ОМОН и любовь

      Полная луна просвечивала через занавески, и Сеня, боясь пошевелиться, уже битый час смотрел на неё. Сна не было ни в одном глазу. Рядом сопел в подушку Игорь. И хоть Арсений старался сохранить расстояние между ними, все равно ощущал тепло его кожи. Парень вздохнул и повернул голову набок, закрывая глаза. — Не спится? — прошептал Игорь, напугав Сеню. — Прости, я тебя разбудил? — Нет, не извиняйся. Я плоховато сплю на новых местах. — Прости. — За что? — смешок коснулся шеи. — Ну ты домой из-за меня не поехал. — Вообще-то, я сам навязался остаться. Так что это ты меня прости. — Не ерундись, — Сеня повернулся к нему лицом. — Я всегда рад твоей компании. Мне нравится быть с тобой. — Я польщён. Игорь молча смотрел в его глаза, и от этого сердце Арсения стучало глубже и сильнее. — Знаешь, — снова заговорил брюнет, — в моем детстве нашими соседями по лестничной площадке были украинцы. Большая-пребольшая семья. Бабушка, родители, трое детей и кот. Родители работали с утра до вечера, я их поэтому почти и не запомнил. А со старшим, Владькой, мы часто тусили во дворе после школы. А бабушка их, Виталина Терентьевна, сидела с младшими на детской площадке. Мы, набегавшись, садились с ней рядом и ели всякие пирожки, уже не помню названия. А бабушка с внуками на украинском говорила, я понимал через пень-колоду, потом у Владьки слова выспрашивал. Кое-чего и сейчас помню. — Например? — Сеня с улыбкой слушал его рассказ. — Кошка — кишка. Сочинение — твир. Скоро — незабаром. Тетрадь — зошит. Родители — батьки. А ещё слова с русскими одинаковые, но звучат по другому. Хлеб — хлиб, обед — обид. Интересно было их разговоры слушать. Половины не понятно, но круто то как. — Представляю, — а чего ещё сказать. Сам Сеня ребёнком рос тихим и необщительным. Друзьям и играм предпочитал книги и пазлы. — А тогда ещё был расцвет рока. И Владька кассету принёс. Океан Ельзи. Знаешь наверняка. — Слышал. — Это не та песня из детства, но тоже мне очень нравится. Игорь вдохнул, выдохнул, сглотнул и тихо запел: Коли настане день Закінчиться війна. Там загубив себе, Побачив аж до дна. Обійми мене, обійми мене, обійми… Так лагідно і не пускай. Обійми мене, обійми мене, обійми… Твоя весна прийде нехай. Конечно, эту песню Сеня слышал. Но в тихом исполнении Игоря она звучала по другому. Более…такой, чему Арсений не смог подобрать описания, и своим чувствам тоже. І от моя душа Складає зброю вниз, Невже таки вона Так хоче теплих сліз? Обійми мене, обійми мене, обійми… Так лагідно і не пускай. Обійми мене, обійми мене, обійми… Твоя весна прийде нехай. Обійми… Обійми мене. Обійми мене, обійми мене, обійми… І більше так не відпускай Обійми мене, обійми мене, обійми… Твоя весна прийде нехай. — Засыпай, — шепнул Игорь, позволяя себе провести рукой по мягким волосам. — А о чем песня, — сквозь навалившийся сон спросил Сеня. — О любви. — Мм, банально. Но красиво. — Нет, тут не банально, — улыбнулся парень, рассматривая полную луну, просвечивавшую сквозь занавески.