Лунный маскарад: Опасные шутки

У близнецов выдались длинные выходные. Они не разговаривают долгое время с тех пор, как вернулись домой после того, как Эмити прогнала их из Совиного дома. Они оба чувствуют себя виноватыми. Они в ярости на своих одноклассников за то, что те напали на их сестру и Луз, но чувство вины превозмогает гнев и большую часть ночи близнецы погружены в собственные мысли. Их родителей нет дома, поэтому Эмити не приходит домой до поздней субботней ночи, перевязанная и одетая в худи своей девушки, когда Ида и Луз высаживают ее за воротами особняка. Она проходит мимо них, сидевших в гостиной, и не говорит им ни слова. Она даже не взглянула на них, проходя мимо и поднимаясь по лестнице в свою комнату. Они переглядываются после того, как слышат, что ее дверь закрылась. — Мы… должны с ней поговорить, верно? — Эдрик смотрит на свою близняшку. — Мне кажется, что мы последние ведьмы, с которыми она хочет поговорить сейчас, Эд, — Эмира откинулась на спинку дивана, вздохнула и прикрыла глаза рукой. — Как нам это исправить, если мы даже поговорить с ней не можем? — он раздраженно вскидывает руки. — Не думаю, что мы сможем это исправить… ты вообще видел ее руку? Или лицо Луз?! — Эмира шипит на него, подняв голову и глядя прямо в глаза своему брату. — Конечно, видел! — он рычит в ответ, сжав кулаки. Он клянется, что в следующий раз, когда он увидит Алебастра и Сайрана — они трупы. Никому не сойдет с рук причинение вреда его сестре или девушке его сестры! Эдрик тяжело вдыхает носом. — Надо попробовать, — он говорит гораздо тише. Эмира смотрит на потолок, в место, где находится комната Эмити на втором этаже, и вздыхает, кивая, вставая с дивана. Они тихонько поднялись по лестнице и прошли по коридору к закрытой двери Эмити. Эмити села на кровать с усталым вздохом, после того как она переоделась в ночную одежду. Ее рука все еще болела, но не так сильно, как раньше. Они применили несколько мазей, которые Луз изучила на своих уроках по лечению, которые действительно уменьшили часть боли от ожога, и ведьма намазала некоторые новые синяки, которые только образовывались на спине Луз после того, как ее ударили по земле. Они были у нее повсюду. Она переоделась в пижамные штаны, но не сняла толстовку. В ее комнате достаточно тепло, но ее собственная толстовка с капюшоном была почти разрушена, из-за чего ведьма осталась только в простой белой футболке, потому Луз одолжила ей одну из других своих толстовок, чтобы она могла надеть ее в холодную поездку домой. Эмити плюхнулась обратно на кровать и нежно улыбнулась самой себе, прижав толстовку к носу и глубоко вздохнув. Одежда была не настолько теплой, насколько была Луз, но в ней определенно остался тот землистый летний запах, который заставлял ее вспоминать о ее девушке. Стук в дверь заставил ее нахмуриться, и ткань снова свободно упала на тело. Она знает, кто это. Тут не было других вариантов. Эмити впилась взглядом в дверь — Луз предоставила интересную точку зрения на это сегодня вечером. Хоть близнецы и, по крайней мере, частично виноваты в этой ситуации, но это не значит, что они хотели, чтобы такое когда-либо произошло, потому стоит дать им хотя бы шанс исправить все это. Вздохнув, она садится. — Что? — она кричит. — Мы можем войти? — голос Эмиры просачивается сквозь дверь. — Пожалуйста? — за ним следует голос Эдрика. — Если так нужно… — вздыхает она. Дверь открывается и появляются их зеленые головы. — Эй… ты в порядке? — спрашивает Эдрик, когда они входят в комнату. — Я в порядке, — Эмити кратко отвечает. — Луз в порядке? — Эмира пытается. Последний раз, когда они видели человека, та была кровавым месивом. — Она будет в порядке, — Эмити коротко кивает, но больше ничего не говорит, и близнецы смотрят друг на друга, не зная, что делать. — Если что-нибудь случится в понедельник с Алебастром или Сайраном — найди нас, хорошо? — Эмира пытается, не зная, что еще сказать. Она видит, как злится их сестра, и старшая Блайт знает, что у Эмити есть на это право и она может с ними не разговаривать, если не хочет того. — Да, — вмешивается Эдрик. — Если они думали, что тот розыгрыш был слишком жесток по отношению к ним, то пусть только попробуют что-то еще, они поймут, что мы еще пожалели их, — Эдрик нахмурился, скрестив руки на груди. Эмити удивленно моргает, прежде чем ее лицо искажается в гневе. — Нет, не делай ничего подобного! — она рычит, и близнецы удивленно моргают. — Но они напали на тебя, причинили боль вам обеим! — Эмира спорит. — Из-за розыгрыша! — Эдрик заканчивает. — В этом-то и проблема, Эд! — Эмити внезапно вскочила с кровати. — Ваши дурацкие розыгрыши — из-за них это и произошло в первую очередь! — Это просто шутки, — Эдрик хмурится. — Это не просто шутки! — Эмити крикнула. — Вы смущаете и унижаете ведьм, обижаете их чувства, а потом удивляетесь, когда происходит что-то подобное! Вы удивляетесь, что ведьмам не нравится, когда их выставляют на посмешище перед всем классом? А потом вы продолжили дразнить их на рынке! — кричит она. — Так что, это все наша вина? Но что насчет них?! — крикнула в ответ Эмира. — Это они зашли слишком далеко! — Именно, почему ты злишься на нас? — Эдрик корчит гримасу. — Конечно, я злюсь на них! Вы видели, что они сделали с Луз?! — прорычала она. — Они сделали это, но они не были просто какими-то незнакомцами, которые просто решили избить нас, потому что могли, они пришли за нами из-за того, что вы двое сделали с ними! — она топает ногой, и близнецы вздрагивают. — Я злюсь на вас двоих, потому что вы не понимаете что то, что вы делаете, влияет на жизни других! — кричит она, и похоже, что ведьма собирается продолжить, но затем смотрит на озадаченные лица близнецов и вздыхает, словно теряет весь запал. — Это как инцидент с библиотекой, но хуже… Не знаю, почему я думала, что вы двое могли быть лучше… — бормочет она, и от этого близнецам больнее, чем от любого ее крика. — Эмити… — начинает Эдрик. — Просто… уйдите, — Эмити устало отворачивается от них и снова заползает на кровать. Они стоят там мгновение, и когда кажется, что Эмити больше не собирается признавать их присутствие, они наконец поворачиваются, чтобы уйти, но останавливаются в дверях, глядя друг на друга. — Прости нас, — тихо говорят они, прежде чем закрыть за собой дверь. Блайты не разговаривают до конца выходных.

~~~

В понедельник Луз решила пойти в школу, несмотря на то, что обе сестры и Кинг хотели, чтобы она оставалась дома. Маленький синяк под глазом не помешает ей получить образование! И разбитая губа, и все синяки на ее лице и спине… и на руках… В принципе, понятно откуда исходит их волнение… Но как ни крути — с ней все будет в порядке, и человек правда хотела проверить как Эмити, несмотря на то, что они почти все воскресенье напролет переписывались. Луз пришла рано и обнаружила, что Эмити уже ждет ее у ступенек школы. Она сразу видит ее своими обоими глазами. Сёстры держали лед на пострадавшем глазе все выходные, и опухоль уменьшилась, позволив ее глазам открыться, хотя на ее лице все еще был гигантский черно-синий синяк. — Hõla, mi amor, — человек улыбнулась, остановившись перед Эмити. Ей очень хотелось протянуть руку и поцеловать ее в знак приветствия или взять ее за руку, но как бы она того ни хотела, ведьма этого не делает. Эмити знает, что рисковать не стоит. — Эй, как ты себя чувствуешь сегодня? — Бывало и лучше, — Луз пожимает плечами. — Я снова могу открыть левый глаз! — человек усмехается, указывая на него, а Эмити улыбается, и на этот раз ведьма не смогла удержаться от желания протянуть руку и прикоснуться к человеку. Они стоят, частично прикрытые лестницей, и в это время — рано утром — вокруг очень мало студентов, а те, кто есть, не обращают на них внимания. Кончиками пальцев она нежно проводит по синякам и царапинам на левой щеке, прикасаясь легко, невесомо, чтобы не причинять боли. Глаза Луз расширяются и бегают по сторонам — выглядывая, есть ли кто рядом, не говоря уже о том, что кто-то мог смотреть в их сторону. Лицо Эмити стало меланхоличным, и Луз не может этого допустить. Она протягивает руку, чтобы накрыть руку Эмити своей, поворачивает голову к руке и целует ее ладонь, губы задерживаются на мгновение, пока они смотрят друг на друга. Эмити краснеет, но улыбается ей, прежде чем отдернуть руку. В их секретной комнате в библиотеке или совиной комнате — это чувствуется по-другому, нежели тут, на открытом воздухе перед школой, где их может увидеть кто угодно. Они играют в опасную игру, и они обе это знают. — Привет, ребята! — голос Гаса прерывает их. Луз поворачивается к двум приближающимся друзьям. — Привет! — Привет, Лу… О МОЙ ТИТАН!.. Что случилось с твоим лицом?! — Уиллоу вскрикивает, как только полностью видит свою подругу, и Гас смотрит на нее широко раскрытыми глазами, отвиснув ртом. — Ну… — нервно усмехается Луз. — В субботу мы поссорились со старшеклассниками… — Эмити хмурится, и они объясняют, что случилось, своим друзьям, которые выглядят сердитыми и обеспокоенными. — О чем ты думала, Луз?! Они могли убить тебя без твоих глифов! — Я не собиралась просто стоять в стороне и наблюдать, как они избивают Эмити! — она яростно отстаивает свой выбор. В субботу вечером, после того, как они высадили Эмити возле особняка, они с Идой отправились домой долгим путем на своем посохе.

~~~

Холодный ночной воздух приятно обдувал… ну, ее всю. Даже язык у нее болел из-за того, что она прикусила его, когда ее ударили об стену. Ее левый глаз был все еще опухшим, но, по крайней мере, все кровотечения были остановлены. Ида почти ничего не говорила с тех пор, как они с Эмити вернулись из города. Во время ужина она была очень тихой, но, судя по тому, что они слышали из ее комнаты какой-то приглушенный звук — Ида кричала, но теперь она молчит. — Ида?.. — наконец Луз позвала ее, и наставница повернулась и с любопытством посмотрела на нее, пока они летели обратно к дому. — Что случилось, малыш? — Ты… злишься? — человек спросила. — Еще как злюсь! — прорычала старшая ведьма. Луз сжалась, закрыв уши плечами, сжимая посох в ушибленных руках, но потом Ида продолжила. — Я злюсь на близнецов за то, что они довели этих двух ребят за то, что они сделали с тобой и Эмити! — Ида продолжила ворчать. Луз моргнула, когда они приземлились во дворе перед Совиным домом, подальше от спящего Хути. Они слезают, и Ида перекидывает посох через плечо. — Ты не злишься на меня? — тихо спросила человек, и Ида повернулась и посмотрела на нее широко раскрытыми глазами. — Тебя? За что мне злиться на тебя? — За то, что подралась, за то, что я вся в травмах? — она пожала плечами. Ида долго помотрела на нее, прежде чем вздохнуть. — То, что ты сделала, было глупо, Луз. Броситься в драку против двух ведьмаков и совсем без магии… — наконец говорит старшая ведьма после нескольких секунд тишины и Луз вздрогнула, нахмурилась и посмотрела в землю, пока Ида не продолжила. — Но я горжусь тобой, — говорит она, глядя на человека с улыбкой. — Гордишься? — голова Луз резко откинулась назад и она посмотрела на ухмыляющуюся Иду широко раскрытыми глазами. — Черт возьми, конечно же горжусь! Я не говорю, что тебе стоит ходить вокруг и начищать всем морды, — ведьма имитирует удар. — Ты еще недостаточно выросла для этого… но они не оставили тебе выбора. Для вас обеих все могло закончиться намного хуже, если бы ты ничего не сделала. Тебя загнали в угол, и ты вышла из него с запалом оборотня! — она усмехнулась. — Так что да, я чертовски горжусь тобой, — сказала ведьма, мягко взъерошив волосы Луз. Луз усмехнулась, надуваясь от похвалы. — А теперь давай зайдем внутрь. Нужно приложить еще льда на твой фингал, чемпион, — Ида усмехнулась.

~~~

Несмотря на то, насколько синяк выглядит уродливо, она носит его и разбитую губу как знак гордости. Да, она вроде как проиграла. Трудно сказать, так как близнецы явились и прогнали старшеклассников, но она защищала себя и Эмити зубами и ногтями, без своей магии, и она думает, что этим стоит гордиться. — ¡No te metas con mi novia! — человек надувает грудь и поднимает сжатый кулак, демонстрируя друзьям свои ушибленные костяшки. Эмити, которая очень усердно практиковалась с Луз и изучала свой словарь, на самом деле улавливает то, что она говорит, и закатывает глаза, даже если ее щеки становятся розовыми, а края ее губ изгибаются вверх. — А? — Гас моргает. — «Держитесь подальше от моей девушки», — бормочет Эмити перевод, прежде чем Луз успевает заговорить, и голова человека резко поворачивается, чтобы посмотреть на ведьму. Глаза горят от радости. — Eso es perfecto, mi amor! — улыбка Луз почти ослепляющая, и Эмити хихикает. — Gracias, querida, — она улыбается в ответ, подмигивая, и, несмотря на все еще тупую боль по всему телу, Луз наполняется жгучим теплом и не может удержаться от того, что бы обнять Эмити, заставляя последнюю хихикать. — Они снова сентиментальничают… — бормочет Гас, и Уиллоу кивает, печально улыбаясь. — Ага. — Вот ты где! Все они подпрыгивают, Луз и Эмити практически кидаются друг на друга, поворачиваясь к злоумышленнику. — Вайни! — Луз усмехается. — Как дела? — старшеклассница усмехается, подходит, чтобы обнять Луз за плечо. Эмити бросает гневный взгляд на старшую ведьму. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Луз свою подругу мульти-трекерку. — Ищу вас двоих, понятное дело, — говорит она с ухмылкой. — Зачем? — вмешивается Эмити, хмурясь. — Да. Не то что бы я не рада тебя видеть… — говорит Луз, переводя взгляд между ними, пытаясь понять, почему ее девушка внезапно выглядит такой раздраженной, и у нее появляется догадка. — Эм послала меня, — старшая ведьма пожимает плечами. — Моя сестра? — Эмити удивленно моргает. — Я не знала, что ты знакома с Эмирой, — говорит Луз. — Да, мы иногда разговариваем и зависаем, — неопределенно отвечает она. — Вчера вечером она прислала мне сообщение, и сказала, что вы двое попали в потасовку с Алебастром и Сайраном на этих выходных, и, черт возьми, по вам видно, что не прошло безрезультатно, — присвистывает она, откидываясь назад, чтобы посмотреть на лицо Луз. — Она спросила, могу ли я вылечить ожог Эмити и помочь твоему лицу. Так как насчет этого, хочешь, чтобы я вылечила твой синяк под глазом? — целительница спрашивает. — Хм-м… — хмурясь, бормочет Луз. — Что случилось, Луз? — Уиллоу хмурится из-за колебаний человека. — Не знаю, я просто вроде как… горжусь им, наверное… — смущенно бормочет она. Все трое удивлены этим, но Вайни просто смеется. — Ты и должна! Сегодня утром я видела Алебастра — он выглядел так, будто сунул лицо в гнездо драконьих шершней! Я так понимаю, это твоя работа? — спрашивает она, поднимая одну из рук Луз, чтобы посмотреть на ее ушибленные костяшки. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я поправила этот глаз и губу? — она поднимает голову. Луз поджала губы. Эмити колеблется секунду, прежде чем подойти и притянуть Луз ближе к себе, чтобы шепнуть ей на ухо. — Тебе не нужен синяк под глазом, чтобы знать, что ты нас защищала. Они это знают, и я знаю это, querida, — ее дыхание щекочет ухо Луз, прежде чем ведьма отстраняется, и они ненадолго встречаются взглядами, прежде чем Луз кивает. — Да, если можешь. Это было бы здорово, Вайни. Старшая ведьма просто улыбается и делает шаг вперед, кладет руку на щеку Луз и рисует другой круг заклинания. Слабое голубое сияние окружает ее руку и лицо Луз, и постепенно синяки начинают исчезать, а рассеченная губа закрывается, как будто она и не была разорвана. Старшая ведьма отстраняется, чтобы протянуть руку Эмити, а та, в свою очередь, осторожно протягивает свою обожженную руку, и процесс повторяется. Вайни убирает руку и отступает. — Как новенькие, — она им улыбается. — Спасибо, Вайни! — Луз усмехается, похлопывая по глазу, и Эмити согласно кивает, водит рукой вверх и вниз по бинтам на руке и больше не чувствует боли. — Без проблем, — отвечает она, помахивая рукой. Целительница смотрит на Луз и Эмити с понимающей ухмылкой, которая заставляет их обеих напрячься, но все, что ведьма говорит, это: — Увидимся в классе, Луз. О, и не забывай о нашем сегодняшнем тесте по поводу содержания животных, — напоминает она, поворачивается и уходит, помахав рукой на прощание. — Ах, дрянь! Я совсем забыла об этом! — Луз кричит. Первый звонок колокольчика означает, что пора им идти в класс, и Уиллоу и Гас прощаются с ними, прежде чем поспешить вверх по лестнице. Эмити и Луз задерживаются. — Как думаешь, Эмира рассказала о нас Вайни? — спрашивает Луз, когда они остаются одни. — Она выглядела так, будто что- то знала… Эмити хмурится. В половине случаев она и без того не уверена с тем, что происходит у ее брата и сестры, а сейчас она и без того зла на них. Она разберется с этим позже. — Не знаю, — ведьма пожимает плечами. — Нам стоит волноваться из-за этого? — Ой, нет, Вайни классная, — Луз машет рукой. — А я и не знала, что она знакома с Эм. — Я тоже… — Или что ты так легко начинаешь ревновать… — Луз не может сдержать себя и ухмыляется ей. Эмити краснеет. — Ревновать? Отчего мне ревновать?! — она впивается взглядом в человека, а Луз хитро улыбается ей. — Не знаю, но ты точно не выглядела счастливой, когда Вайни положила руку мне на плечо, — поддразнила Луз. — Должна ли я быть счастлива, когда какая-то девушка, которую я даже не знаю, кладет на тебя руку? — Эмити ворчит, скрещивает руки на груди и смотрит в сторону. Луз хихикает, подходя ближе. Звонок должен вот-вот прозвенеть, так что двор пуст, и они в основном скрыты по сторонам ступеньками. — Ты должна знать, что я смотрю только на тебя… — тихо говорит Луз, обвивая руками талию ведьмы и утаскивая их за кусты, скрываясь из виду, прижимаясь лбом к Эмити. Ведьма краснеет, но все равно кладет руки на плечи Луз. — Мы опоздаем… — бормочет она. — Ты можешь уйти, когда захочешь, mi amor, — бормочет Луз, ослабляя хватку, чтобы Эмити могла легко отойти, если захочет. — Ненавижу тебя… — ворчит Эмити, прижимая ее к себе ближе и заставляя Луз смеяться. — Нет, не ненавидишь, — человек нахально усмехается. — Нет, не ненавижу, — соглашается Эмити, целуя ее. Они обе опаздывают на свой первый урок.

~~~

День для близнецов тянется. Алебастр и Сайран бросали на них косые взгляды весь день, и им даже не стало лучше, когда они увидели опухшее и покрытое синяками лицо Алебастра от всех ударов Луз, которые ему достались. Они знают, что Эмити все еще злится на них, и Эмира пытается компенсировать это, отправляя Вайни поправить лицо ее девушки, но когда они проходят мимо Эмити в коридоре после обеда, их младшая все еще холодна и ничего им не говорит. Они просто не хотят, чтобы Эмити злилась на них, но также они не могут понять, как им это исправить. Их младшая сестра не только не принимает извинений, но также выступает против того, что бы они отомстили ведьмакам за инцидент. Так как им исправить это? Чего она хочет? У них сегодня нет сил даже на розыгрыши. Их одноклассники каждую перемену ожидают чего-то, затаив дыхание, но ничего не происходит. День заканчивается, и весь класс иллюзий остается в состоянии беспокойства и замешательства из-за спокойного дня. Во всяком случае, большинство из них. Алебастр и Сайран максимально сильно их пихают, когда проходят мимо, отсылая близнецов в шкафчики, и Эд выравнивается, нахмурившись, уже подняв руку и круг заклинаний уже начинает формироваться за спинами парней, когда Эмира хватает его за руку и останавливает своего брата. — Не надо, Эмити сказала не лезть, — напоминает она ему, но при этом старшая Блайт выглядит настолько же разозленной, насколько и он. Через несколько напряженных секунд Эд вздыхает и опускает свою руку. Когда в конце дня Луз подходит к ним — они удивлены. — Привет, ребята, — человек машет им. — Ты с нами разговариваешь? — Эдрик выглядит удивленным. — Да? Разве я должна не делать этого? — она осторожно оглядывается по сторонам. — Где-то рядом прячется еще один разозленный старшеклассник? — тихо спрашивает она, и близнецы кривятся. — Нет, только те двое… — бормочет он. — Эмити не разговаривает с нами с субботы… — сообщает ей Эмира, и Луз хмурится. — О, да, она изрядно злится на вас, ребята… — Луз ​​замолкает, отчего близнецы еще больше растраиваются. — А ты разве нет? — угрюмо спрашивает Эдрик. Луз пожимает плечами. — Понимаете… я знаю, что бы вы ни хотели, случилось что случилось… — начинает она. — Но Эмити права… если бы вы, ребята, не злили людей все время своими розыгрышами, я бы не получила столь близкого знакомства с костяшками того ведьмака… — Луз признается, почесывая затылок. От ее слов близнецам определенно становится хуже. — Это просто шутки… — бормочет Эмира, скрещивая руки на груди. — Это считается «всего лишь шуткой», когда всем смешно, — Луз хмурится, и близнецы при этом замолкают. — Мы просто хотим, чтобы Эмити перестала злиться на нас… — печально хмурится Эмира. — Ты знаешь ее лучше, чем кто-либо, как нам это исправить? — умоляет Эдрик. Луз хмыкает. Ей тоже не нравится, что Эмити злится на близнецов, потому что она знает, что Эмити любит их, хоть у нее есть полное право на это. Человек тоже была зла, но она всегда прощает намного быстрее, чем остальные. Зачем тратить все это время и энергию на то, чтобы злиться на что-то, когда вместо этого можно изменить или исправить ситуацию? Она любит Эмити, одному богу известно, насколько сильно, но ее девушка держит обиды намного дольше и сильней, чем кто-либо другой, что, учитывая ее историю, имеет смысл — это механизм ее самозащиты, рожденный от воздействия ее родителей. И Луз не упрекает ее в этом, но она просто хочет, чтобы ее девушка научилась прощать для блага самой себя. Но это уже проблема на другой день. — Думаю, я знаю, с кем вам, ребята, нужно поговорить… — наконец говорит Луз, спустя долгую минуту раздумий. Близнецы моргают.

~~~

После школы они оказываются перед Совиным домом. — Мы правда собираемся это сделать? — спрашивает Эд. — Ты хочешь, чтобы Варежка вечно злилась на нас? — Эмира смотрит на своего близнеца. — Ну, скорее всего, это скоро пройдет и так… — бормочет он. Эмира закатила глаза и ткнула его локтем, заставляя его болезненно хрюкнуть. — Пошли. — Ой, у нас гости! — пронзительный голос Хути встречает их, когда демон поворачивается к ним из двери. Они переглядываются, прежде чем постучать в дверь. Через минуту он открывается, и Совиная Леди смотрит на них. — Эй, можно… — Ида хлопает дверью перед их носом. — Думаю, что нет… — бормочет Эмира. Через минуту дверь открывается, и Лилит смотрит на них сверху вниз. — Луз сказала, что мне стоит ожидать вас, — говорит она. — Простите мою сестру, она все еще… раздражена после этих выходных. При этом близнецы, кажется, съеживаются. — Пойдемте, я только что заварила чай, — старшая ведьма поворачивается и уходит, оставляя дверь открытой, и близнецы неохотно идут за ней на кухню. Ида и Кинг смотрят на них сквозь прищуренные глаза с дивана, когда Блайты проходят через гостиную. Они стараются не смотреть на нее. Они садятся, и Лилит наливает им по чашке. — Чем я могу вам помочь? Луз ничего не сказала, кроме того, что вам двоим нужно поговорить со мной, — говорит она, прежде чем сделать глоток чая, вопросительно глядя на близнецов поверх ободка ее чашки. Эд и Эм переглядываются и кривятся в креслах под пристальным взглядом бывшей лидера Императерского ковена. — Эмити не хочет с нами разговаривать… она все еще злится из-за того, что произошло в субботу, — говорит Эмира. — Это вполне понятно, — Лилит хмыкает, что никак не помогает близнецам. — Мы извинились, но она по-прежнему не разговаривает с нами, — Эдрик хмурится — Что нам делать? — Эмира спрашивает старшую ведьму. — «Извини» и «прости» не могут исправить все, — просто говорит Лилит. — Ну, как ты заставила Варежку простить тебя? — спрашивает Эдрик. — Твоя сестра меня не простила. — Хм? — близнецы отзываются эхом. — Твоя сестра никоим образом не простила мне того, что я сделала с ней или с Луз. Я все еще пытаюсь заслужить прощения, — говорит она им. — Но с тех пор прошли уже месяцы! — Ты помогла ее девушке сделать ей праздничный торт, подарила ей амулет и на днях залатала ее! — Все это не означает, что Эмити должна простить меня. Только она может решить, когда, если вообще когда-нибудь, она простит меня. Все, что я могу сделать, это дать ей понять, что я больше не подорву ее доверие, и я продолжу работать над этим. — Мы не хотим, чтобы она на нас злилась… — Нам плохо из-за этого… — Как и должно быть. То, что произошло в субботу, было вашей ошибкой, насколько бы непреднамеренно это не произошло. — Мы не хотели, чтобы это случилось! Мы не можем контролировать наших одноклассников, — Эмира спорит, хмурясь. — Нет, каждый несет ответственность за свои действия и последствия, которые за этим следуют. Эти два мальчика виноваты в нанесении травм девочкам, но вы двое виноваты в том, что стали причиной этого. Именно вы разыграли с ними какую-то злую шутку, а затем враждебно настроили их на рынке, тем более, когда девочки были вместе с вами. Вы должны защищать свою сестру, а не причинять ей вред, — Лилит сердито хмурится. — Вы должны признать, что совершили ошибку и взять на себя ответственность за последствия. — Это всего лишь шутки! — Эдрик разочарованно кричит, и Лилит обращает на него острый взгляд, и он вздрагивает в своем кресле. — Это «всего лишь шутка», только тогда, когда обе стороны смеются после, вы двое — единственные, кто смеется после ваших шуток, — холодно говорит она. Оба близнеца вздрагивают от злости в словах, подняв плечи до ушей. В комнате долгое время царит гнетущая тишина, близнецы погружены в свои мысли, а Лилит спокойно попивает чай. — Как нам это исправить? — Эмира наконец бормочет после того, как больше не может терпеть тишину. — Боюсь, что это нелегко. Это не что-то, что можно исправить простым жестом и извинениями. Если вы хотите вернуть доверие своей сестры, вам нужно доказать, что вы сожалеете, изменив свои действия. Действия будут говорить громче ваших слов. Близнецы смотрят друг на друга. В тот день они покидают Совиный дом, чувствуя себя хуже, чем когда пришли, но им также есть о чем подумать и они обдумывают это детально.

~~~

Эмити больше и не знает, что думать. С момента инцидента на рынке прошло больше недели, и она кратко, но по крайней мере, снова разговаривает со своими братом и сестрой. Часть ее гнева утихла за неделю, а оставшиеся царапины и синяки Луз потускнели. Луз также подталкивает ее, напоминая, как сильно ее любят ее брат и сестра и что они никогда намеренно не позволили бы чему-то подобному случиться. Луз иногда бывает слишком всепрощающей. Ей было больнее, но ее девушка уже оставила все это позади. Иногда это сводит Эмити с ума, даже если это одновременно одна из самых милых черт Луз — ее склонность прощать. Кроме того, она заметила, что за неделю с ее братом и сестрой что-то не так. Ни дома, ни в школе не было розыгрышей и никаких насмешек. Они были очень милы, когда она с ними разговаривала — они даже не называли ее «Варежкой». Она никогда в этом не признается, но она даже скучает по этому. В остальное время они, кажется, пытаются держать с ней дистанцию. Жизнь никогда не была более мирной, но и никогда не казалась такой неправильной. Близнецы не улыбаются так часто, как раньше. На самом деле она видела, как они хмурились больше за последнюю неделю, чем, может быть, за весь прошлый год. Их игривое поведение почти исчезло. Это беспокоит. Она рассказывает об этом Луз, когда они проводят время вместе в ее комнате после обеда в воскресенье, занимаясь учебой. Вместо того, чтобы воспользоваться стулом, что стоит возле стола или просто сесть на кровать — Эмити лежит на животе, положив голову на руки, а человек сидит на полу, прислонившись спиной к кровати: ее книга лежит на коленях перед Эмити. Ей даже не нужно объяснять почему они сидят именно так, когда она может проводить по волосам своей девушки, а та откидывается назад и удовлетворенно мычит; все это говорит само за себя. Луз запрокидывает голову, чтобы взглянуть на Эмити. — Ну, на прошлой неделе они действительно казались очень расстроенными, потому что ты злилась на них… ты все еще злишься на них, — она хмурится. — Я больше не настолько зла, как была по началу… — вздыхает она. — Исправление ситуации с твоим лицом помогло немного, — ведьма улыбнулась, постукивая человеку по кончику носа, заставив Луз скосить глаза на палец и усмехнуться. — Что ж, они действительно вели себя хорошо всю неделю. Я вообще не слышала криков из стороны класса иллюзий! — Да, дома они ведут себя просто прекрасно… — Эмити хмурится. Она должна быть этому рада, но от этого унылое поместье Блайтов становится еще мрачнее без постоянного смеха и хихиканья близнецов, даже если все это нередко было направлено на нее. Место кажется еще более безжизненным, чем раньше. — Ну, я послала их поговорить с Лилит, и она сказала, что у них был долгий разговор, так что… — Луз пожала плечами. — Я думаю, они пытаются быть лучше. Ты же знаешь, что они не хотели, чтобы произошло то, что произошло. — Да, я знаю, я просто… — она нахмурилась, глядя в сторону. Луз моргнула, прежде чем протянуть руку, чтобы заправить распущенную прядь зеленых волос за заостренное ухо, вернув взгляд Эмити на нее. — Что? — подталкивает Луз. — Я просто хочу, чтобы они думали о том, что то, что они делают, влияет на других людей, а не только на них самих, — пробормотала она, нахмурившись. — Я думаю, теперь они это знают, mi amor. Эмити мычит в ответ. Проходит еще неделя, а близнецы остаются исключительно милыми и вежливыми, без розыгрышей и подшучиваний над кем-либо. Класс иллюзий уже и не знает, что думать; и она тоже. Они хандрят по дому или остаются запертыми в своих комнатах, когда они не в школе; они выглядят несчастными. В следующую субботу они гуляют с Гасом и Уиллоу на рынке. — Вы когда-нибудь ели в Каменном Желудке? — взволнованно спрашивает Гас, пока они идут по улице. Остальные трое качают головами. — О, я как раз хотел спросить кое-что у тебя, Эмити. Что случилось с Эдом и Эм? Уроки были такие скучные последние две недели. Не было никаких розыгрышей… а потом они просто позволили Алебастру и Сайрану издеваться над ними! Это привлекло внимание Эмити. — Они задирают близнецов? — Луз моргнула, нахмурившись. — Да, это началось на той неделе. После того, как вы, ребята, повздорили с ними. Они просто помыкают близнецами как хотят, а те даже и не сопротивляются! — Гас вскинул руки. — Другие студенты тоже это видели, и к концу дня пошли слухи, что Эд и Эм — просто слабаки, и теперь они на собственной шкуре испытывают все розыгрыши и шутки. — Что? — Эмити внезапно заговорила, широко раскрыв глаза. — Да, одни ребята заколдовали их стулья так, что каждый раз, как они собираются сесть — стулья отодвигаются в последний момент. Кто-то заколдовал их, чтобы они могли говорить только задом наперед во время презентации… О, и их обеды взорвались в пятницу… — Гас начал перечислять розыгрыши, которыми класс иллюзий разыгрывал близнецов всю неделю, и лицо Эмити с каждым новым розыгрышом становилось все бледнее. — Они никогда не позволяли никому просто вытирать об себя ноги… — возразила она. — Что ж, если они действительно пытаются измениться к лучшему и избавиться от всех подлых розыгрышей, меня не удивляет, что все их прошлые жертвы пользуются этим, — Уиллоу промычала. — Эй, я уверена, что с Эдом и Эм все в порядке, они могут позаботиться о себе, — Луз успокаивающе положила руку на плечо своей девушки. — Вчера я подслушал, как Алебастр и Сайран говорили близнецам встретиться с ними сегодня в полдень на том месте, где вы, ребята, подрались в прошлый раз, — добавил Гас. — Почему ты не сказал об этом раньше, Гас?! — Уиллоу внезапно поворачивается к нему, и он дергается. — Простите, я забыл, пока мы не заговорили на эту тему! — он поднял руки в защиту. — Это через пятнадцать минут… — Луз посмотрела на часы на своем свитке. — Если мы пойдем сейчас, то еще можем успеть, — человек поворачивается к Эмити, та кивает, разворачивается, и все четверо устремляются в переулок возле книжного магазина.

~~~

Эдрик с глухим стуком ударился спиной о стену. Он почувствовал вкус крови от первого же полученного удара, и синяк уже образовывался на щеке Эмиры, пока она стояла рядом с ним и провела языком по своей разбитой губе. Она протянула руку, чтобы схватить брата за руку, поддерживая его. — Ты будешь просто терпеть это, Блайт? — Сайран усмехнулся. Близнецы ничего не сказали, а только мрачно посмотрели на двух других учеников класса иллюзий, стоящих перед ними, что только разозлило последних еще больше. — Они только и могут болтать, а на деле ничего из себя не представляют, — Алебастр плюнул на землю в ноги близнецам. — Это уже даже не весело, — Сайран усмехнулся, делая шаг вперед к Эдрику, который мягко оттолкнул Эмиру от себя, в то время как другой мальчик схватил переднюю часть его рубашки обеими руками и поднял его вверх, почти отрывая его ноги от пола. — Это уже просто грустно, — прошипел он, высунув раздвоенный язык между губ. — Человек и твоя младшая сестра хотя бы боролись, — Алебастр впился взглядом в Эдрика. — Да, Луз действительно вышибла из тебя дерьмо, правда же? — он нахально ухмыльнулся, чем заслужил жестокий удар головой от мальчика, держащего его за рубашку. Его нос издал хрустящий звук. Эдрик зашипел, он почувствовал, будто весь мир закрутился у него под веками, кровь начала капать с его носа по губам. — Эд! — Эмира оттолкнула другого ведьмака, и Сайран отпрянул. Эдрик зашипел, вытирая кровь тыльной стороной ладони, хотя это и не помогло остановить кровь, текущую из его носа. — Я в порядке… — пробормотал он, приглушенный рукавом. Ему просто не терпелось начать рисовать круги заклинаний и вытереть пол этими двумя придурками. Но они оба думали о своей младшей сестре и держали себя в руках. По крайней мере, избиение их означало, что они не беспокоили Эмити. — Ты просто жалок, — усмехнулся Сайран. Он сделал один шаг вперед, прежде чем ледяные шипы прорвались через землю и выстроились линией перед ними, отделяющую их от близнецов. — Эмити? — Эд и Эм моргнули, глядя на четырех молодых людей, стоявших у входа в переулок. Луз оторвала руку от использованной глифовой бумаги, которая рассыпалась в пыль. — Эд, Эм! — Эмити посмотрела на двоих: щека ее сестры была в синяках, а по лицу брата текла кровь. Два ведьмака на секунду заколебались, увидев четверых, прежде чем вскинуть руки и нарисовать круги заклинаний. В компанию полетели две огненные струи, но они встретились со стеной изо льда, закрывшей всех четырех, прежде чем колючие лозы обвили стену и направились прямо на них. Сайрану удалось отразить лозу еще одной вспышкой огня, но Алебастр был схвачен ее крепкой хваткой: его руки прижаты к бокам, что отвлекло второго на достаточно долгое время, чтобы клон Гаса успел врезаться прямо в него, а затем последовал взрыв от огненного глифа. Он отшатнулся, и тут на него накатила мерзость, сбив его с ног ударом кулака и позволив еще одной лозе обернуться вокруг него, прежде чем откинуться назад и выбросить обоих мальчиков из переулка улицы. — Что не так с вами двумя?! — Эмити крикнула близнецам, когда все четверо подбежали к ним. Эд и Эм вздрогнули. — Мы просто пытаемся стать лучше, — голос Эдрика прозвучал приглушенно, когда он прижал рукав к все еще кровоточащему носу. — Это не значит, что вам нужно не защищаться и позволять всему классу иллюзий вытирать о вас ноги! — подчеркнула Эмити, размахивая руками. — Вы, ребята, всегда вдаетесь сразу в крайности… — Луз покачала головой, собрала небольшой кусок льда и протянула его Эмире, которая прижала его к ее ушибленной щеке. — Я никогда не хотела, чтобы вам было больно, — Эмити нахмурилась, ее губы дрожали, когда она вытащила платок из кармана и прижала его к носу брата, заставив того вздрогнуть. — Я просто хотела, чтобы вы осознали, насколько ваши розыгрыши ранят других… — она нахмурилась, очищая лицо брата. Близнецы переглянулись. — Но ты была права, — хмурясь, говорит ей Эмира. — Не так уж и весело быть все время на другой стороне розыгришей, — пробормотал Эдрик, пока его младшая сестра прижимала ткань к его носу. — Потому мы и перестали с нашими шалостями… — Вам, ребята, не обязательно прекращать все свои шалости, — сказала Уиллоу, и Гас кивнул, скрестив руки на груди. — Вам просто нужно подумать о том, что люди могут подумать по этому поводу. Это должно быть смешно для всех, — Луз согласилась. Близнецы взглянули на Эмити, которая секунду поколебалась, прежде чем кивнуть. — Все чувствуется неправильным в школе или дома, когда вы ведете себя как не вы… — пробормотала Эмити, ее щеки покраснели. — Я хочу, чтобы вы двое были самими собой, но всегда думайте о том, что вы делаете… вот почему весь класс иллюзий мстит вам, — она строго посмотрела на них. Близнецы еще раз переглянулись, прежде чем улыбнуться друг другу, впервые за две недели. — Мы можем это сделать… — пообещали они. — Давай вернемся в Совиный дом, чтобы помочь этим двоим, — Луз кивнула ей через плечо. — Хэй, мы можем быть носо-кровоточащими приятелями, — Эдрик ухмыльнулся Луз, подняв руку. Она засмеялась, хлопнув его по руке. — Угу! Все остальные закатили глаза. На обратном пути Эмити шла рядом со своей сестрой. Та все еще прикасалась к щеке тающим куском льда, который ей дала Луз. Она смотрит вперед, туда, где идут другие, и ее брат говорит Луз, как он впечатлен ее способностью принять удар, ведь теперь он знает, как это чувствуется. Эмити взглянула на Эмиру. Она уже какое-то время задавалась вопросом, и теперь, когда брат и сестры Блайт снова в хороших отношениях, она решила, что настало самое подходящее время, чтобы спросить. — Кто такая Вайни? — Эмити тихо спрашивает, так, что только Эмира слышит вопрос. Золотая радужка скользит, чтобы рассмотреть ее краем глаза. — Просто подруга… — говорит она после долгой паузы. — Я встречала всех твоих друзей, но никогда не встречала ее… — Эмити позволяет заявлению повесеть. — Мы не так часто тусуемся… — Эмира просто пожимает плечами, не глядя на нее, и Эмити клянется, что щеки ее сестры покраснели, но, возможно, они просто покраснели от льда, прижатого к ним. Эмити моргает. Может ли быть, что ее сестра?.. Прежде чем она успевает закончить свою мысль — они уже стоят перед Совиным домом, и дверь расхлопывается, милосердно прерывая пронзительное приветствие Хути, и Совиная Леди стоит там, сузив глаза, и смотрит на них, внимательно осматривая Луз, прежде чем ее взгляд приземляется на Эмити, а затем на двух других младших ведьм, прежде чем подойти к близнецам и нахмуриться. — Это теперь будет обычным делом? — она фыркает, отступая, чтобы впустить их всех. — Может быть, — пожимает плечами Луз. — Нет! — Эмити и Уиллоу кричат в ответ, и Луз усмехается.