ОМОН и любовь

— О, великие телефонные духи, сниспошлите ответ этому смертному, — провыла Ника над ухом Сени. — Твою дивизию! — тот подпрыгнул на скамейке от неожиданности, чуть не выронив смартфон. — Ника! — Ахаххахах. Сорян. Но ты весь день его гипнотизируешь. — она ткнула его в плечо. —Что там такое? — Да ничего, — пробормотал парень, убирая телефон в карман джинс, и повторил тише — Вот именно что ничего. — А что должно быть? — подруга вытащила из рюкзака две банки газировки и села рядом. — Держи. — Спасибо. Да не знаю, честно. Просто ощущение, что Игорь отдалился от меня. Отвечает односложно, сам не пишет. — Ну а ты спрашивал почему? — Не-а, — Сеня, понурившись, мотнул головой. — Я ему кто, чтобы допросы такие устраивать. Может, на работе проблемы? Тебе Костик ничего не говорил? — Да нам как-то не до Игоря, честно говоря, — Ника, что-то вспомнив, быстро улыбнулась. — А позвонить ему? — Не хочу навязываться. Он наверняка устал или занят. М-да. — Ну жди тогда, пока отдохнёт и освободится, — пожала плечами девушка. — А ты не можешь у Кости осторожно выяснить, что с Игорем? — Ну давай попробую. Она достала телефон из рюкзака и набрала Косте, включив громкую связь. — Добрый день, агент Скалли. Агент Малдер на связи. Как у тебя дела? — Привет, Кость. Порядок, без новостей. А скажи, Игорь рядом? — Игорь? — голос парня сменился с шутливого на напряжённый. — У себя в комнате, в ноут уткнулся. А что? — Погоди. А как его поведение? Изменилось? — Ну Игорь, знаешь, не фанат компьютерных залипалок, а сейчас третий день подряд так сидит. Да в чем дело? — Самим интересно. А он тебе ничего не говорил или ты ему? — Да нет вроде бы, — произнёс Костик как-то неуверенно. — Слушай, давай вечером созвонимся? А то я на балконе, и соседи уши греют. Отбой, агент. — Отбой, агент. Ника задумчиво повертела в руках телефон. — Что скажешь? Сеня от нервов крепко сжимал запястье, и подруга хлопнула его по руке. — Что Костя не такой чурбан как тебе кажется. Он понял, что я рядом, и не стал чего-то говорить. Это что-то с Игорем связано. И наверняка что-то плохое. Игорю наверно надоело общаться со мной. А может он брезгует? Он ведь наверняка догадался, что я гей. Я ж сам признался. А мы же в одной кровати спали. И теперь все. Он никогда больше в мою сторону не взглянет. Ника, я его потерял! — Угомонись и не кричи так, — подруга перехватила его руки. — В каком смысле, сам признался? — Я его на годовщину в бар позвал. — Годовщина? Сень… Сеня. — Ника потянула друга на себя и крепко обняла. — Боги, когда ж ты забудешь его. — Сам бы хотел знать, — пробормотал он и отстранился. — Ник, я пойду.       Арсений брел домой один. Ника конечно же обиделась, что он сбежал. Но так даже лучше, у парня не было сил отбиваться от помощи подруги. Такой их разговор повторялся из раза в раз. «Выкинь его из головы», «Давай сожжем его фотографии», «Давай сходим в клуб, найдём тебе кого-то ещё», «Давай я поспрашиваю друзей», «Давай сходим к психологу». — Нет! — крикнул Сеня, останавливаясь мысленный Никин голос. — Нет. Я сам со всем справлюсь, — сказал он тише. Психолог, возможно, и мог бы помочь. Но, во первых, деньги: их переводила мама на еду и квартиру, просить сверх этого…парень боялся расспросов. Ну а во вторых, что было самым важным, психологу надо рассказать все, что произошло подчистую. А всей правды не знал никто, он только Игорю сболтнул об изнасиловании. А может это и отвернуло друга? Арсений встал как вкопанный от этой мысли. Может, ему стало противно общаться с гомиком, да ещё и опущенным. — Ты чего забуксовал как жигуль Митрича? — кто-то сзади хлопнул его по плечу так, что парень подскочил от неожиданности. — Тихо-тихо, голуба. Не обижу. Сеня обернулся, за ним стоял Витек, муж тёти Гали, кажется трезвый. — Физкультпривет студентам, — улыбнулся он. — Так чего случилось то? Шёл-шёл и заглох на ровном месте. Э, паря, какие ты синяки себе намял. Мужик потянул его за рукав, расцепляя руки, и так потянул за собой. — Пойдём, студент, я тебя до дома дотолкаю, а то так и будешь каждые пять метров глохнуть. И Сеня, как ослик на верёвочке, пошёл за ним. Витёк что-то болтал, кажется, шутил, потому что оглядывался на парня с улыбкой, но тот его не слышал. В голове опустело ещё с момента взятия за рукав, как будто внутри выключили радио. Он просто брел следом, улыбался и кивал. Просто чувствовал, что сейчас можно отпустить себя и побыть ведомым, пускай и с таким человеком и в таком пустяке.

***

— Какого черта! Костя, блин! Ты что творишь? — бурно отреагировал Игорь, когда друг сорвал с него наушники и захлопнул крышку ноута. — Это я у тебя хочу спросить, что происходит? — Костя уселся на кровать и скрестил руки на груди. — Ты о чем? Играю я, если не заметил, что не так? — Тебя раньше невозможно было за приставку усадить, вместе поиграть. А сейчас к ноуту прилип как супермоментом намазанный. В чем дело? — Игра понравилась, увлёкся, — буркнул Игорь, потирая затылок. — А если по чесноку? — вкрадчиво спросил друг, наклонившись вперёд и заглядывая в глаза. — В чем дело, Германов? Ты третий день подряд сам не свой. Колись. — Кость, отвали, — парень откинулся в кресле и закрыл глаза руками. — Мне Ника сегодня звонила. — Поздравляю. — Да не с чем. Про тебя спрашивала. Вот думаю, ревновать или. Внутри груди противно защемило, и Игорь поддался на провокацию. — Или? — Или у Сени проблемы. — Ты знаешь что-то конкретное? — брюнет напряжённо подался вперёд. Джед, дремавший на подушке, услышал голос хозяина и нервно забил хвостом. — Да не особо, честно говоря. Но не думаю, что Ника бы стала выспрашивать про твоё изменившееся поведение просто так. Черт, Германов, не дави габаритами. Игорь и не заметил, как навис над другом. — Пойдём на кухню, там с чаем поговорим, — предложил Костик, бочком выползая с кровати. — Ты думаешь, с Сеней что-то серьёзное? — Чувак, я знаю немногим больше тебя. — друг поставил чайник на плиту и теперь возился с газом. — А может быть и меньше. — Ты о чем? — Игорь нахмурился. — Что между вами произошло тогда? Ну, когда ты у Сени на ночь оставался? — Да ничего. Фильм посмотрели и спать легли. — Германов, — Костик оперся на столешницу и внимательно посмотрел на брюнета — ты меня совсем за дурака не держи. Для тебя нет лучше места, чем дом родной. А тут ты сам, Сам! напросился на ночёвку, а потом сиял, будто лампочку проглотил, пока тебе что-то в голову не ударило. Игорь колебался. Он сам до конца не понимал, что его гложет. — Игорь, ты мой лучший друг, — парень сел напротив. — Я не всегда согласен с тобой, но я всегда на твоей стороне. Если только ты не дурь школьникам толкаешь и не пишешь три весёлых буквы на заборе. — Пхах. Нет. Просто…уфф. Я не знаю, что я испытываю к нему. Это, блин, так странно. — А конкретнее. Еть, — Костик дотянулся и погасил огонь под засвистевшим чайником. — Нуу, мне с ним очень комфортно, здорово. Он такой робкий, ненавязчивый, умеет пошутить, но все время боится, что обидит. Извиняется вечно. И, блин, я радуюсь, если слышу его голос. Он под конец Властелина колец у меня на плече задремал. У меня кофта его кондеем для волос пропахла. Да и руки тоже. А волосы, непослушные, дыбом встают. Мне так легко с ним, я вообще не думаю как вести себя. Он такой весь, не знаю, тонкий? Я его постоянно касаться хочу. И знаешь, это пугает. Это капец как пугает. Я даже с Марьянной так себя не ощущал, — понизив голос, признался Игорь. — Ну влюбился ты, поздравляю, — пожал плечами друг. — В чем проблема? — Ну он же парень. — И? — Ну я тоже парень. И это ненормально. Это неправильно. Это просто какой-то сбой у меня в голове! — брюнет вскочил и стал нервно прохаживаться по кухне. — Это чушь и ерунда. Ненормально все. — То есть, ты хочешь сказать, что двум парням нельзя любить друг друга? — Ну да, так неправильно. — А то, что ты дружишь с геем — это норм? — Ну так это же дружба. — Ага, — Костик недобро прищурился. — То есть пока у тебя с Сеней дружба-ромашки — все отлично и замечательно. А как только ты стал испытывать другие чувства к нему — это ужасно и ненормально. Общаться с геем, так сказать, ошибкой природы, можно, а быть таким же ни в коем случае нельзя, да? — Я такого не говорил! — Неважно, я лишь обобщил. Ты знаешь как это называется, Германов? Это двуличность. — Какие ты слова знаешь, надо же! — разозлился Игорь. — Да, знаю! — Костя вскочил. — Знаю. Я, оказывается, не такой дурак! А ещё я знаю другое слово, более простое и более тебе подходящее! Угадай: на «му» начинается, на «дак» заканчивается. Подсказки ещё нужны или понятно? — А что мне, блин, делать? В розовый покраситься и пацанов в барах коктейлями поить?* — Не быть мудаком и трусом! — прошипел парень и получил в нос. — Я не трус! — рявкнул Игорь, сжимая кулак. — Не трус? Не трус! — Костя гнусавил, зажимая нос. — Ты третий день бегаешь от Арсения, вместо того, чтобы взять и поговорить. Ты думаешь все само рассосётся, если слиняешь? А вот нифига, я тебе отвечу. Это так не работает. Что плохого быть геем, а? Что? Лишь то, что это не подходит под ваши вшивые нормы? — Хватит! Хватит. Я понял, — брюнет достал из морозилки мясо и отдал другу. — Я мудак и трус. Да, ты прав. Он без сил опустился на табуретку. — И что мне теперь делать? — Для начала позвонить Сене и извиниться. Он ничем не заслужил такого отношения к себе. Игорь вспомнил Сенины откровения и ударил себя по бедру. Да, тот совершенно не заслужил такой гадости. — А дальше? — А дальше сам будешь смотреть. Может и рассосётся. Будешь хранить вечную верность своей прекрасной мёртвой невесте. Взгляд брюнета потяжелел, и Костя вскинул свободную руку: — Прости, тут я мудак. Сказал, не подумав. Прости, я не прав. Мне очень жаль, честно. Игорь только кивнул и ушёл к себе в комнату. — Алло, Сень, привет. Прости, что пропадал. Да на работе сложности были. Давай вечером встретимся, погуляем. — Вот врун трусливый, — пробормотал Костя, ощупывая нос. Болело уже слабо, он понадеялся, что обойдётся без большого синяка. А впрочем, травмы украшают мужчин, и Ника пожалеет.

***

      Игорь подъехал к дому Арсения и скинул ему смску. Тот ответил, что спустится через минуту. — Какая встреча. Добрый вечер, — к брюнету, шатаясь, подошел мужик из магазина. — Добрый, — Игорь напрягся. Мужик был конкретно выпивши и смотрел на него очень недобро. — Чего приперся? Сеньке мозги пудрить? — Я не пудрить! — парень завелся с полоборота. — И вообще послушайте. Это не ваше дело. Идите своей дорогой. — Это ты меня послушай, — мужик шагнул вплотную, обдав мерзким запахом сивухи, и тыкнул пальцем в грудь. — Послушай меня внимательно. Ищи себе забавы в другом месте и с другими людьми, а Сеньку оставь в покое. Не кукла он тебе, чтобы захотел — поигрался, надоел — оставил на дороге. Еще раз, я его на улице подберу, и ты очень пожалеешь. Усек? — Я еще алкаша не боялся, — процедил Игорь, крепко схватив его за запястье. — Что тут происходит? — растерянно спросил Арсений. — Игорь? Виктор? — Разъяснительная работа с молодежью, — мужик медленно отстранился, перевел взгляд на Сеню, но ничего больше не сказал и ушел. — Странный он какой-то, — пробормотал Игорь, растирая грудь, там оставалось неприятное ощущение от тычка. — Пойдем? — Ага. Есть предложение. У меня на районе аллея есть, там по вечерам музыканты играют. — Отлично. Я только байк закреплю. — Тебе не холодно будет? — Не, эта куртка с подкладкой.              Пока шли до аллеи, парни говорили ни о чем и обо всем на свете, хотя Игорь ожидал натянутого молчания. Единственную тему, которую они не сговариваясь, обходили — это были события последних трех дней. — Будешь мороженое? — предложил брюнет, заметив ларек. Где-то рядом уже слышны были звуки популярной песни. — Не люблю, — виновато улыбнулся Сеня. —Чипсы? — С крабом. Что? — он смешком отреагировал на Игореву поднятую бровь. — Я ничего. Я промолчу. — Это вкусно! — Да-да. У всех свои недостатки. Я принимаю тебя полностью. Ай! Арсений сам схватился за покалеченный палец, которым тыкнул в буквально железобетонный живот друга. — Держи свой деликатес, каратист. — Спасибо. Будешь? — А давай. М, а с мороженым ничего так. — И кто-то говорил про мои вкусы. — С кем поведешься… О, интересная мелодия. Идем! Игорь, ловко лавируя между людьми и толкая вперед себя Сеня, вывел их в первый ряд к музыканту. Парень с косичкой закончил проигрыш, взял паузу и хитро обвел взглядом толпу. — Подпевайте, — сказал он в микрофон и сосредоточился на струнах. — Под небом голубым… Арсений, покачиваясь в такт музыке, шевелил губами вторя песне. Она ассоциировалась у него с детством, с летними каникулами, когда он с родителями и их друзьями ездил в пригород на шашлыки. Наевшись от пуза, они валялись на пледах, а папа доставал из чехла гитару с наклейкой-розочкой на корпусе, на слух подтягивал лады и тихонько, без проигрыша, начинал эту песню. — Ты знаешь слова? — шепотом на ухо спросил Игорь, вызывая мурашки по коже. — Да, и если потренироваться, могу немного на гитаре, — прошептал парень. — Круто. Потом сыграешь? — Хорошо, — Сеня начал поворачиваться к парню и случайно задел кого-то. — Ой, извините! Даже в неярком свете фонарей Игорь разглядел, как друг побледнел. — Поддержите музыканта, — сказал парень с кислотно-розовыми волосами, протягивая Арсению шляпу с деньгами. Он, видимо, из-за красных круглых очков ничего не заметил. — Конечно, спасибо, — брюнет вклинился между ними, суя в шляпу сторублевку. — Сень, пойдём на скамейку. Игорь буквально на себе оттащил Сеню к скамейке и посадил. — Эй, ты чего? Что не так с этим чуваком? Это Дариан? — он осторожно сжал его дрожавшие руки. — Откуда ты про него знаешь? — Арсений напрягся и попытался вырваться, но тот сжал ладони плотнее. — Ты сам нечаянно проговорился, — брюнет смутился. — Ну, тогда, в баре. Так это он? — О, ясно. Нет, просто волосы тоже розовые, вот и примерещилось, — парень без сил откинулся на спинку. — Ты уже понял, что я гей, да? И…и что скажешь на это? Он выдохнул и сел прямо, глядя Игорю в глаза. — Что ты классный парень, мне нравится с тобой общаться. Очень нравится. Брюнет, не задумываясь, начал поглаживать большим пальцем его ладони. — Знаешь, я вёл себя как мудак. Прости меня за это. Но я вёл себя так, не потому что ты гей. Твоя ориентация никак не влияет на моё отношение к тебе. Но, блин, как же стремно, черт. Короче, я испугался. Я, мля, такого даже к Марьяне не испытывал. Сердце Арсения дернулось вниз, а лицо обдало жаром. Он ожидал чего угодно, но только не таких слов от Игоря. Даже не позволял себе мечтать о таком. Не отдавая себе отчёта, он потянулся вперёд и легко коснулся его губ. Всего лишь пара секунд, но Игорь не мог закрыть глаза, смотря на прижимающегося к нему парня и ощущая влагу от его слез на своих щеках. Очнувшись, он инстинктивно оттолкнул Сеню. Не в полную силу, но достаточно, чтобы тот чуть не упал со скамейки, едва успев подставить руку. Парень смотрел на Игоря своими зелёными глазами, а потом опустил голову вниз, понимая как опрометчиво поступил. Сейчас он думал, что наверняка все испортил этим чертовым поцелуем. Что все неправильно, идиот, понял. Брюнет наблюдал за сменой его эмоций, решаясь, а после поднялся и навис. Сеня зажмурился и сжался, ожидая удара. Это было бы логично, учитывая, что он явно перешёл границу, поддаваясь собственным чувствам. К тому же ему было не в первой получать по лицу за малейшую оплошность. Но, к его удивлению, удара не последовало. Он почувствовал, как шершавая ладонь легла на щеку, и дернулся от неожиданности. — Тшш, не бойся. Игорь поднял его голову так, чтобы видеть его заплаканные глаза. Ещё какое-то время он стоял так, поглаживая большим пальцем щеку, а затем впился в его губы. На этот раз поцелуй был слаще и глубже. Игорь целовался мягко, но настойчиво, боясь спугнуть Арсения. Тому казалось, что он тонет в прикосновениях другого человека и благодарил судьбу за это. Когда Игорь попытался отстраниться, парень не позволил ему это сделать, обхватив за шею руками и притягивая к себе ещё ближе, ещё горячее. Неизвестно, видели ли поздние гуляки жаркие поцелуи двоих парней. Они сами и не думали считать время. Они вообще мало о чем думали, утопая друг в друге, укрытые сумерками.