Тысяча и одна пицца

***

Ох, черт. Ох, черт, черт, черт… — Нань Фэн? — внезапно севшим голосом уточнил Му Цин. — Что ты здесь…. Ах да. Ебаная геолокация! — Ебаный сейчас будешь ты, если не ответишь мне, какого хера ТЫ тут делаешь! — вспыхнул как хворост самопровозглашенный на сегодня курьер. — Обещаешь? –хмыкнул Нань Фэн, но, напоровшись на острый взгляд Му Цина, примирительно поднял вверх руки. — Вау. Остынь, ладно? Я здесь работаю. — Ты… ты врач? — Хуеврач. — устало передразнил Нань Фэн. — И уже успел сотни раз об этом пожалеть. Ситуация медленно плавилась в свете вечерних фонарей — или Му Цину казалось, что стало как-то жарко. Ветер мягко причесывал пряди серебристых волос и касался пылающих щек. Почему-то его товарищ по отношениям на расстоянии даже не спросил, какого черта он здесь. По лицу Нань Фэна было видно, что тот что-то быстро соображает. — Ты можешь подождать окончания моей смены? — выпалил он. — С чего бы… — проворчал Му Цин. — Пожалуйста! Му Цин замер, прислушиваясь к своим ощущениям и с ужасом понимая — что нет, он совсем не против. И правду говорят, что «пожалуйста» — это волшебное слово. — Подождешь пока в сестринской, окей? То есть… в комнате персонала. — А в чем разница? — полюбопытствовал Му Цин. Нань Фэн улыбнулся. — В сестринской нельзя чайники держать.

***

Му Цин и не подозревал, что когда-нибудь окажется в больнице не в качестве пациента, а придет то ли как доставщик пиццы, то ли как знакомый врача — он еще не определился со своим статусом. Нань Фэн тем временем негромко переругивался с бабушкой церберного вида, затем, видимо, они пришли к какому-то согласию, потому что тот двинулся к нему, угрожающе — как показалось Му Цину — потряхивая в воздухе голубыми как его ориентация бахилами. Смирившись с правилами мира, в пределах которого он оказался, Му Цин натянул пакеты на резиночке на ноги. Те шуршали и отчаянно отказывались поддаваться. А еще отвратительно скользили по полу. В нос тут же забился запах больницы, как лисица в нору от преследующих собак. Шаги обоих гулко раздавались по коридору. Нань Фэн то ли шел, то ли плыл впереди в белом халате точь-в-точь как призрак. Теперь они могут создать свое призрачное сообщество. Как раз подойдет для двух дураков, познакомившихся в интернете и пытающихся делать вид, что они друг для друга чуть более настоящие, чем вся окружающая реальность. Где-то на полпути Нань Фэн обернулся к нему с видом человека, который внезапно вспомнил о чем-то. — Кстати говоря, здесь я не Нань Фэн. — Я догадался, — ядовито отозвался Му Цин. Парень немного замялся, затем протянул руку. — Давай знакомиться заново? Я — Фэн Синь. Было в этом имени что-то… как ветер, зацепившийся за края оранжевой ленты, как пальцы, с силой натягивающие тетиву лука, как солнечный отсвет на краю смертоносной стали. Му Цин качнул головой, отгоняя наваждение. — Му Цин, — представился он и, помедлив, коснулся чужой руки. Странное ощущение… будто когда-то подобное уже происходило. Глаза, лихорадочно поблескивающие единственным живым огоньком в мертвенно-спокойном свете ламп больницы, остановились на его лице, обжигая сладкой горячностью жидкого шоколада. Сделалось как-то неуютно. — У меня что-то на лице? — огрызнулся Му Цин. «Нань Фэн» неловко хмыкнул. — Просто никак не могу привыкнуть, что мой ангел и в самом деле выглядит как один из небожителей. Только не растай внезапно в воздухе, окей? Ноги в бахилах едва не разъехались в разные стороны, удержаться удалось только схватившись за плечо Фэн Синя. — П-постараюсь. Сестринская действительно ничем не отличалась от обычной подсобки. Куча чьих-то вещей была разбросана по стульям и вешалкам, в углу у розетки стоял чайник, возле стола — маленький буфетный шкаф с пакетами печенья и других быстрых снеков. Часть стульев была сдвинута в ряд, на них лежала чья-то куртка — будто импровизированная кровать. Посреди всего этого царства беспорядка довольно причудливо смотрелась бактерицидная лампа, которую Фэн Синь тут же отключил, едва они зашли. — Ну это… располагайся пока. Чайник вон там, пицца с тобой. Мне нужно совершить плановый обход пациентов, и потом я к тебе присоединюсь. Му Цин кивнул. Фэн Синь смерил его еще одним странным взглядом, почесал в затылке и вышел. И слава богу. Теперь у Му Цина есть немного времени, чтобы собраться с мыслями, от развернувшегося калейдоскопа событий впору было потерять ощущение реальности. Он и в самом деле сейчас сидит на работе у человека, с которым практически не знаком? Бред какой-то. Чтобы успокоить разбушевавшееся сознание и отчаянно бьющееся сердце, он и в самом деле налил чай. Кинул сверху пару листочков мяты — слышал, будто та и мужское желание способна усмирить. Правда, больше на постоянном употреблении, но сейчас Му Цину было плевать на такие мелочи. Ледяные пальцы охватили горячую кружку, согреваясь. Он почему-то не поднес кружку ко рту, а наклонился сам и боязливо коснулся губами водной поверхности, проверяя температуру. Сойдет. Интересно, сколько времени занимает обход? Занимается ли Фэн Синь этим в одиночку? Что включает в себя этот самый обход? Му Цин представил, как такой весь из себя идеальный доктор в белом халате наклоняется над каждым пациентом, заботливо касаясь лба губами, точно так же, как он сам недавно — поверхности приготовленного чая… И тут же одернул себя: «Ты идиот? Для этой цели существуют градусники.» Стрелки часов ползли медленно, словно бурлаки, тянущие на своих плечах громоздкий корабль неумолимого времени. Му Цин даже успел стянуть по кусочку пиццы из каждой коробки и распробовать каждый. Больше всего ему пришлась по вкусу СяньЛэ, хотя в составе были ананасы, которые некоторые почему-то считали едва ли допустимым элементом в пицце. Сочетание кислинки и сладости осело на языке. Его разум все еще барахтался в буре вопросов, на которые он хотел получить ответ, но вряд ли бы решился их задать. Даже самому себе. Скрип двери едва не заставил сердце остановиться, и Му Цин резко повернул голову, готовясь опустить язвительный комментарий. Но слова застряли в горле, когда вместо знакомой макушки и белого халата он увидел голову женщины, почти полностью занавешенную волосами, так что черт лица различить почти не удавалось — и та казалась безликой. Странный скрип сопровождал ее передвижение, и Му Цин с ужасом осознал, что не видит ее ног! Но и никакой инвалидной коляски тоже не наблюдалось… будто бы женщина просто заканчивалась на середине себя, плывя по воздуху верхней своей половиной. — Милый мой… — прошептала она, протягивая руки вперед, к лицу Му Цина. Тот не мог пошевелиться, скованный страхом перед сверхъестественным.

***