гром в мае

Юля поправляет шаль на голове и смотрится в зеленоватое зеркало витрины какого-то овощного магазина. — Красотка, — бурчит сбоку Игорь, переминаясь с ноги на ногу. — Только давай домой, а то сейчас ещё сильнее ливанет. Юля запахивает полы большой, ей не по размеру, куртки, и кивает. Из-под навеса шавермовочной они вступают под мелкий холодный дождь. Вроде на календаре май, но тёплыми грозами и не пахнет — пахнет пылью, машинным выхлопом, начинающим цвести жасмином из сквера. Куртка Игоря, надетая Юле на плечи с недовольным «Ты что, в Турции? Быстро застегнулась», пахнет дымом и немножко стандартным мужским дезодорантом. Они торопливо хлюпают по лужам, стараясь добраться до дома перед основным ливнем. Розовые кроссовки Юли уже сдались, не выдержав битвы с окружающей влагой. Поход в дальнюю шавермовочную, честно говоря, не планировался, но ближайшая оказалась закрытой, а Игорь выглядел так печально, что Юле не оставалось ничего, кроме как открыть карту и поискать другие варианты. Виновник задержки хмуро хлюпает рядом, и от дождя у него, кажется, вьются волосы. Юля представляет себе кудрявого Игоря и хмыкает. Ну и пацан получается. Не майор полиции Игорь Гром, а так, Игорек из соседней школы. Добравшись до парадной, Юля торопливо пиликает ключом и запускает Игоря внутрь. Без куртки тот промок насквозь, и поэтому из холодных пальцев вытягивается пакет с шавермой, а хладное тело заталкивается в ванную. — Полотенце в шкафу, возьми рыжее, оно большое. И гель для душа бери любой. Только чтобы прогрелся нормально! Я проверю. — А сама-то со мной не хочешь… проконтролировать? — Гром высовывается из ванной с ухмылкой на лице. — Ещё успею. — Юля проворно закрывает дверь со своей стороны. В неё недовольно скребутся. — А футболка? — А, точно! Юля отходит к шкафу. Немного поколебавшись, достаёт из нижнего ящика комплект одежды, ещё упакованный в хрустящий полиэтилен. Для приличия отвернувшись, суёт одежду в ванную. — Было на двадцать третье февраля, — поясняет она. — Ну да не дождался тебя твой подарок. — Спасибо, — польщённо слышится из-за двери. Видимо, сверток ещё не развернули. Однако когда Гром появляется на кухне, благоухающий персиком с мятой, в пижаме, выданной Юлей, он не выглядит польщенным. — Машинки? Серьёзно? — Вообще-то, Молния Маккуин.– Юля хлопает по табуретке, ставя на стол большую дымящуюся кружку. — Я думала, ты оценишь каламбур. Молния, Гром, все такое. — А это что? — с любопытством осведомляется Игорь. — В кружке? Чай, с коньяком. Тебе. Я, в отличие от некоторых, держу дома чайные пакетики. Игорь садится за стол, капая с намокших волос, и Юля, вздохнув, идёт за полотенцем. — У тебя есть планы на вечер? — пытается завести разговор Гром, пока Пчелкина вытирает ему кудри. — Нет. А что? — Юля, критично осмотрев результат, кидает полотенце на стул и садится рядом, прямо напротив Игоря. Закидывает ногу на ногу, ведёт босой ступней до чужого колена. Впрочем, соблазнять человека, одетого в пижаму с Молнией Маккуином, как-то странно. Юля откидывает эту идею. Да и атмосфера для эротики не та — слишком домашняя. Игорь пожимает плечами. — Не знаю. Может, фильм посмотрим? — Можем и посмотреть. — соглашается Юля. — У меня подписка на кинопоиск. — Шикуешь, — уважительно ставит кружку на стол Игорь. — У меня торрент. — Ну, журналисты не менты, закон нарушать не могут себе позволить. Игорь хрюкает в кружку. Те три сантиметра коньяка были нужной пропорцией, понимает Юля, когда плечи, всегда напряжённые под этой несменяемой кожаной курткой, расслабляются, и на губах Игоря будто расцветает улыбка. — Ладно, пошли смотреть. Ты топи смотрела? — Не досмотрела. — Юля встаёт со стула, намереваясь найти пульт от плазмы. Куда она его дела? Сто лет не пользовалась. Будто дома появилась, только когда привела Игоря. — Две серии осталось. Там актёр, кстати, на тебя похож. — Знаю. — Игорь хватает её за руку и несильно тянет на колени; она, впрочем, не сопротивляется. Гром больше её не касается, только смотрит. Юлю это немножко смешит и немножко смущает. — Я с пьющими не сплю, — она кладёт руки Игорю на плечи. — Я и не предлагаю. — он смотрит на неё снизу вверх, ей кажется, с обожанием? Вряд ли. Но эмоция, необъяснимо нежная, плещется у Грома в глазах, и Юля, очарованная моментом, прижимается губами к его лбу. — Боже, да ты горячий! — Ждал, пока ты наконец это скажешь, — ухмыляется Игорь, обнимая её за талию. — Нет, у тебя температура! Я тебе больше не позволю отдавать мне куртку. Игорь заглядывает ей в лицо. — Это значит, что мы не будем смотреть топи? Юля теряется. — Возьми больняк на завтра, прежде всего. Потом поговорим. — Хорошо, — покладисто соглашается Игорь и тянется к телефону. Юля, не слезая с колен, прикусывает губу. С другой стороны, у неё есть нурофен, стрепсилс и тантум верде, может, ничего плохого не будет, если он переночует у неё пару дней?