Значит, ты звал меня не для помощи, Хаджиме?

«И почему каждый раз одно и то же?»

      Этот вопрос мучил Хаджиме уже который день. А может и неделю, кто знает. В любом случае, найти ответ на него похоже было невозможно, по крайней мере для самого юноши.       Они с Нагито состояли в довольно длительных отношениях, которые однозначно удовлетворяли обоих. Однако было одно но. Уже после пары проведённых ночей оба поняли, что могут занимать любую из позиций. Хорошо это или плохо, они не совсем понимали, но решили распределять роли по настрою. Так сказать, кто победит - того и место. Звучало, в целом, справедливо, но Комаеда судя по всему решил обойти все поставленные правила, каждый раз уступая Хинате позицию доминанта. И очевидно, что это было намеренно.       И вся эта ситуация жутко бесила юношу. Ведь Нагито действительно очень хорош в постели. Даже слишком. Всего пару раз он оказывался сверху, и боги, как же это было охуенно. Хаджиме определённо никогда не забудет те разы. Но как же устроить следущий? Сколько бы он не старался проиграть - Комаеде всё равно удавалось это лучше. Быть может всему виной его удача?

***

Нагито, как обычно, сидел в островной библиотеке, полностью поглощённый чтением очередной первой попавшейся на глаза книги. В это место редко заглядывали остальные, так что среди множества пыльных стеллажей всегда можно было уединиться в собственных мыслях. Возможно именно это делало место таким уютным.       За окном лил сильный дождь, что было нередким явлением на тропическом острове. Его крупные капли звонко били по крыше библиотеки, а после струями скатывались вниз, на землю, сопровождая всё это умиротворяющим стуком. Когда в полной тишине, прерываемой лишь перелистыванием страниц, слышишь все эти звуки - на душе сразу становится намного спокойнее. Абсолютный везунчик обожал такие моменты, и спешил в заветное место, как только намечалась плохая погода.       Старая дубовая дверь тихо скрипнула, раздался хлопок закрывающегося зонта. Юноша сделал вид, будто вовсе не заметил, как знакомая фигура быстрыми шагами проделала путь до читательского стола, стремительно сокращая между ними расстояние. — Добрый вечер, Хаджиме - Комаеда расплылся в теплой улыбке, наконец подняв свои глаза на вошедшего - ты что-то хотел?       Хаджиме на мгновение застыл на месте, не в силах оторвать восторженный взгляд от юноши. Эта улыбка согревала его сердце, заставляя биться в сотни раз быстрее, сбивая и так неровное дыхание. Хината всё время, от дома до библиотеки бежал. Бежал, в надежде найти Нагито здесь. И вот он перед ним, с небрежно забранным хвостом сидит за старым, самым дальним столом. Его тонкие бледные, сливающиеся с бумагой пальцы придерживают открытую страницу, норовящую рассыпаться в любую минуту. Острые ключицы видны из-за съехавшей на бок футболки. Его собственной серой футболки. Наконец опомнившись Хината встретился с чужими внимательными глазами, немного блестевшими из-за отсвета блеклой настольной лампы. — Да, нам нужно поговорить - лишь отвечает Хината, со скрипом отодвигая соседний стул и садится, стараясь выглядеть как можно естественнее. Он даже не заметил, как пальцы сами начали постукивать по столешнице, отбивая беспорядочный ритм. — Хаджиме? - его собеседник оторвался от книги, подняв на юношу серые глаза. В них весьма явно читался вопрос с некоторым беспокойством. Всё же не так часто можно было застать Хинату таким взволнованным.       Хаджиме и сам не знал, что именно заставило его сорваться и прибежать сюда в ливень даже не придумав причину. Он чувствовал себя полнейшим идиотом, осознавая, что не придумал по пути даже тему предстоящего разговора.       Сейчас он сидел напротив Комаеды, который определенно чего-то ждал. И зачем он вообще сюда вломился? Какой был смысл? Чтобы сморозить что-то вроде "мне надоело тебя трахать, трахни меня сам"? В любом случае, даже это звучало бы разумнее, чем — Помнишь, у Махиру скоро день рождения? - почти машинально выпалил Хината, пытаясь выкрутиться из тупика, в который сам себя загнал - Соня попросила вырезать декорации к празднику, но у меня немного недостаёт аккуратности.       Мысленно Хаджиме уже клял себя последними словами. Что он вообще сейчас сморозил? При чем здесь Махиру и её день рождения? Какого хера он творит? — Ты хочешь, чтобы я тебе помог? - вопреки ожиданиям Нагито ничего не заподозрил, даже наоборот - подался вперёд, заметно расслабившись - ты мог бы сразу попросить, я даже немного занервничал.       Юноша одарил Хинату очередной нечитаемой улыбкой, и поднялся с места, закрыв лежащую перед собой книгу. — А, куда ты? - недоуменно поднял глаза Хаджиме, устремив взгляд на медленно удаляющегося собеседника. — В твой дом, конечно же. Там ведь лежат все заготовки, не так ли? К тому же на улице дождь, и если мы понесем всё в другое место - украшения намокнут и испортятся.       Хинате было нечего возразить, так что проследив, как Комаеда покидает библиотеку, раскрыв свой небольшой чёрный зонт, он устало выдохнув запускает руку в каштановые волосы, приводя их в ещё более растрёпанный вид, чем прежде. Ещё раз оглядев помещение Хаджиме выскочил следом, быстрым шагом направляясь к себе.       Его уже ждали. На дверной ручке висел закрытый зонт, а стекающие с него прозрачные капли уже пропитали ковер, образовав на нем влажное пятно. Мысленно закатив глаза юноша относит его вместе со своим в ванную, и, наконец, направляется в сторону скрюченной фигуры Нагито, уже начавшего работу.       В очередной раз раздражённо выдохнув при виде подобной картины Хаджиме надавливает гостю одной рукой на спину, а второй на грудь, заставляя выпрямиться. — Когда ты уже начнёшь следить за своей осанкой?       Комаеда будто бы совсем его не услышав продолжил складывать из крафтовой бумаги фиолетовый фонарик, лишь краем глаза проследив, как Хината с тяжким вздохом приземлился напротив. — Хината-кун, всё в порядке? В последнее время ты очень часто вздыхаешь, может быть стоит обратиться к Микан? — А, разве часто? Я просто немного устаю в последнее время, не стоит беспокоиться - отмахнулся тот, очевидно не желая продолжать эту тему. — Как скажешь, но мне кажется, что тебя что-то волнует. Возможно я ошибаюсь, но если это так, то можешь со мной поделиться, если хочешь конечно. Я всегда постараюсь помочь тебе, ты же знаешь.       Серые глаза пронзительным, но все таким же теплым и внимательным взглядом посмотрели на сидящего напротив юношу.       У Хаджиме в горле встал ком. Он и сам не мог найти этому причину. Сознание на миг затуманилось, и, поддавшись секундному порыву он подался вперёд, резко притянув к себе Нагито за ворот футболки.       Их губы врезались друг в друга, и Хината напористо начал сминать их, сильнее притягивая их обладателя к себе. Комаеда впал в ступор, не находя сил пошевелиться и не до конца осознавая происходящее. Когда все детали картины пред глазами встали на места он, к небольшому удивлению Хинаты, мягко положил руку на его щеку, углубляя поцелуй. Проходясь мокрым языком по шершавой губе, оттягивая её. Спустя пару мгновений Комаеда отстранился первым. Его губы изогнулись в странной улыбке, а сам он выпрямился, сделав один шаг назад. — Значит ты звал меня вовсе не для того, чтобы я помог тебе, верно, Хаджиме? - изрёк абсолютный везунчик, и вопрос этот очевидно звучал как утверждение. — Ты изначально понял, что я соврал?       Об этом было не очень трудно догадаться. В конце концов они очень хорошо знали друг друга.       Хината поднялся из-за стола под чужой изучающий взгляд и двинулся вперед. На душе его были весьма смешанные чувства, но ноги вновь несли его сами, не слушаясь своего хозяина. До тех пор, пока он вплотную не оказался перед беловолосым юношей, осматривая его с головы до ног.       Однако Нагито решил воспользоваться этим временным замешательством. Его цепкие пальцы схватили юношу за запястья и резко развернули. Не успевший опомниться Хаджиме оказался прижат к стене. Всё вокруг было размытым, так что оставался лишь запах ванили, исходящий от чужих волос, находившихся всего в паре сантиметров от его лица. Он почувствовал, как хватка на одной из его рук пропала. Чужие пальцы переместились на зелёный галстук, с силой дёргая его, заставляя посмотреть в горящие серые глаза напротив. Казалось, будто Нагито старается прожечь в нем огромную дыру. Их губы находились в паре миллиметров друг от друга, так что последующая, сказанная почти шепотом фраза, ощущалась прямо под кожей. — Я не думал, что ты можешь быть таким стеснительным, Хината-кун. Придумываешь способы, чтобы заманить меня в свой дом, просто потому что не находишь в себе сил сказать правду?       Хаджиме и сам не знал, что ответить на это. Вместо этого он одним коротким рывком сократил расстояние между губами. Комаеда ответил сразу же, нетерпеливо проталкивая язык в чужой рот. Он налегал всем телом на юношу, почти не оставляя возможности сделать живительные глотки воздуха.       Поцелуй вышел довольно грубым, каждый из них соревновался, но в итоге Хинате пришлось сдаться. Нагито исследовал своим языком его рот, налегая на юношу всем телом. Покусывал губы и грубо оттягивал их, после слизывая проступившие капли крови. Наконец, когда обоим крайне не хватало воздуха, он отстранился тяжело дыша.       Нетерпеливость и возбуждение Хаджиме взяли над ним верх, так что тот не в силах ждать ни секунды дольше схватив Везунчика за рукав потащил его в сторону кровати.       Стоило только приблизиться к ней, как Хината почувствовал, что его спина с силой врезлась в твердую поверхность кровати. Комаеда навис сверху, расставив руки по обе стороны от чужой головы, и пристально уставившись в глаза напротив. Подавшись секундному порыву тот резко затянул на шее Хинаты галстук, потянув его конец вверх, заставляя юношу запрокинуть голову и судорожно хватать ртом воздух. Он наблюдал, как человек под ним отчаянно старался вырваться. Резко вцепившаяся в запястье рука вывела Нагито из транса.       Убивать Хаджиме не входило в планы, так что Нагито всё же оторвался, отпустив галстук, а после вовсе сорвав, отбросив его в сторону. Хината судорожно глотал воздух, пока Нагито помогал ему расстегнуть на рубашке пуговицы. — Прости, пожалуйста прости, Хаджиме. Я не хотел, я случайно... - повторял везунчик, виновато опустив голову.       Юноша под ним закатил глаза, в этот раз от раздражения, и принял сидячее положение. — Замолчи - резко прервал он поток извинений Нагито, внезапно толкнув везунчика на спину.       Тот немного опешив приподнялся на локтях, наблюдая как Хината торопливо стаскивает с него джинсы вместе с бельём, обнажая давно вставший член. Хаджиме поднимает взгляд, встречаясь с внимательно наблюдающими за ним серыми глазами, и выдыхает горячий пар, от чего возбуждённый орган дернулся, а из головки обильно начала сочиться смазка.       Не отрываясь от смущенного лица Комаеды, Хината медленно размазал её по стволу, обводя пальцами каждую выступающую венку.       Они уже занимались сексом множество раз, однако Нагито всё ещё иногда смущался во время процесса, не смотря на то, что изначально всегда пытался казаться смелым, что не могло не вызвать улыбку у его партнёра.       Везунчик приложил тыльную сторону ладони ко рту, продолжая смотреть в полные вожделения глаза, не в силах оторвать взгляд. Он бы соврал сказав, что это не возбуждает его ещё больше.       Наконец чужие губы обхватили горячую головку, медленно посасывая, заставляя парня резко втянуть воздух от неожиданности.       Хината двигался медленно, продвигаясь дальше лишь на пару сантиметров, а потом вовсе выпуская член изо рта. Комаеда выгнулся и протяжно промычал в ладонь, откинувшись на простынь, пока чужие влажные губы покрывали его поцелуями.       Решив немного сжалиться над парнем, Хаджиме вобрал его наполовину. Двигая головой в заданном темпе он вырисовывал языком непонятные узоры, заставляя Нагито видеть искры в глазах. С головой тонувший в наслаждении везунчик почувствовал, как к влажному языку присоединилась рука. Тонкие пальцы перебирали яички, размазывая по ним предэкулят. Несдержанные стоны разлетались по комнате, к чему давно успели привыкнуть соседи.       Хината постепенно начал ускоряться, переместив руку на член, и расслабив глотку взял его полностью. Комаеде окончательно снесло крышу от этих действий. Почувствовав это парень в последний момент выпустил плоть изо рта и спустя несколько мгновений ощутив резкий прилив наслаждения везунчик задрожал всем телом и излился себе на живот, слегка запачкав чужую грудь и ладонь.       Ещё некоторое время он пытался отдышаться, не в силах пошевелиться. Наконец немного придя в норму он поднял голову и увидел картину, от которой внизу живота вновь начало разливаться приятное тепло.       Успевший избавиться от брюк и белья Хаджиме, сидя на кровати в одной распахнутой рубашке с наслаждением облизывал собственные пальцы, развратно причмокивая. Его оливковые глаза искоса смотрели на Нагито, стараясь раздразнить.       Не выдержав, он сорвался с места, и вновь подмял под себя резервника, впившись губами в нежную шею.       Покрывая загорелую кожу Хинаты красноватыми отметинами Комаеда медленно опустил руку вниз. Обводя пальцами грудь, низ живота, медленно опускаясь к бёдрам и проводя по их внутренней стороне, не касаясь истекающего смазкой члена.       Хаджиме полностью растворился в этой сладкой пытке, дрожащим от болезненного возбуждения шепотом прося о большем.       Нагито оторвался от процесса чувствуя, что сам на пределе. Нехотя отстранившись от желанного тела он поднялся с кровати, достав из ящика в столе лубрикант и презерватив.       Хаджиме, увидев, что тот возвращается, медленно раздвинул ноги, приглашая. Сев между ними и вылив обильное количество смазки на пальцы везунчик ввёл один сразу на две фаланги. Хината почувствовал небольшой дискомфорт, успев за пару недель отвыкнуть от этого процесса.       Комаеда сосредоточенно контролировал подрагивающие от возбуждения руки, стараясь как можно лучше растянуть Хаджиме. Добавив ещё смазки он ввёл ещё один, изгибая его и прокручивая.       Хината чувствовал, как чужие скользкие пальцы раздвигают его в разные стороны, повторяя все изгибы, словно что-то ища. Наконец мягкие подушечки надавливают на особо чувствительную точку, заставляя Хаджиме захлебнуться воздухом.       Парень сжимает в руках простынь, тяжело дыша, когда вторая рука Нагито начинает вновь поглаживать его живот и грудь, обводя острым ногтем розоватые соски. В это время внизу уже добавляется третий палец, а движения везунчика становятся всё более нетерпеливыми. — Д-думаю, я уже г-готов - с трудом выдавил из себя Хината.       Комаеда послушно вытащил пальцы, оставляя ощущение неприятной пустоты. Разорвав упаковку и раскатав по стволу презерватив он аккуратно подставляет головку и вцепляется в чужие бёдра. Хаджиме впился ногтями в его плечи, шикнув, когда почувствовал лёгкий толчок. Головка прошла с небольшим затруднением. Нагито остановился, дабы дать парню привыкнуть.       Юноша под ним тяжело дышал, и это было единственное, что слышал сейчас Комаеда. Все пространство комнаты заполнилось чужими вдохами и выдохами, обжигающими его шею. — Я могу продолжить? - едва разборчиво шепчет беловолосый, получивший в ответ лишь уверенный кивок.       Крепче сжав бедра Хинаты он плавным движением входит на всю длину, заполняя собой всё пространство внутри. Чужие колени крепко сжали его талию, заставляя вновь остановиться. Хаджиме судорожно глотал воздух, с непривычки поперхнувшись.       Комаеда смотрел на него, смотрел с разгорающимся желанием на самого родного человека. От возбуждения крышу срывало.       Хината ощущал пульсирующий член внутри себя и подрагивающие пальцы, крепко сжавшие худые бёдра. Наверное, даже синяки останутся.       Один аккуратный толчок, затем ещё один. Всё смешалось и тонуло в горящем море безумного наслаждения. По комнате раздавалось влажное хлюпанье и резкие удары плоти о плоть.       Хаджиме крепко вцепился ногтями в чужие плечи, оставляя красноватые полосы, которые надолго останутся на нежной беловатой коже.       Нагито с самого начала задал довольно быстрый темп, сносящий крыши им обоим. Хината протянул дрожащую руку вниз, но его запястье перехватили, прижав к поверхности кровати. Вторая рука Комаеды принялась оглаживать его бедро, опускаясь ниже, а после подхватив под коленом, закинув на своё плечо.       Схватив юношу своей свободной рукой за волосы, Хаджиме притянул его к себе, затянув в очередной развязный поцелуй.       Оргазм волной накатывал на них обоих. Хината полностью потерялся в пространстве. Всем, что держало его в сознании были чужие губы и потерявшие определенный темп фрикции.       Он почувствовал, как чужая рука легла на его член, быстро двигаясь, с надеждой попасть в такт толчков.       Перед глазами всё поплыло, и последние отголоски сознания покинули Хаджиме.       Очнулся он через десять минут, хотя измождённому телу определенно показалось, что длилось это как минимум десять часов. Нагито заботливо успевший вытереть их обоих и, судя по всему, сменить простынь, теперь лежал сбоку, прижимая к себе Хинату, и устало поглаживая его по спине. Хаджиме положил руку на его плечи, притягивая ещё ближе. Он почувствовал нежный поцелуй в лоб до того, как погрузился в на этот раз долгий и крепкий сон.