Я смеюсь в лицо опасности...

      — Мисс Харрис, должен вам сказать, что это большая честь — видеть вас на нашем аукционе.       Сальный взгляд организатора бегает вверх-вниз, пока я придирчиво осматриваю тяжелое, местами потертое кольцо. Если честно, я и сама не упускаю возможности незаметно проследить за поведением боровитого мужчины, сидящего напротив, который то и дело заламывает пальцы рук, сахарно улыбаясь. Понимаю причину волнения, но решающий фактор — небольшая гравировка на внутренней стороне украшения — уже найден.       — Знаете, я ведь очень давно его ищу, — слегка небрежно поправляю накидку и поднимаю глаза на мистера Уильямса, после чего снова увлекаюсь кольцом, продолжая свое усердное изучение.       Надеваю украшение и рассматриваю на вытянутой руке, сразу подмечая, как этот скряга насторожился. Внутренне усмехаясь, снимаю кольцо и кладу обратно на стол.       — Мистер Уильямс, я восхищена! — от неприкрытой радости голос становится звонче, но это даже к лучшему.       — Раз уж на то пошло, я бы не оттягивал с получением вознаграждения, — мужчина делает акцент на последних словах, осторожно придвинув ладонь ближе к ценному экземпляру, что не укрывается от моей наблюдательности, — у меня, знаете ли, очередь на такие безделушки.              Слегка поворачиваюсь, чтобы достать из лежащей рядом сумочки заранее подготовленный телефон, но резко возвращаюсь, сцепляя ладони и с интересом смотря на собеседника горящими глазами.       — Но расскажите, расскажите же, как вы уломали этого противного старика Муррея? Признаюсь, как вы наверняка заметили, мне не удалось заключить с ним сделки, — самодовольство в поведении мужчины еще раз доказывает, что моя неприкрытая лесть удалась. Уильямс будто бы расслабился и теперь в предвкушении постукивал пальцем по столу.       — У меня есть некоторые способности, — почти в такт перестуку с ленивой усмешкой произносит он, — как вы наверняка заметили.       — Расскажете? — скрывать слишком яркий интерес становится сложнее, поэтому, чтобы рассказчику было самому интереснее играть в эту «игру» чаще хлопаю ресницами, даже совсем чуть-чуть разминая пальцы, будто малый ребенок, слушающий самую увлекательную в мире сказку.       Тодд Уильямс нервно кашлянул, снова сцепив ладони в замок. «Секретарь», стоящий рядом с ним, явно напрягся. В тускло освещенном кабинете на несколько секунд повисла тяжелая, давящая тишина, но в один момент организатор нарочито расслабленно рассмеялся. Он достал из нагрудного кармана белый платок и аккуратно провел им вискам, собирая воображаемый пот.       — Вам нехорошо? Может быть, попросить вашего помощника принести воды? — немного придвигаюсь, поднимая глаза на «секретаря» скорее заинтересовано, нежели взволновано. Уильямс ловит мой взгляд, но, вопреки опасениям, окончательно успокаивается, властно откинувшись на кресле и сложив руки на подлокотники.       — Не стоит, — он лениво приподнимает ладонь, сразу опуская обратно. — Мой, кхм, помощник нисколько не помешает нашему диалогу, — заплывшие хитрые глаза активно забегали, конечно же, думая о том, сколько с меня еще можно стянуть деньжат. — Так что же, мисс Харрис, правильно ли я понимаю, что кроме текущей сделки, вы хотели бы сделать еще одно выгодное предложение?       Кокетливо, в духе киношки тридцатых, закидываю ногу на ногу и заинтересованно сверкаю глазами. Ох, тетушка, не видишь ты меня сейчас!       — Ну если и я правильно вас поняла, то предложение найдется, — широкая улыбка совсем не дается и не желает становиться даже чуточку менее довольной. Буквально все действия Уильямса как неожиданный дар небес, свалившийся прямо мне в руки. Осталось лишь схватить.       — Я вас слушаю, — явно предполагая, что я уже никуда не денусь, мужчина позволяет себе добавить в речь предприимчивую жилку.       «Хоть бы только все получилось», — стараться не выдать волнения — не самая любимая моя игра. То, что происходит сейчас, не было запланировано, и я уже натурально слышу, как будет потом меня отчитывать Сэмюэль за все, что я устроила. Но разве тот, кто не ставит все на кон, выигрывает по-настоящему? Поэтому, почти не дыша, продолжаю:       — Видите ли, история — моя маленькая слабость. Но некоторые владельцы весьма… — покручиваю пальцами в воздухе, словно подбирая слова, — очаровательных вещиц совершенно не желают идти мне навстречу.       — Как простофиля Муррей? — не то гавкнул, не то крякнул мужчина, смеясь.       — Именно! — обиженно надуваю губы и отворачиваюсь влево буквально на несколько секунд. — А ведь в моей коллекции они найдут куда как большую ценность.       — Но вы же понимаете, что, заполучив ваши… как вы сказали? Очаровательные вещицы?.. Что, получив их с моей помощью, сделать общественным достоянием уже никак не получится? — не знаю, проверяет меня собеседник или нет, но теперь смотрит особенно испытующе.       Не успеваю задержать победную улыбку, поэтому прячу за маленькой, кокетливой ухмылкой.       — О, не переживайте! Коллекция закрыта от ненужных глаз, она только для своих. Тем более, я никогда и никому не рассказываю подробности шоппинга. У настоящих леди такое, знаете ли, не принято...       С минуту мужчина думал. Сердце колотится, как бешеное, а сама я улыбаюсь, почти как дура. Но, кажется, именно это и стало фактором, определившим дальнейшее развитие.       — Ладно, красотка, — от маслянистого взгляда меня передернуло, но, к счастью, только мысленно. Лицо же поставщика приобрело серьезный оттенок, — ближе к делу, кого чистим?       — А вот дело немного деликатное. Бывший муж моей подруги — начинающий коллекционер. Как-то я приметила в его владениях очень интересную картину. Сама по себе она не представляет большой ценности, однако… Моя дорогая тетя ну очень любит картины. Я бы хотела сделать ей подарок.       — Но муж подруги не согласен?       — Даже за хорошие деньги! Он прекрасно знает, как мне нужен этот холст, и отказывает. Из вредности, конечно. А я не склонна проигрывать.       — Почему же не попросите перекупить?       — Я очень даже пыталась, но… Несколько очевидная позиция остается в любом случае.       Тодд Уильямс вальяжно расправил плечи. Теперь он полностью расслабился, предвкушая еще один заветный куш.       — Порешили, — отрезает собеседник, — за всей необходимой информацией направлю… — он оборачивается на «секретаря» и возвращается, кашляя от смеха, — моего «помощника».       — Прекрасно! Я знала, что не ошибусь в вас. В таком случае... — да уж, пора заканчивать концерт. Даже не верю, что говорю это, — я покупаю у вас это замечательное кольцо.       Шоу окончено, спасибо за ваши аплодисменты. В кабинет врываются вооруженные полицаи и организатор закрытого онлайн аукциона, где я месяцем ранее приметила редкое кольцо, озадаченно хлопает глазами. Мужчина, все это время находящийся с нами в кабинете, куда как оперативнее смекает, что к чему, но он даже не успевает дотянуться за спину, где наверняка хранит оружие, как его первым припечатали к стене.       Чувствую тяжелую руку на предплечье и издаю птичий писк, смотря на Уильямса, которого на моих глазах также грубо хватают.       — Господа, я не понимаю, что тут происходит! — кольцо, которое он не успел схватить, картинно падает на ковер. Лицо поставщика багровеет. — Объясните мне, что все это значит?       — Ваш адвокат объяснит, — полицейский щелкает наручниками на его запястьях и, нисколько не утруждаясь, буквально тащит за собой мужчину, который вдвое, если не втрое, его больше.       Некоторое время нас ведут по узкому коридору едва ли не плечом к плечу, я то и дело издаю почти детский вскрик:       — Мне кажется, тут какая-то ошибка, — панически всхлипываю, — я просто покупатель. Мы не сделали ничего дурного.       — Вот именно! — лицо Уильямса все еще отливает красным, у него началась отдышка от гнева.       Нам никто не ответил. Первым из помещения вывели мужчину. Громко хлопнула дверь автомобиля, и вот, продавца редкостей увозят в отделение для дальнейшего расследования….       — Не больно? — полицейский, удерживающий меня, осторожно отпускает плечо.       — Спасибо, Майкл, все в порядке, — улыбнувшись, поправляю волосы и сразу замечаю, как из фургончика прослушки на меня несется негодующий Сэм.       — Агата! — еще издалека он дает сигнал, что разговор будет эмоциональным. Кажется, от лица Макото можно прикурить, настолько оно красное от гнева.       — Удачи, — Майкл усмехается от вида моего напарника и отходит на безопасное расстояние, не желая быть свидетелем очередной разборки, к которым, кажется, уже весь их отдел привык.       Невольно округляю глаза, когда напарник подходит ближе, злостно вручив мне стакан с кофе. Если бы бумажным стаканом можно было убить, я бы наверняка отправилась к праотцам.       — О, это так мило, спасибо, — ну да, Харрис, что тебе еще, остается, кроме как продолжить играть дурочку?       — Ты чем думала вообще?       Пробую остывший кофе, немного причмокивая — дурацкая привычка, которую тетя все никак не может из меня выбить. Почти в буквальном смысле.       — Вкусненький. А картошки нет? А то я так проголодалась…       — Агата! — Сэм громко выдыхает, сжимая ладони. — Я тебя не об этом спрашиваю.       Стоит… Смотрит на меня... Чувствую себя ребенком, который перебил дома всю посуду, а теперь встречает на пороге вернувшихся родителей.       Неспешно поворачиваюсь, приглашая прогуляться. Наша часть работы закончена, и можно пройтись кружок, пока ребята ищут улики: вдруг им еще потребуется наша помощь?       — Что не так? Мне кажется, я была молодчиком, — подпинываю камешек, чтобы был повод не смотреть в лицо разъяренному другу.       — Давай-ка вспомним, о чем мы договаривались, — судя по голосу, прогресс в остывании налицо.       — Ммм?       — Ты идешь к Уильямсу.       — Агась.       — Проверяешь кольцо на подлинник.       — Сделано.       — И произносишь кодовое слово.       Приостанавливаюсь, картинно почесав макушку.       — Тоже есть. Что не так? — улыбаюсь, отпивая кофе.       — Все что было между этапами, блин, Агата! Ну ты же не маленькая! — друг снова дает волю эмоциям, всплеснув руками.       — Вот именно, Сэмм… — едва удерживаюсь, чтобы не сказать Сэмми: тогда точно место одного преступления превратилось бы в два. Мой импульсивный напарничек убил бы меня, не задумываясь. Больше всего на свете он не любит, когда его так называют.       — Вот именно, — еще раз поправляюсь, — что я уже не маленькая. И потом, если бы я не вывела его на признание, прокурору пришлось бы сто лет доказывать, что продажа краденых украшений прямо связана с самой кражей. Он мог его перекупить, получить в подарок, на помойке в конце концов найти.       — Если думаешь, что тебе за это спасибо скажут…       — Это было дело принципа. Обойдусь твоим вкуснейшим кофе, — очаровательно улыбаюсь, сразу ругаясь на себя. Ну сколько раз говорила себе не включать барышню-кокетку с коллегами, а вывожу всегда одно и то же, хотя знаю, что добром рано или поздно это не кончится.       Но хоть один плюс однозначно есть: Макото заметно смягчился, оставив только небольшое бабушкинское ворчанье напоследок для закрепления эффекта.       — Ну во-первых, ты могла себя обнаружить, и потом жди преследования от этого уголовника, во-вторых, Гудману это точно не понравится, — перечисляет, загибая пальцы.       — Не обнаружила же. Да и Гудман сейчас почти от всех дел отошел, зачем бы ему этим интересоваться?       — А то, что он твой наставник, не аргумент?       — Наш наставник, поправочка. И уж он-то меня точно отчитывать не станет. Вспомни хотя бы, как он сам в Лионе чуть с крыши не свалился, разыгрывая суицидника.       Сэм хотел сказать что-то еще, но диалог был прерван резким, как снег на голову, телефонным звонком. Душа екнула и свалилась в пятки, подобно диснеевским мультяшкам. Именно такие чувства стандартно вызывает звонок от тети Аннет: скажем так, она обычно не справляется, как погодка в городе.       — Доброе утро, тетушка, — Сэм ухмыляется, показывая время на электронных часах: ага, утро в половину пятого вечера.       — Милая, только не говори мне, что ты опять в Штатах! — это на улице так холодно или от голоса на том конце линии?       — А, нет, я в Лондоне, просто на время не посмотрела, — неловко отворачиваюсь, хоть она и не видит меня.       — Хорошо, если так… Ты нужна мне сегодня же.       — Что-то случилось? — понимаю, что напряглась.       Кажется, Аннет тоже услышала, что я за нее переживаю. Голос смягчился настолько, насколько она вообще могла себе это позволить.       — Нет, но мне было бы приятно видеть тебя сегодня опрятную и красивую на ужине.       — О, Марта наконец-то постелила новые салфетки? — когда-нибудь настанет день, когда меня прижучат за мой острый язык, точно говорю.       Небольшая пауза подтвердила, что случилось то, в чем тетя никогда не признается: мой сарказм сработал, и она отвлеклась на смех.       — Агата! Леди себя так не ведут, — в голове автоматом завертелось словечко, которое леди тоже никогда не произносят, — мне ждать тебя?       — Тетя, я… я не знаю. Правда. Мы только что закончили одно дело, а завтра нам надо быть в Эдинбурге.       — Милая… — о, нет, нет, нет. Метод кнута и пряника моей тети всегда срабатывает безотказно, потому как кнут перенести легко, а вот когда она начинает мягчить, у меня включается редкий дар совести, — я уже немолода. Кто знает, сколько еще вечеров я могу с тобой провести?       Тетя, ну кого ты обманываешь? Ты же все еще дашь фору любой амазонке. Коня там на скаку остановишь и... что еще они делают?       — Я… Я не могу обещать. Я подумаю, что можно сделать. Может быть, загляну на часок, но это не решено, хорошо?       — Жду тебя, — безапелляционно закончила Аннет и отключилась.        Пустой стаканчик из-под кофе метко полетел в ближайшую урну, с глухим звуком падая на самое дно. Прямо как я в этой ситуации, ни дать, ни взять.       — Представляешь, она хочет, чтобы я приехала! — обиженная на весь мир, поворачиваюсь к Сэму. — Сейчас!       — Нууу, возможно это будет некстати, но у меня для тебя две новости: хорошая и плохая. С какой начать?       — Бей давай. В самое сердце, — развожу ладони в стороны, готовясь принимать судьбу.       Сэм нервно замялся и как всегда сообщил не самую приятную новость с его фирменной улыбкой-действительно-некстати:       — Дело в Эдинбурге отменяется. Нас опередили. Кто-то уже вычислил дилера.       — Что?! Не могу поверить! Они отдали другим заказ? — встрепенувшись, яростно сжимаю ладони.       — Эм.. Агата, не все работают командно, — Сэм почесал шею, отвернув взгляд. — Да и, как я понял, никто ничего не заказывал, кто-то просто был быстрее, ну и… в общем, вот так.       — Но… Но как?! Кто этот человек? Ух, я бы показала…. — да-да, Агата страшна в гневе, так что попадись мне этот вор чужих дел, я покажу, как настоящие леди решают такие проблемы. И вообще, Великобритания — моя территория!       Собеседник покорно ждал, пока я успокоюсь. Возможно, этого следовало ожидать, так как один раз я уже чуть не сломала ему нос в таком состоянии. Правда, это было чисто случайно. И вообще локтем, и вообще он полез «успокоительно» обниматься, но факт есть факт, а итог есть итог.       — Кто? — повторно обращаюсь к напарнику.       — Понятия не имею.       — То есть как? — уж если в чем Сэмюэль настоящий профи, так это в поиске информации, так что удивлена я более чем искренне.       — То есть так. Шифруется, нигде лицом не светится, информацию передает только онлайном. Он не сотрудничает с полицией, как мы, так что мне кажется, это один из тех редких случаев, когда детектив полностью работает на себя.       — Но этого же не может быть. На что он живет тогда?       — Какие-нибудь супер интимные расследования от популярных фамилий? — пожимает Сэм плечами.       — Ой, фу. Что это за исполнитель тогда такой… — говорю скорее на автомате, поскольку голова начинает задаваться другим, более важным сейчас вопросом. — Кстати, а что за хорошая новость?       — Ты можешь ехать к своей тете с абсолютно спокойной душой, — заключает друг самым невинным тоном из всех возможных.       Не удержавшись, фыркаю, поощряя его легким подзатыльником.       — Ага, на смотрины невест.       — Женихов, ты хочешь сказать?       В ответ молчу. Что хотела, то сказала. К этому времени мы уже неспешно вернулись к исходной точке — фургону прослушки. Понимаю, что уже несколько минут терроризирую кутикулу пальцев от задумчивости. Ох бы мне за это попало, все мы знаем от кого.       — Сейчас поедешь? — вопрос Сэма отвлекает от логической цепочки, что уже практически выстроилась в голове.       — Что? А, нет.. Сначала заеду в квартиру. Нужно переодеться… Сэм! — наконец, придя к хоть какому-то обоснованию, едва ли не кричу.       Он удивленно поглядывает на меня, слегка отступив. Буквально несколько секунд назад полный энтузиазма напарник, смотрит на меня глазами полными спокойствия.       — Я все внимание.       — Мне кажется, я знаю, кто это может быть! Вернее не знаю, но… Ты мне поможешь!       — Все что хочешь, — от ответа радостно хватаю его за рукава, уже готовая обнять.       — Значит так, помнишь мы ездили к моей тете прошлым летом в особняк и у нее гостил ее друг? — парень кивает, поэтому я продолжаю. — Так вот, ее друг, он же партнер Фредерик Ларсен пропадал на какое-то время. Катался по Европе, все дела. Но! Тетя Аннет рассказывала, что он кое за кем «приглядывает».       — И что?       — Слушай дальше! — я немного тряханула Макото, чтобы не перебивал. Так и мысль потерять можно. — Ларсен — дальновидный человек. Он никогда не станет «приглядывать» за каким-нибудь начинающим владельцем пекарни или игроком опционов. И сейчас, насколько я знаю, пару недель он живет в поместье. А тут, «внезапно», моя тетя зовет к себе и меня. Зуб даю, что в гости приехал кто-то еще. Кто-то, кого можно посватать. Сделка будет выгодна как Ларсену, так и тете. Ну не молодцы ли?       — А как вариант, что Аннет Сильвер-Харрис просто хочет тебе счастья?       — Разумеется, моя тетя хочет мне счастья. Только вот сейчас мое счастье — это работа, а не видимость домохозяюшки, пока какой-нибудь «успешный бизнесмен» будет радоваться, что купил себе куклу для выхода в свет.       — Хорошо, от меня что требуешь?       В ответ победно улыбаюсь, поскольку и так прекрасно ясно, чего я хочу.       — Найди мне этого молодчика. Узнай столько, сколько получится: что нравится, что не нравится, каких женщин предпочитает. В общем, как обычно, — хлопаю Макото по плечу.       — Только, пожалуйста, давай не как в тот раз с арахнофобом?       Прыскаю от смеха, вспоминая вечерок. К слову, тарантул Вильям все еще живет у Сэма, так как после всего произошедшего тетя наотрез отказала мне оставить его у себя.       — Я очень постараюсь, спасибо, — приподнимаюсь, благодарно чмокая парня в щеку и, окрыленная, убегаю в сторону своего авто. Вас ждет много работы за короткое время, мисс Агата Харрис.