает его мантию и проскальзывает в теплоту. Спускаюсь дрожащими пальцами вниз и нащупываю молнию, с которой очень трудно справиться. Она слишком натянута. — Ах, хватит елозить, — Малфой поглаживает мои бедра и поднимается выше, — давай же. Его дыхание, горячее, щекочущее дыхание мне в шею разгоняет возбуждение в моей крови. Я почти стону, когда моя рука наконец проскальзывает к нему в трусы. Больно. Локоть сильно болит, и от этого дрочу я рывками, но Малфоя устраивает, он кусает меня в шею и начинает наваливаться, придавливая к стене. Просто сжимаю его член, потому что от так близко что водить по нему невозможно. — Отодвинься, — шепчу и получаю за это еще один укус, гораздо болезненнее, с оттягиванием кожи. — Разве не хорошо, а? — начинает толкаться мне в руку, и у меня от возбуждения в животе как спираль сжимается. — Разве так не хорошо, Поттер? Тебе ведь приятно ощущать мой член в руке, да? В школе ты о таком только и мечтал. «Поттер» опять Поттер, вот маски и сорваны. — Нет, — черт, зачем он вообще приплетает прошлое? — Я не мечтал… Я мечтал, чтобы ты был рядом, Малфой, почти не думая о грязном. Почти… — Ах, — он снова кусает в шею, но так странно, присасываясь. — Кого ты дуришь… Если бы не думал об этом тогда, не дрочил бы мне сейчас. Ему в кайф, я сам физически чувствую его удовольствие и сжимаю влажный член в руке посильнее, совсем забывая про локоть и холод вокруг, мне с ним так жарко. — Влюбись в меня снова, Поттер, — загнанно дышит, ему трудно даются слова. — Влюбись и дай мне трахнуть тебя еще раз, я ведь никогда… Он стонет, и я так боюсь, что с этим протяжным стоном забудет мысль, и его лицо так близко… прикрытые в наслаждении глаза, открытый рот и эти прекрасные тихие звуки. Тянусь к нему, чтобы поцеловать, залезть языком ему в рот, пройтись по небу и пососать его язык, словно член… — М-м-м, — особо резкий толчок и дрожь, его дрожь… Он так прекрасен, когда ему очень хорошо, когда ему очень хорошо от оргазма. — Что ты никогда? — прижимаю его к себе поближе, потому что совсем не хочется отпускать. — Ха, — он уже посмеивается, — оставь мой член, ох. Но я не могу оставить, нежно поглаживаю пальцами обмякающую плоть и просто не могу вынуть руку, не могу убрать, не могу перестать чувствовать. — Не можешь? Так приятно? — смешок. — Какая привязанность… Он отстраняется, сам вытаскивая мою руку, и застегивает штаны. Наблюдаю, как палочкой посылает очищающее в паховую зону. — Что ты никогда, Малфой? — повторяю свой вопрос. Он убирает палочку и поправляет свою одежду, прежде чем вспомнить про меня. Ставит руки по обе стороны от моей головы и наклоняется, прижимаясь своими губами к моим. — Что ты никогда? — мне нужен ответ на этот вопрос, невероятно нужен. Смотрит так, словно насквозь меня видит. Мне удивительно комфортно под этим взглядом, вот бы он с меня вечность внимания не сводил... — Ответь же, — хватаю его за голову, — я готов чуть ли не силой вытрясти из него правду. — Я никогда не кончал так же сильно, как тогда… — внутри меня всё клокочет, а он продолжает: — На шестом курсе, когда ты заставил меня сделать это с тобой. — Хватит, — не могу это слушать, я отказываюсь вспоминать прошлое. — Ну чего ты вертишься, — издевается надо мной. — Это ведь было, это ведь правда. Помнишь, как ты заставил меня трахнуть себя, а? Помнишь, как плакал подо мной? Помнишь… — Замолчи! — отталкиваю его. — Ничего не помню. — Жаль, потому что я помню очень хорошо, и знаешь, я ведь жалею… — выводит меня из себя, — жалею, что тогда был так глуп. Стою, как завороженный, умом понимая, что надо проваливать отсюда, но не могу. — Глуп, что отталкивал тебя, — усмешка, — не подозревая, что с тобой так хорошо кончается. Он смеется, марая школьное прошлое окончательно. Лучше бы он жалел о насилии в отношении меня, а не о том, что не попользовался всласть. — Да пошел ты, — и прежде чем трансгрессировать, добавляю, не понимая зачем: — Друг. Оказываюсь перед дверями собственного дома, и настроение такое, что хочется напиться снова. Все настолько хорошо и плохо, он так близок и в тоже время чертовски далек… Мне же не тело его нужно, не только тело… «Влюбись в меня снова, Поттер»… «А я тебя разве переставал любить?»