A Single Loose Thread

В тот день, когда она впервые встретила Мстителей, у неё появилась веская причина не рассказывать им о Питере. Она не знает, что произошло между Мистером Старком и Капитаном, но она знала, что Мистер Старк вернулся из Сибири с ещё большим количеством скелетов в шкафу, чем раньше. Стив Роджерс причинил ему немало боли. Она не доверяла им столь интимную часть себя. По крайней мере, так она говорила себе позже. Она не доверяла никому, кроме Неда, Мэй и, возможно, в один прекрасный день Эм-Джей. Она не доверяет Бродячим Мстителям, но Мистер Старк попросил её прийти и поддержать его на этом обеде. И как бы ей ни хотелось ударить Стива Роджерса в челюсть, Мистер Старк прилагает все усилия, чтобы сохранить дружеские отношения, и она пришла поддержать его, а не быть его сторожевой собакой, поэтому она ведёт приятную беседу. Это то, в чём она хороша. Пенни умеет вести светскую беседу, потому что Пенни умеет хорошо говорить. Она хорошо знает, как находить верный путь и выходить из неприятностей. Она хорошо умеет резать словами, и для этого ей не нужно произносить ни единого оскорбления. Она всё время говорит. Питер часто говорил, что она может говорить каждый час, каждый день, и ей всё равно будет что сказать. Он часто говорил… нет, она не будет думать о нём.  — Итак, Пенелопа, — зовёт Капитан Америка с другого конца стола. — Как твоя семья восприняла всю эту историю с линчевательством? Пенни улыбается воспоминаниям.  — Ну, э-э… Моя тётя сначала запугала меня молчанием, а потом взбесилась, и я тоже взбесилась. Это было, — она ищет правильное слово, — очень долго. Но мы разобрались. Стив Роджерс наклоняет голову, что? Замешательство? Неодобрение? Она не уверена.  — А как насчёт остальных членов твоей семьи? Твои родители? — спрашивает он, и Пенни видит, как напрягся Мистер Старк, сидевший напротив.  — Остались только я и Мэй, — Пенни смотрит на свои руки, которые вертятся у неё на коленях. — Когда я была ребенком, произошёл несчастный случай. Я переехала жить к тёте и дяде. В помещении стало тихо. Как будто никто не хочет первым нарушить молчание.  — А что случилось с твоим дядей? — с любопытством спрашивает Баки. Любой другой человек оставил бы её в покое, но сержант Барнс на самом деле не понимает социальных сигналов и не признает границ. Это, вероятно, смесь того, что человек вне времени и промывания мозгов, но в любом случае, он не ходит вокруг да около.  — Его застрелили — ограбление круглосуточного магазина, — она устало объясняет, потому что это тема, от которой она старается держаться подальше, даже в уединении своих собственных мыслей.  — Мне очень жаль, малышка, — предлагает Клинт.  — Это было очень давно, — говорит она. Что ж, два года — это может быть очень долго, даже если для неё это не так. Это было очень давно и одновременно как будто вчера но она не знает, что ещё сказать. Я в порядке, — это было бы ложью. Никогда не будет хорошо, если её дядя истёк кровью у неё на руках, но она не может сказать: «Лучше бы они застрелили и меня. Это было бы легче, чем жить с чувством вины, которое съедает меня заживо после его смерти. Это была моя вина. Это я должна была умереть».  — Это было очень давно, — сказала она. На самом деле это ничего не значит, но это лучший ответ, который у неё есть.  — Что ж, — Стиву удаётся стряхнуть неловкость, которая слишком затянулась. — А какая у тебя тётя? Мэй, верно? Мнение Пенни о Стиве Роджерсе только что повысилось на тридцать процентов. Она благодарно улыбается ему.  — Она великолепна. Сейчас она работает в Италии, но вы бы видели, как она набросилась на Мистера Старка, узнав о Девушке-паук, — Пенни ухмыляется Мистеру Старку, и разговор тут же уводит её в сторону. Пенни не замечает остальной части разговора. Она смеётся в нужные моменты и иногда уводит разговор от себя, но всё это происходит на автопилоте. Она переживает ужин и улыбается, оправдываясь тем, что комендантского часа не существует. Только позже, когда она сняла с себя одежду и стерла макияж с лица, она понимает, что даже не упомянула другого члена своей умершей семьи. Пенни Паркер засыпает с изображением мальчика с зелёными глазами и растрепанными каштановыми кудрями на затылке. В её снах той ночью Питер называет её своей «Счастливой Пенни» и умирает у неё на глазах миллионами разных способов — кровь просачивается сквозь его любимую кожаную куртку. В ту ночь, когда она встретила Мстителей, её сон не был спокойным.