Лунный маскарад: Опасные шутки

Луз сидит за своим столом, работая над домашним заданием из класса растений. Ей он довольно легко дается, потому что, в целом, принцип похож на садоводство из ее мира; просто у местных растений гораздо больше глаз… или зубов… но суть не в этом. У нее еще есть Уиллоу, которая считается лучшей ученицей класса и ведьма всегда готова повторять заклинания, чтобы человек могла попытаться найти глифы. У нее уже есть несколько таковых, но Луз все еще работает над их совершенствованием — ведь нужно, чтобы глифы всегда создавали то растение, которое ей нужно, но вот сложность с растительной магией в том, что растения — это живые существа даже в ее мире, а те, что составляют флору Островов, нередко имеют собственную волю, если не суметь наложить правильный тип контроля на них. На прошлой неделе все пошло наперекосяк и Луз чуть не задохнулась, запутанная в лианы, потому что пыталась сформировать из них сеть. Ей все еще нужно будет поработать над этим… Впрочем, все это — часть жизни на Островах. С каждой неделей, которая проходит на них, человек все больше и больше привыкает к такому. Иногда ей кажется, что она прожила здесь всю свою жизнь. Ее спальня, которая когда-то была пустой комнатой, в которой человек спала на полу в спальном мешке, теперь выглядит так, как будто Луз прожила в ней уже много лет. Весь хлам Иды исчез: его заменили на кровать и стол, на котором расположены фотографии Гаса, Уиллоу, Кинга, Иды и даже Лилит в рамках. Ее фотография с мамой стоит на прикроватной тумбочке рядом со столом, вместе с фотографией, на которой она и Эмити, которую они сделали на своем первом свидании и теперь добавилась еще одна, сделанная на пляже в день рождения Эмити пару недель назад. Комод расположен в углу, набитый новой одеждой, потому что та одежда, которую она прихватила в летний лагерь, уже особо не подходила — особенно сейчас, когда наступила осень. Луз почти уверена, что она даже успела немного подрасти. На прошлой неделе человек поняла, что теперь она может дотянуться до тех полок и шкафов на кухне, до которых не могла дотянуться раньше, когда она только попала сюда почти пять месяцев назад. Судя по всему, на ближайшее будущее, человек — постоянная жительница Островов, так что было бы логично изучить историю ее нового дома. Луз начала брать дополнительные уроки с Лилит об общей истории и культуре Островов, пока они все вместе изучают магию глифов. Лилит нередко рассказывает ей об истории происходящего, и Луз всегда в восторге от этих историй, что, вероятно, является единственной причиной, по которой Ида только закатывает глаза и позволяет своей сестре продолжать, хотя младшая ведьма часто добавляет свои собственные комментарии. Обычно она говорит почему что-то, о чем рассказывает Лилит, глупо или устарело, что невероятно раздражает старшую, но они почти никогда не ссорятся на эту тему, так что такие лекции стали чем-то вроде их вечерней воскресной рутины. Обычно Кинг присоединяется к ним и нередко вставляет свои две улитки, когда считает нужным. К огромнейшему удовольствию человека, когда у нее получалось, Эмити присоединялась к ним. Также ведьма начала практиковаться в использовании некоторых глифов Луз — порталы были особенно полезны. Взаимоотношения между Блайт и Лилит были все еще очень напряженные. Старшая ведьма все еще старается заслужить ее прощения, а Эмити умеренно принимает ее усилия, но младшая ведьма, нередко все еще очень напряжена и немногословна по отношению к старшей Клоуторн, что заставляет Луз хмуриться, но человек держит свои мысли при себе. Она и Эмити говорили об этом. Эмити постарается пойти на контакт, но она все еще не простила Клоуторн, что Лилит, в свою очередь, кажется, прекрасно понимает и принимает. У них был тет-а-тет после выходных, посвященных дню рождения Эмити, но человек не спрашивает об этом разговоре, как бы ей того ни хотелось, а Эмити не предлагает никаких объяснений. Иногда ведьма хочет поговорить о таком, а иногда нет, и это нормально. Они с Эмити пришли к такому взаимопониманию довольно-таки быстро за те два с половиной месяца, что они встречаются. Они знают, что есть друг у друга, и, если нужно, они всегда готовы выслушать и помочь друг другу. Для Луз это иногда кажется странным, что кто-то, кого она знает, всегда на ее стороне и человек всегда может прийти к ней в час нужды без лишних вопросов. До того, как она попала на Острова, у нее всегда была мама — даже несмотря на то, что женщина никогда по-настоящему не понимала Луз и нередко не бывала дома — а теперь у нее есть Ида, но это другое. Человек знает, что Ида всегда поддержит ее, защитит, но и это отличается от Эмити. Луз смотрит на Иду снизу вверх, и хотя дело не в том, что она не восхищается Эмити — восхищается, еще как — просто с ней все по-другому. Она будет защищать Иду настолько же рьяно, насколько и свою девушку, но тут просто другая динамика, и человек не знает, как выразить ее словами: иначе говоря — Ида для нее как мама, в то время как она и Эмити равны в своих отношениях, они зависят друг от друга, а Ида, как бы она ее ни любила, не зависит от Луз. У человека еще есть Гас и Уиллоу, и это намного ближе к тому чувству, но все же по-другому. Луз не может объяснить почему. Ида говорит, что это потому, что она не целуется со своими друзьями, что заставляет человека скорчить рожицу. Хотя это и правда, она почти уверена, что дело не в этом. Несмотря на то, что она доверяет Гасу и Уиллоу, сильно доверяет, иногда ей просто некомфортно делиться некоторыми вещами с ними или кем-либо еще, кроме своей девушки. Но это что-то, что ей придется разгадать в другой день. — Эй, Луз, Эмити уже здесь! — Ида кричит вверх по лестнице, и Луз улыбается, вскакивая. — Иду! — кричит она в ответ, натягивая обувь и схватив свою новую хексайдовскую толстовку с вешалки на задней стороне двери, прежде чем выбежать. Ее джинсы издают громкие царапающие звуки, когда она бежит вниз по лестнице, хотя ее громкий топот определенно уведомляет всех о том, что она спускается. Луз перепрыгивает последние несколько шагов, приземляется на пол и улыбается Эмити, которая стоит в гостиной со скрещенными руками, но улыбается ей. Ведьма пришла к ней в черных штанах и подходящей черной толстовке с ярко-фиолетовой пентаграммой спереди, окруженной рунами. — Привет, милашка, — человек усмехается, подбегая, чтобы поцеловать Эмити, прежде чем натянуть толстовку. — Готова идти? — спрашивает ведьма, ее румянец затухает, пока она наблюдает, как Луз пытается просунуть голову в нужное отверстие. Ведьма закатывает глаза и хватает одежду за подол, поправляя синюю толстовку с капюшоном, пока голова Луз не высовывается с ухмылкой. — Ага! — Вы двое веселитесь. Не делайте того, что сделала бы я, а если уже сделали, то не попадитесь! — Ида ухмыльнулась, и двое улыбнулись в ответ. — Пока, мам, — человек только немного останавливается, когда слово исходит из ее рта, но Ида просто улыбается и машет им с дивана двумя пальцами. — Увидимся позже, мелкие. Они покидают Совиный дом и быстро уходят, прежде чем Хути успеет начать рассказ о белке, которую съел этим утром. Луз берет Эмити за одну руку, а другую сует в карман толстовки — сегодня холодно, и с каждым днем ​​листья падают с деревьев все больше и больше. — Итак… ты хочешь поговорить об этом? — через несколько секунд Эмити спрашивает. Ведьма впервые видела, как Луз делает такую ​​оговорку лично, хотя и знает, что такое уже случалось несколько раз. Луз просто пожимает плечами. Она все еще чувствует себя эгоистично из-за того, что воспринимает Иду как своего родителя, из-за того, что она не хочет возвращаться в мир, в котором она родилась, независимо от того, возможно ли это сделать в данный момент или нет, но человек с каждым днем ​​работает все больше и больше, чтобы принять это — принять свои чувства по поводу того, что она никогда не хочет покидать Острова; чувства, о том, что она считает это место своим настоящим домом. — Ну, я все еще чувствую себя виноватой, когда так делаю, но в последнее время это происходит все чаще и чаще… и я не знаю, наверное, я только начинаю привыкать? К тому, что я воспринимаю Иду как приемную маму. Вообще, она очень похожа на мою маму… я имею в виду, ну, вроде как, — смеется человек. — Учитывая твой характер, было бы более логичным, если бы Ида была твоей родной мамой, — Эмити ухмыляется. — И что это должно значить? — Луз усмехается, игриво подталкивая ее. — Твое пренебрежение правилами и опасностями прямо-таки кричит «Ида», — говорит ведьма с усмешкой, как ни в чем не бывало. — Не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь, — отвечает человек с притворным высокомерием, подняв нос высоко в воздух. — Ох? Тогда хорошо, что я подготовила целый доклад, — Эмити драматично прочищает горло, поднимает свободную руку и начинает считать на пальцах. — Ты ворвалась в Конформаторий, чтобы украсть бумажную корону, потом, когда мы впервые встретились, ты пробралась в Хексайд, притворившись мерзостью… — Ты та, из-за кого меня чуть не препарировали в тот день, и если бы мне не угрожали, то все прошло бы хорошо, — Луз приподняла бровь, а Эмити сжала губы. — Хорошо, этот случай засчитывать не будем, но потом ты оживила Совиный дом и прогулялась с ним по Островам, также ты пыталась сразиться с Отабином в виде «Лузуры», — ведьма ухмыльнулась, поглядывая на свою девушку краем глаза, а Луз покраснела. — Ты пыталась украсть реликвию у Императора, затем сразилась с ним и с Лилит, вызвала Бошу на грачби матч, когда ты даже не знала, как играть в него, ты украла… — Одолжила! — поправила Луз. — …мою тренировочную палочку и выстрелила в скользизверя огненным заклинанием… — продолжила Эмити, как будто ее и не прерывали. — Кстати о скользизвере — он чуть не съел тебя, пока ты собирала шиповые ягоды для моего праздничного торта! Луз усмехнулась. Кажется, ведьма все еще злилась из-за этого. — Потом ты намеренно подвергла себя опасности, заняв мое место королевы грома… — Ты позволила мне! — Луз защищается. — Я не хотела, чтобы все видели, что твой отказ — мой худший кошмар, и знали, что я влюблена в тебя! — Блайт оспорила, в то время как Луз только широко усмехнулась. — О-о-о, ты была влюблена в меня. — Мы буквально встречаемся… — Эмити невозмутимо смотрит на нее и поднимает их переплетенные руки. — Да, но все же!.. — человек засмеялась, когда Эмити закатила глаза, но ведьма тоже улыбается. — Так что да, у тебя есть склонность игнорировать опасности и правила, как и у Иды. — Ну, думаю, тогда я выбрала себе правильную наставницу и приемную маму, — Луз усмехается, а Эмити только качает головой, пока они идут через лес к городу. — Где Эд и Эм? — человек спрашивает, когда они подходят к городу. — Они сказали, что встретят нас там, — ведьма пожимает плечами. Она старается не беспокоиться обо всех проблемах, в которые часто попадают ее брат и сестра, когда их оставляют наедине и без присмотра. Когда они подходят к окраине города, Эмити неохотно вынимает руку из руки Луз, и ведьме сразу же не хватает тепла. Луз надувается и сует руку в карман к другой. Они встречают Эда и Эм недалеко от города на главной дороге. — Привет, Луз, — дружно кричат ​​близнецы, подходя к ним, и Луз усмехается, протягивая руку обеим выставленым пятеркам. Близнецы видят в Луз еще одну младшую сестру — она хорошо относится к Эмити и много для нее значит, а это, в свою очередь, значит, что она много значит и для них. Также близнецам чертовски нравится дразнить Эмити тем, что они уже могут официально называть Луз своей сестрой, ведь скоро она все равно станет их невесткой. В ответ Эмити краснеет до невозможности, а близнецы восхищаются, насколько насыщенный выходит оттенок ее лица. Но при этом они ничего не говорят о том, насколько, кажется, эта идея делает их младшую сестру счастливой, даже несмотря на то, что младшая Блайт потом начинает на них кричать о том, что они еще даже года не провстречались. В холодную субботу девушки следуют за близнецами по рынку. Прогулка по рынку не была предпочитаемым местопровождением для них, они бы хотели пойти куда-то, где могли бы не скрывать свои отношения, но они уже гуляли наедине несколько раз на этой неделе по рынку, а близнецам все равно надо кое-что прикупить, так что старшие ведьмы выступают неплохим прикрытием. Они решают пообедать в пекарне Редстоун, в которой продаются не только сладости, но и несколько видов бутербродов. Луз до сих пор не знает, какие конкретно ингредиенты там замешаны, но она знает, что может есть их без последствий и они довольно вкусные, так что она особо не волнуется по этому поводу. Эмити по-прежнему стоит рядом, внимательно наблюдая за ней каждый раз, когда человек пробует что-то новое, на случай, если у Луз пойдет какая-то аллергическая реакция, что происходило только три раза, но Эмити считает, что всегда лучше быть готовой к любой ситуации, а если ситуация касается Луз — то вдвойне. Обе сестры Клоуторн думают, что Луз со временем адаптируется. Чем дольше человек будет жить на Островах, тем больше ее тело привыкнет к местной еде. Человек надеется на это, ведь, несмотря на огромное количество странно выглядящей еды, есть немалое количество аппетитной, которую она хочет попробовать. Не то что бы Луз не привыкла к аллергическим реакциям — как ни крути, а молоко из человеческого мира ее организм все еще не переносит. Они едят и разговаривают, Эд и Эм оживленно рассказывают о том, как они разыграли двух других старшеклассников в начале недели. По всей видимости, они смутили их перед всем классом иллюзий во время презентации, из-за чего они сбежали из класса под смех всех присутствующих. Эмити закатывает глаза на это, и Луз кивает, наполовину прислушиваясь, отвлеченная своей едой и своей девушкой, которая держит ее руку под столом и медленно водит круги большим пальцем по костяшкам. Луз абсолютно сыта — она покончила со своим бутербродом и половиной бутерброда Эмити, который та подсунула ей, когда закончила. В то время как Луз ест как лошадь, Эмити — нет, но перед человеком все еще стоит шиповый маффин, и как бы сильно она ни хотела его съесть, Луз просто взорвется, если попробует хоть кусочек. К счастью, десерт не пропадет. Она протягивает его через стол к Эмити, которая смотрит на нее, затем улыбается и забирает десерт. Они, должно быть, смотрят друг на друга тем взглядом, который Ида описывает как в «этой мерзкой сентиментальной манере», потому что Эмира начинает говорить. — Вам двоим нужно больше друзей-парочек, — говорит старшая ведьма, закатывая глаза. Эмити хмурится. — Игнорируя факт того, что мы буквально не можем никому сказать о том, что мы пара, зачем нам нужно больше друзей-парочек? — она скептически смотрит на сестру. Прежде чем Эмити успевает что-то сказать, Эдрик делает остроумное замечание или, по крайней мере, то, что он считает остроумным. — Потому что вы на двойном свидании с нами, — поддразнивает он. Эмити хмурится, а Луз ухмыляется. Обычно она не лезет в разборки между братом и сестрами Блайт — человек не настолько остроумна, как близнецы или Эмити, но сегодня она ничего не может с собой поделать. — Что ж, если это двойное свидание, то ты единственный здесь на свидании с сестрой, — парирует она. Лицо Эдрика втягивается, а Эмити и Эмира разражаются смехом. Они смеются над ним целую минуту, прежде чем даже успевают заговорить. — О, это было хорошо. Ты попала прямиком в точку, — хихикнула Эмира, вытирая слезу. Эдрик скрестил руки и надул губы. Эмити все еще хихикает и оглядывается на Луз, а человек подмигивает, и рука Эмити сжимает ее руку под столом. — Во всяком случае, я собиралась сказать, что мы с Эдом не обязаны смотреть, на то насколько вы тошнотворно романтичны, но теперь думаю, что мне просто нужно найти себе пару, чтобы мне не приходилось быть парой для Эда, — усмехается она и Эд сердито смотрит на нее. Когда обед закончен, они возвращаются на рынок. Как и в любую субботу — здесь многолюдно. Когда они переходят улицу, Эдрик останавливается и ухмыляется, глядя на что-то через улицу. — Видишь тех парней? — он указывает через рынок на двух парней, стоящих у прилавка и на что-то смотрящих. Один высокий и светловолосый, другой чуть ниже ростом, но у него есть ярко-зеленый ирокез, который непонятно как не заметила Луз, но опять же, это Кипящие Острова. Всего десять минут назад она видела парня с крыльями и портфелем, который покупал домашних демонов, так что… — Что с ними? — спрашивает Эмити. — Это те ребята, которых мы опозорили в пятницу, — смеется Эмира. — О, парни! — Эдрик кричит, размахивая руками, те подымают взгляд и видят их. Близнецы просто улыбаются и машут руками, а парни мрачно смотрят на них и уходят глубже в переполненный рынок. Близнецы хихикают, а Эмити качает головой. Когда-нибудь ее брат и сестра навлекут на себя беду своими уловками и подлыми розыгрышами. Некоторое время они продолжают гулять по рынку, просматривая различные товары, предлагаемые на прилавках. Каждый день в одних и тех же местах бывает много обычных торговцев, но всегда есть куча новых, продающих всевозможные странные и экзотические вещи, о существовании которых иногда Луз даже не догадывалась. Для нее и Эмити это стало своеобразной игрой — бродить вокруг, пока Луз угадывает, как можно использовать продающиеся предметы, а Эмити — подтверждает или исправляет ее. Это просто развлечение, которым они наслаждаются, пока заняты прогулкой по рынку. Какой-то крупный парень с рогами и двумя ртами кричит на весь рынок, рекламируя свои товары, которые могут производить свет без магии. — Пф-ф, у меня есть глифы для этого. — Это все еще считается магией, Луз, — Эмити смотрит на нее. — Да, но мой способ не требует энергии, как того требуют ваши заклинания. Пока у меня есть бумага — я могу делать глифы хоть весь день, — человек пытается подчеркнуть свои слова и тянется за блокнотом, но, поглаживая карманы, понимает, что его у нее нет. — Что не так? — Думаю, я оставила свои глифы и блокнот дома. Не думала, что они мне понадобятся на нашем свидании, — говорит она, пожимая плечами, а затем усмехается. — Я знаю, что ты защитишь меня, — Луз подталкивает Эмити, которая закатывает глаза, но все равно улыбается, и подталкивает в ответ, пока они вчетвером идут по улице. В этой части рынка мало ведьм, поэтому им можно не перешептываться. — Я думала, что ты МОЙ бесстрашный чемпион? — ведьма поддразнивает, а затем фыркает, когда Луз внезапно останавливается и становится в позу: один кулак на груди, а другой на бедре, грудь выпячена. — Эмити Блайт, я всегда буду твоим бесстрашным чемпионом! — объявляет она, и Эмити хихикает, несмотря на то, что ее сердце начинает быстрее биться в груди. — Думаю, нам просто нужно будет защищать друг друга, — ведьма улыбается с обожанием, и Луз улыбается в ответ. — Поздравляю, — внезапно говорит Эдрик, скрещивая руки на груди. — Вы двое официально считаетесь той самой парочкой. — Какой парочкой? — Луз смотрит на Эда через плечо. — Та самая тошнотворная романтическая парочка, которая всегда делает ужасно милые вещи, — объясняет Эмира, положив руку на бедро. — По крайней мере, у меня есть девушка… — фыркает Эмити, скрестив руки и вздернув нос. Луз показывает им язык. Близнецы нахмуриваются, а затем ухмыляются и одновременно крутят пальцами. Оба капюшона девушек внезапно налазят на их головы, шнурки туго затягиваются, отчего Луз вскрикнула, а Эмити зарычала, когда близнецы засмеялись. Эмити стянула капюшон и зыркнула на двоих, когда голова Луз высунулась из капюшона. — Мы идем в книжный магазин… — прорычала младшая ведьма, схватив руку Луз и начиная идти в нужном направлении, прежде чем снова отпустила ее. — Встретимся там! — крикнул им Эдрик, все еще улыбаясь. Эмити проворчала сама себе, поправляя волосы, прежде чем взглянуть на Луз, чьи темно-коричневые локоны тоже были растрепаны. Теперь они остались почти наедине, и ведьма протянула руку и осторожно разгладила бардак на голове человека, заставив Луз усмехнуться, пока Эмити суетилась над ней. Луз была в порядке, на голове был не такой уж и большой беспорядок, но проще было не спорить с Эмити и дать ей поухаживать за ней. Кроме того, человеку очень нравилось ощущение пальцев ее девушки, пробегающих по волосам, и теплая нежность, которая чувствовалась во всем теле, когда Эмити беспокоилась о ней. Луз так хотелось взять ее за руку, но она сдерживалась. — Я слышала, что буквально вчера в книжном магазине появилась новейшая книга Азуры, — говорит Эмити через минуту, и Луз светлеет. — Я прибегу туда первой! — Луз внезапно кричит, разбегаясь на тротуаре и смеясь. Эмити ухмыляется и бросается за ней. Луз сворачивает за угол, и Эмити заставляет себя идти быстрее, но когда ведьма повернула за угол — ее девушки нигде не было видно. Эмити останавливается, оглядываясь. Она знает, что Луз бегает быстро, но не настолько. — Луз? — ведьма проходит еще несколько метров, минует переулок и оглядывается. Вдруг рука на ее плече грубо затаскивает ее в переулок, и Блайт вскрикивает. Эмити гримасничает, когда приземляется спиной на землю. Она поднимает взгляд и обнаруживает, что смотрит на обозленные лица старшеклассников — один из которых с зеленым ирокезом — на которых чуть раньше тыкал ее брат. — Эмити! Она поворачивается на голос, и ее лицо бледнеет. Луз прижата к каменной стене переулка, в то время как другой школьник — блондин — держит ее там, крепко сжимая ее толстовку с капюшоном, но Луз смотрит на нее. Человек выглядит так, как будто вот-вот подойдет к ней, но блондин рисует круг своей свободной рукой, и из него вырывается пламя, которое он подносит к её лицу, заставляя Луз полностью вжаться в стену. — Даже не пытайся, — рявкает он, и Луз вызывающе смотрит на него. — Луз! — Эмити подпрыгивает, но не успевает кинуться к своей девушке, когда Ирокез становится прямо перед ней, закрывая ей обзор на Луз и белокурого ведьмака. — Это ли не драгоценная младшая сестра близнецов и ее маленькая человеко-подруга. Какое совпадение, — он буквально шипит, и змеиный язык выскальзывает из его губ. Эмити смотрит на него. Ее рука начинает подниматься, указательный палец вытянут, но останавливается, когда она замечает Луз — прижатую спиной к стене — она беспомощна против него без своих глифов, пока он дразняще подносит огонь ближе к ее лицу. Медленно ведьма опускает руку и сглатывает. Если она будет сопротивляться, то Луз пострадает. Блайт сжимает кулаки. — Чего вы хотите? — ведьма рычит. — Отомстить твоим прогнившим родственникам! — он рычит в ответ, подбираясь ближе к Эмити, которая, в свою очередь, отступает на шаг, на который он приближается, пока они не проходят мимо Луз и блондина в конец переулка. Пока она не уперлась в тупик. — Мало того, что они лучшие в классе, так они еще все время мучают остальных своими тупыми розыгрышами! Его рука вылетает и он крепко хватает Эмити за запястье. Блайт кричит от боли, когда он дергает вперед, и ведьма ударяется о твердую землю — Блайт выставляет свои ладони в попытке смягчить падение. Ее колени все же ударяются об землю — и сильно — и Эмити теперь смотрит на него снизу вверх. — Они думают, что они такие забавные и умные, — он сплевывает, стоя над ней. Он вращает пальцем, и появляется темно-синий круг заклинаний, а потом огонь начинает потрескивать в его ладони. — Посмотрим, какой розыгрыш они придумают, когда мы отправим их маленькую сестричку домой поджаренной! — он пинает ее, отчего у ведьмы вырывается вскрик. — Эмити! — Луз рвется вперед, но огонь, потрескивающий возле ее лица, становится ближе, и она чувствует, как жар проходит по ее щекам и человек сглатывает. — Даже не пытайся, человек, или я тебя спалю! — парень лает. Она напрягается, но все внимание направлено на Эмити, лежащей на земле. Они оба повернулись, чтобы посмотреть на Блайт и блондина. На лице Эмити отчетливо прослеживается боль и страх, но как только ее девушка смотрит на нее — Луз как холодной водой окатывает: Блайт боится не за себя, а за нее. Ведьме страшно сопротивляться, потому что Луз может пострадать из-за этого — Блайт знает, что у человека нет глифов с собой. Ее кулаки сжимаются до побелевших костяшек. Может, ее магия сейчас и не с ней, но они чертовски ошибаются, если думают, что Луз будет просто стоять и наблюдать за тем, как ее девушку избивают. Она собирается познакомить их со старой доброй человеческой версией «ведьминской дуэли». Человек делает глубокий вдох, и намного быстрее, чем блондин успевает среагировать, ее кулак взлетает вверх и соприкасается с его нижней челюстью. Блондин отшатывается, ошеломленный, огонь в его руке гаснет, но Луз не ждет ни секунды и рвется вперед, снова набрасываясь — не обращая внимания на боль в руке — и прижимает ее к его носу. — Аргх-х! — должно быть, она привлекла внимание Ирокеза, потому что, несмотря на то, что ее сердце стучит в ушах, она отчетливо слышит голос Эмити где-то позади себя: — Мерзость, встать! Она хочет пойти к ней, но Луз хорошо знает, что пока у нее есть магия, Эмити может защитить себя; у человека и без того сейчас есть чем заняться. Парень поднимает на нее глаза — они полные ярости — и внезапно мир Луз захлестывает боль, когда его кулак соприкасается с ее лицом, и она падает. Луз приходит в себя достаточно быстро, и успевает увидеть, как он приближается, но недостаточно быстро для того, чтобы остановить его следующий удар, который повергает ее на землю, а затем он оказывается сверху, сжимая кулаком ее рубашку. Адреналин течет по ее венам, и Луз бьет его ногой в живот. Он сгибается пополам, и она снова пинает его, заставляя его растянуться на земле, прежде чем Луз поворачивается к Эмити, которая уже вызвала мерзость, защищающею ее от огненных заклинаний, которые другой старшеклассник кидает в нее, в то время как она быстро рисует круги заклинаний, бросая в ответ ледяные шипы. Человек начинает бежать к своей девушке, но делает всего два шага, прежде чем ее грубо тянут назад за капюшон. Блондин швыряет ее в каменную стену переулка. Ее лицо и руки царапаются о камень, но Луз удается смягчить большую часть удара руками. Его рука хватает ее за затылок и прижимает ее лицом к стене, и Луз вздрагивает от давления и кричит. — Отойди от нее! Ледяное копье летит по аллее, и блондин отпускает ее, отпрыгивая с траектории полета заклинания. Луз должна извлечь выгоду из открытия. Она поворачивается и кидается на него, тем самым повалив их обоих на землю, и человек просто начинает размахивать руками — он поднимает руки, чтобы парировать дикие, быстрые удары. Луз знает, что ей нужно держать его руки занятыми, потому что она не сможет сравниться с его заклинаниями без своих глифов, однако в кулачном бою она, очевидно, еще может выстоять. Несколько ее ударов попадают, но затем он наносит ответный удар, от которого Луз пошатывается, а ее голова кружится. Он отбрасывает ее, и она падает на землю. Ей только удалось подняться на ноги — Луз все еще немного ошеломленная, ее лицо пульсирует, и она чувствует вкус крови — как тут же он хватает ее за рубашку обеими руками и поднимает ее с земли, ее ноги висят в воздухе. — Тебе стоило просто промолчать, ты, тупая су… Все, что он собирался сказать, обрывается, когда Луз поднимает одну из своих ног и изо всех сил бьет его в самое драгоценное место, и он стонет, мгновенно бросая ее и падая на колени. Он сворачивается в позу эмбриона и ругается себе под нос. Луз оборачивается, глядя в переулок, где Эмити все еще отбивается от старшеклассника, но он загнал ее в угол. Рукав ее толстовки сгорел, и она использует левую руку, но ей все равно больно. Со сдавленным криком ярости и на чистом адреналине Луз бежит прямиком на него и запрыгивает Ирокезу на спину. — Оставь ее! — она хватает его за шею, и он задыхается, отшатываясь. — Луз! — Эмити кричит, когда он мечется, хватаясь за человека, пытаясь схватить и скинуть ее, пока она крепко сжимает руками его трахею. Наконец он хватает ее капюшон и перетаскивает через плечо, кидая Луз спиной о землю болезненным шлепком. Она стонет, перекатываясь на бок. Блондин возвращается — его лицо покрыто синяками, кровь капает из окровавленного носа и у него порез на брови. Он бежит к ним, но прежде чем успевает добраться до них — выстрел магии попадает ему в спину, отправляя его на землю. За этим следуют еще несколько, когда Эдрик и Эмира появляются у входа в переулок, хмурясь и яростно рисуя круги заклинаний. Близнецы услышали крик Эмити, когда шли к книжному магазину, возле которого они и должны были встретиться. Близнецы движутся по переулку к стене, стреляя заклинаниями, лавируя между двумя младшими подростками и их одноклассниками. Два избитых ведьмака поворачиваются и убегают. Близнецы бросаются за ними. Эмити позволяет своей мерзости раствориться, пока близнецы продолжают стрелять заклинаниями в нападавших, когда они мчатся к выходу из переулка, и быстро поворачивается, безумно глядя на ее девушку. — Луз! — она кричит, как только ее взгляд падает на человека. Луз стонет, откуда-то идет кровь, но она не знает откуда. Человек просто смотрит, как жидкость падает на землю пятнами грязи, окрашивая ее в красный цвет. Луз пытается встать и выпрямиться, но спотыкается на дрожащих ногах. Адреналин постепенно исчезает, и боль во всем ее теле дает о себе знать в виде пульсации, синхронно отдающимся с быстрым биением ее сердца, особенно чувствуется все это в зоне лица. Эмити бросается к ней с широко раскрытыми от страха глазами, поднимая руки в воздух, но ее мозг все еще в адреналинном тумане, из-за которого она толком не может подумать, а потому ведьма даже не знает, что делать с травмами Луз и просто смотрит на свою девушку. Левый глаз Луз и кожа вокруг него становятся уродливого темно-пурпурного цвета, лицо начинает опухать. Ее нижняя губа расколота и из носа течет кровь. Ноги человека начинают дрожать, когда адреналин, вызванный дракой, покидает ее, и она позволяет им расслабиться — из-за чего падает коленями на землю. Эмити тянется руками к ней, пытаясь замедлить падение, но в итоге она просто плюхается на колени рядом с человеком. Она неуверенно роется в кармане, вытаскивает носовой платок и начинает осторожно вытирать кровь, которая все еще течет из носа Луз, но кровь продолжает течь, и вскоре тонкий белый материал окрашивается в малиновый цвет. Близнецы подбегают, как только убеждаются, что другие ведьмаки скрылись. — Что случилось?! — кричит Эмира. — Почему они напали на вас?! — Эдрик растеряно смотрит между ними. Гнев вспыхивает в Эмити — как демонический огонь — когда она поворачивается, чтобы взглянуть на своих брата и сестру, крепко сжимая губы с утробным рычанием. — Они напали на нас за то, что вы двое сделали с ними в школе! — Эмити практически кричит на них. — Они преследовали меня, и пытались использовать Луз, чтобы я не могла сопротивляться! — она плюется, и на их лицах видны отвращение, полное удивление и ужас. Эмити хочет наорать еще больше, но у нее есть дела поважнее. «Позаботиться о Луз», — это ее приоритет сейчас. Она снова поворачивается к Луз, которая, кажется, наконец-то реагирует, услышав как Эмити кричит на близнецов. Луз тянется, чтобы схватить руку, протирающую ее лицо; ее единственный все еще открытый глаз смотрит на ведьму. Эмити замечает окровавленные костяшки пальцев. — Я в порядке… — говорит она, сжимая ее руку. — Ты не в порядке, Луз, ты ранена! — младшая ведьма задыхается, когда остальные эмоции начинают догонять ее, заглушая гнев морем страха и боли. Страх за себя и за Луз, боль в руке и груди — от вида ее избитой окровавленной девушки. — Я знаю… но со мной все будет в порядке. Ты в порядке? — ее единственный открытый глаз блуждает по Эмити и тут человек замечает на ожог на ее руке. Кожа красная и выглядит ободранной от засохшей крови и копоти по краям в том месте, где левый рукав ее толстовки был выжжен, и куда огненное заклинание-таки попало. — Забудь обо мне! Ты буквально истекаешь кровью! — Эмити подносит красный платок к носу Луз и зажимает. Луз морщится. — Нам нужно отнести ее домой… — тихо говорит Эдрик, подходя и опускаясь на колени, чтобы помочь поднять Луз, но Эмити рычит и отталкивает его. Он падает назад, глядя на нее широко раскрытыми удивленными глазами. — Не трогайте ее! Это ваша вина, вы оба виноваты в этом! — по ее сердитому лицу текут слезы. — Эмити… — она ​​слышит огорченный голос Эмиры. Луз хватает ее за руки, заставляя перевести внимание на себя. — Ш-ш-ш, mi amor… — успокаивает она, от чего Эмити только начинает плакать сильнее, потому что Луз пытается утешить, пока у нее все еще течет кровь по губам и все ее лицо усеяно фиолетовыми синяками, расцветающими на ее лице. — Пожалуйста, Эмити, нам нужно отнести Луз домой, и ты тоже ранена, — голос Эмиры напряженный, чуть ли не плачущий, когда она становится на колени рядом со своей сестрой. Эдрик закусывает губу и тоже становится на колени. — Пожалуйста, Эмити… — умоляет он. Ее руки сжимают, и Эмити смотрит на Луз, которая устало кивает. — Дай им помочь. Эмити кивает, и Луз отпускает ее, когда Эдрик обнимает человека за спину и перекидывает ее руку себе через плечо, чтобы помочь ей встать. Эмира пытается помочь Эмити, но младшая ведьма вздрагивает от прикосновения и встает сама. От этого у Эмиры сжимается сердце. Луз морщится с каждым шагом. До Совиного дома нужно идти долгих тридцать минут, которые только усугубляются тишиной, потому что никто ничего не говорит. Обожженная рука Эмити сильно болит, но она буквально не чувствует этого, потому что все ее мысли омрачнены состоянием Луз — человек вздрагивает от боли почти на каждом шаге. Кажется, кровь-таки перестала течь из ее носа, но все ее лицо выгляит как кровавое черно-синее месиво, и, хоть и не слышно ее всхлипываний, но слезы все еще текут по ее щекам. Эмира идет прямиком за своей сестрой, внимательно наблюдая, но ничего не говорит. Когда они наконец прибывают, Хути видит их и быстро растягивается по дому, на минуту просовывая голову в одно из окон, прежде чем отодвинуться, а через несколько секунд дверь распахиваются и Ида с Лилит выбегают. — Что случилось?! — Лилит кричит первой. Ида встречает их во дворе, но кроме панического выражения на ее лице ничего не говорит. Старшая ведьма забирает Луз у Эдрика — берет избитую девушку на руки и спешит обратно в дом. Лилит бросает один взгляд на Эмити и тоже ведет ее в дом. Близнецы идут за ними, но Эмити останавливается. — Идите домой, — фыркает она, едва глядя на них через плечо. Эд и Эм просто стоят там. Они ничего не говорят, просто грустно смотрят на свою сестру, пока Лилит оглядывается между Эмити и близнецами, прежде чем повернуться к ним. — Я позабочусь о ее ранах, — говорит она, прежде чем продолжить вести Эмити в дом. Дверь закрывается перед близнецами, все еще стоящими во дворе. Луз сидит на диване, когда они входят, а Ида спешит вверх по лестнице, все еще ничего не говоря. Лилит заставляет Эмити сесть рядом с человеком и осматривает ее обожженную руку и синяк, образующийся вокруг запястья в форме отчетливого отпечатка руки, прежде чем старшая ведьма также спешит на кухню, оставив двух подростков одних в гостиной. Передняя часть новой толстовки Луз залита кровью, капюшон разорван, и еще целая куча маленьких дыр в других местах, а также на ее джинсах, в то время как у Эмити сплошной опаленный левый рукав, обнажающий обожженную руку. Пепел и копоть прилипают к коже вокруг рукава, а передняя левая сторона уже черна. Они ничего не говорят, и вскоре обе сестры возвращаются, и Ида с напряженным от гнева и беспокойства лицом начинает осторожно чистить лицо Луз. Лилит помогает Эмити осторожно снять испорченную толстовку с капюшоном и начинает чистить ее руку, заставляя ее снова плакать, пока ей вытирают нежную, чувствительную обожженную кожу. Рука Луз находит ее руку на диване и сжимает. Эмити всхлипывает и проводит большим пальцем по ушибленным суставам своей девушки. Когда их наконец очистили и забинтовали, Ида откидывается и тяжело вздыхает. — Кто-нибудь теперь расскажет нам, что все-таки случилось? — ведьма наконец говорит, глядя на двух подростков. Следующие пятнадцать минут они проводят, объясняя сестрам события дня. Ида выглядит все злее и злее с каждым словом, а Лилит нахмурилась, брови сдвинулись между глазами в сплошную линию. — Эти глупые маленькие!.. — Ида рычит. — Идалин, — Лилит не дает ей сказать последнее слово, привлекая к себе сердитый взгляд сестры, но сама ведьма смотрит на Луз и Эмити. — Почему бы вам двоим не подняться наверх? Мы позовем, когда ужин будет готов, — девушки кивают и направляются к лестнице. Сестры смотрят, как они уходят. Луз устало плюхается на кровать, спиной к изголовью. У нее болит все тело, но не так сильно, как болит ее голова. Эмити садится рядом с ней, положив голову человеку на плечо, и какое-то время они сидят молча. Луз никогда не выносила тишины. — Разве ты не рада, что теперь у меня такое общее пренебрежение опасностями? — Луз слабо улыбается, пытаясь облегчить гнетущее, тяжелое настроение. Эмити печально смотрит на нее, стеклянные глаза блуждают по ее лицу. Ее левый глаз прекратил опухать и остановился на уродливом черном цвете. Ее разбитая губа перестала кровоточить, но она тоже опухла, покрытая темной засохшей кровью. У правая половина лица покрыта россыпью царапин от удара о стену, несколько темных синяков усеивают лицо, и губы Эмити от этого дрожат. — Прости… — хрипло бормочет она, уткнувшись лицом в шею Луз. — Эй, все в порядке. Это не твоя вина, — говорит Луз, крепко обнимая ведьму. При этом гнев Эмити возвращается и он сильнее, чем когда-либо, и она отстраняется, нахмурившись. — Нет… это вина мои глупых брата и сестры! — она бранится сквозь свежие слезы, отводя взгляд в сторону. Луз хочет с этим поспорить, она действительно хочет, но не может, потому что это правда. Если бы близнецы не разыграли, а затем не провоцировали этих двух старшеклассников на рынке, этого бы не случилось. — Они не хотели, — слабо пытается человек, но это звучит неубедительно даже для ее собственных ушей. — Это не уменьшает их вины. Виноваты они и их глупые розыгрыши! — бушует она. — Они всегда кого-то провоцируют, и теперь ты пострадала из-за этого! — Ты тоже, — напоминает Луз, ее единственный глаз мерцает на повязку, обернутую вокруг левой руки Эмити от запястья до локтя. — Это не важ… — Это важно для меня, — резко перебивает ее Луз. — Я должна была быть твоим бесстрашным чемпионом… а тебя-таки ранили… тебе пришлось спасти меня, — Луз пробормотала, глядя вниз. Она слышит вздох Эмити, кровать сдвигается, голова Эмити снова прижимается к ее шее, ее руку сжимают. — Ты была моим бесстрашным чемпионом, — бормочет ведьма, прижимаясь к ней, и Луз прижимается в ответ, зарываясь носом в мятные волосы. — И ты была моим.