Три четверти

— Добрый день, я — Юля Пчелкина, независимая журналистка. Прошу, можно услышать несколько комментариев по-поводу произошедшего? Вокруг был дым, но все обошлось — ваша пожарная бригада приехала вовремя. Т/И оглядывала толпу вокруг себя, чтобы понять ранг произошедшего пожара и его последствия. То, что все оказались живы и здоровы не могло не радовать, большинство людей отделались ожогами или легкой степенью отравления газом. Этот случай в очередной раз доказывал, насколько важно службам спасения реагировать сразу, после поступления сигнала о бедствии. Единственное, что тебя раздражало сейчас — это количество журналистов, которые приехали снять репортаж. — Извините пожалуйста! В твое плечо врезалась девушка с удивительно яркими волосами. — Здравствуйте, меня зовут Юлия Пчелкина, я журналистка. Я хочу взять у вас пару комментариев о пожаре. — Перехотите. Т/И уже готова была сесть в машину, но ее вновь остановила Пчелкина. — Это очень важно. У меня есть сведения о том, что это мог быть преднамеренный поджог, связанный с запретом на сноску здания. Я бы хотела.. Девушка не выдержала, сняла пожарную каску и близко наклонилась к журналистке, чтобы в этот раз она ее точно услышала. — Вы видимо меня не расслышали, Юлечка. Я тороплюсь и не собираюсь участвовать в вашем политическом расследовании. Пчелкина замерла, а на лице ее застыло удивление. — В-вы девушка? Т/И тяжело вздохнула. Пожарная была с пяти утра на ногах, и все, чего она желала сейчас — это вкусный обед и сорок минут сна на станции. Удивительно, насколько сильно журналистке подходила ее фамилия, девушка действительно надоедливо «жужжала» вокруг, как пчела. — Все, хватит. Я не хочу говорить с вами. — Ничего страшного, понимаю, вы, должно быть, устали. — Пчелкина протянула карточку из кармана — Возьмите, там мои контактные номера. Пожалуйста напишите мне, когда вам будет удобно говорить. Я хочу взять у вас интервью, как у удивительно смелой женщине-пожарной. — Юлия улыбнулась — Надеюсь на ваше понимание и открытость, мне ужасно не хочется самой пробивать ваш адрес проживания в базе данных. Т/И была возмущена подобной дерзостью, но не успела произнести и слова, так как Пчелкина уже успела скрыться в толпе.

***

«Огонь бывает добрый: он греет нам еду. Но, иногда, бывает, приносит он беду. Выходит с ним сражаться пожарный в час любой, Решительный, отважный, бесстрашный, как герой.» Когда-то в детстве этот стих произвел на тебя огромное впечатление, именно в тот момент ты решила, что станешь пожарной. Родители поддерживали свою маленькую дочь, покупали ей игрушечные каски и комбинезоны, похожие на форму спасателей. Однако, оказалось, что во взрослой жизни все не так просто. Существовало такое понятие, как список запрещенных профессий для женщин, в числе которых была профессия твоей мечты. Нет, безусловно, ты могла работать диспетчером, но после долгих годов физической подготовки это было не то, что ты хотела. В институте ты сдавала нормативы для парней, закончила учебу в высшем заведении на отлично, однако всего этого было недостаточно для того, чтобы тебя воспринимали всерьез. На протяжении пяти лет ты доказывала свою готовность быть пожарной поступками, и, благодаря твоей упертости, тебя все же заметили. Было трудно, были истерики, была душащая из-за несправедливости обида — почему кого-то берут на должность пожарного только из-за наличия нужных хромосом, а тебе нужно работать в три раза больше обычных сотрудников только для того, чтобы тебя считали полноценным членом бригады? Половина новобранцев была слабее тебя, но на Т/И часто закрывали глаза, называя дурехой. Однако эта дуреха все же смогла стать тем, кем мечтала, хотя в трудовой книжке в колонке «профессия» было написано «диспетчер пожарной части». Девушка лежала на кровати и держала телефон, на экране которого была открыта страничка Юли Пчелкиной в Вместе. Удивительно яркая и через чур дерзкая журналистка никак не могла выйти из ее головы. Оказалось, что девушка являлась популярным блоггером, которая затрагивала острополитические темы в своих роликах и постах. На улице ночь, но это не мешало вам обеим находиться в сети. Т/И Т/Ф: Доброй ночи, меня зовут Т/И. Я из пожарной бригады.

Юля Пчелкина: Боже мой, я знала, что вы мне напишите! Давай перейдем сразу на «ты», не против? ;)

Т/И Т/Ф: Нет. Так и завязалось ваше с ней общение. Через три дня Юля пригласила тебя в кофейню на Горьковской, чтобы взять небольшое интервью. Для тебя это был выход из зоны комфорта — ты не привыкла открыто общаться с людьми, к тому же всю твою жизнь тебя пугали экстраверты. Но нужно отдать должное — Юля была вежлива, уважала личные границы и не заставляла говорить о том, о чем ты не хотела бы. В вашем интервью были затронуты темы безопасности, дискриминации, внутренней системы МЧС, успеха и мечты. С Пчелкиной было интересно, она завораживала тебя своей харизмой и уверенностью в себе. Ты поймала себя на мысли о том, что не хотела бы, чтобы ваш диалог заканчивался. На улице стемнело, настало время собираться домой. — Т/И, большое спасибо, что согласилась на встречу. Я была счастлива пообщаться с тобой. — Юля чихнула. — Взаимно. И будь здорова. — Ха-ха, да. — Пчелкина тепло улыбнулась, и Т/И почему-то стало очень приятно от этого. — Да вот, торопясь, пришла в худи, думала, что этого будет достаточно, но погода Петербурга не перестает удивлять. Хорошо, что живу в пяти минутах ходьбы отсюда. Ты вздохнула — кажется придется побыть «героем» вне работы. — Держи. — Девушка сняла свою кожанку и накинула на плечи журналистки. — Я проведу тебя до дома, не хочу, чтобы ты упала где-нибудь в темноте, потеряв сознание от холода. — Ой ой ой, Т/И, да ладно тебе, не до такой же степени погода разбушевалась, ха-ха! — Да, но зато у меня будет отличный повод пообщаться с тобой еще немного. «Блять, зачем?! Зачем ты это сказала?!» — до девушки резко дошло, что она произнесла вслух, при Пчелкине, которая теперь удивленно смотрела на ее краснеющее лицо. Послышался звук умиления. — Т/И! Тебе не обязательно искать повод для того, чтобы пообщаться со мной. — казалось, что Юля светилась от счастья — Пойдем ко мне, я тебя угощу какао или горячим шоколадом. — Юля, мы же с тобой и так целый день чаи гоняли. — тебе все еще было безумно неловко. — И что? А судьи кто? В итоге ваши ночные посиделки превратились в твою ночевку у журналистки, которая не желала отпускать тебя домой ночью, мало ли, что могло произойти. То, что ты чувствовала себя настолько комфортно с человеком, которого едва знаешь, было чудом, но ты ни о чем не жалела — все же иногда спонтанные идеи заканчиваются чем-то приятным. И ты вновь убедилась в этом утром, когда проснулась в постели, в объятиях Юлии Пчелкиной.