Я смеюсь в лицо опасности...

      — Итак, по вариантам твоего предполагаемого суженого… — вещает голос по громкой связи, пока я еду в сторону поместья, — совсем мало. Ты была права, у Ларсена действительно появился будущий преемник его бизнеса, и именно с ним он в последнее время появлялся на всех более менее открытых мероприятиях.       — Кто? — крепче сжимаю руль, стараясь не отвлекаться от дороги из-за охватившего волнения.       — Некий Александр Нильсен. Что-нибудь знаешь? Может быть слышала?       Понимаю, что собеседник меня не видит, но все равно отрицательно качаю головой. Заодно сбавляю скорость, так будет попроще, особенно если резко задумаюсь. А то со мной и статься может.       — Первый раз, откуда взялся?       — Предположительно из Швеции.       Предположительно? Сэм, тебя ли я слышу? Может еще на картах погадаем?       Обычно друг не раскидывается домыслами, предпочитая проверенные факты. Хотя грешок имеет за душой: очень уж трудно разговорить, когда уходит в себя. Вот прям как сейчас. Вижу же, что говорить не очень хочет, интересно, из-за чего бы?       — Ладно, а по делу что-то есть? — закатываю глаза, заранее предвкушая, как придется тянуть информацию по крупицам.       — Студенчество осталось за...       — Сэм, мне это не интересно. Что по предпочтениям? — в душе все еще надеюсь нарваться педанта, которому мой наглядно-легкомысленный вид точно не приглянется. Меньше мороки.       — Чаще всего замечен с блондинками, любимый размер бюста предположительно третий, реже второй.       — Черт бы его побрал, — чего-то такого я и опасалась.       — Любит интеллектуальные беседы, но все пассии особой сообразительностью не отличались: суди сама.       Все гораздо хуже, чем я думала. Хорошо, хоть маскарад с собой захватила.       — Характер?       — Сложно сказать. Если судить по обществу, это просто пример подражания, но не нравится мне его лицо…       — Да тебе в принципе лица мужчин что-то не нравятся, — отвлеченно хихикаю, наконец, понимая истинные мотивы поведения друга.       — Только тех, которые крутятся возле тебя, — ну да, а я мастерски делаю вид, что не замечаю этого.       — Ладно, спасибо, Сэм, перезвоню тебе, как все пройдет, — и отключаюсь, дабы опасная фраза не взяла контекстом вверх. Конечно, я прекрасно знаю, что нравлюсь напарнику, но вот уже сколько времени упорно надеюсь, что «само пройдет».       Родовое поместье Харрисов встречает меня мрачной весенней атмосферой. Подъезжая ближе, замечаю, что около дома стоят только два автомобиля, и оба мне прекрасно знакомы: а значит, что либо третий неизвестный приехал вместе с Фредериком, что сомнительно, либо вовсе сейчас не дома.       Успокоенная этой мыслью, выхожу из авто, забирая с заднего сиденья небольшую спортивную сумку с вещами первой необходимости. Приезд к тете Аннет всегда непредсказуем: ты можешь приехать на полчаса и остаться гостить на два месяца — бывает и так. Причина, по которой мой гардероб в этом доме всегда чем-то да забит. На всякий случай.       — Вот мы тебя и дождались, — навстречу практически выплывает хозяйка поместья, Аннет Сильвер-Харрис, разодетая в дорогой брючный костюм.       — Здравствуй, тетушка, — обнимаю ее с дороги, целуя в холодную от долгой прогулки щеку. — Не слишком ли много времени ты проводишь на улице? Ведь простынешь.       — Ах, ерунда, милая моя! — отмахивается. — Но я волновалась, что ты не успеешь.       — К чему же?       — К ужину, дорогая, к ужину! А еще, прошу тебя, надень что-нибудь приличное, иначе я спалю эти джинсы в камине, помяни мое слово.       Приличное, так приличное. Я тоже с сюрпризом.       В комнату влетаю почти бесшумно, потому что, если сработает маленький процент того, что моя догадка насчет второго гостя была провальной, то не стоит нам знакомиться до официальной части: исключительно ради «концерта» который мне скоро устроят, ну и кажется, устрою я. Не удержавшись, случайно хрюкаю от смеха.       Закрывшись, кидаю сумку на кровать и торопливо расстегиваю молнию. Сегодня Агата у тебя особенная роль: маленькая серая мышка. А какой цвет волос у правильной серой мышки? Правильно, серый и невзрачный. Так что, если и идти в душ, то только с «лучшим другом девушки детектива» — оттеночным шампунем.       На покраску потребовалось больше времени, чем мне хотелось, а итог не обрадовал. Получился красивый цвет. Слишком красивый, чтобы им еще и светить. Но времени как следует раздосадовать у меня попросту не хватает, поскольку в дверь осторожно постучали.       — Мисс Агата, вас уже ожидают, — только один человек в мире имеет такой тоненький, словно комариный голосок.       — Иду, Марта. Передай, что через пять минут буду.       Спасибо, что в коридоре с полотенцем на голове не ловят. Не было бы личной ванной, точно бы так и сделали.       — Но мисс, все ждут только вас.       — Марта, я же сказала, что скоро буду! — думаю, если я пойду на ужин голышом планы тетушки точно будут нарушены, но лишь потому, что она самолично прибьет меня.       Выдыхаю, пытаясь успокоиться, и второпях вытаскиваю из шкафа безразмерный свитер, на котором обязанность упрятать мой бюст, а также длинную юбку. Волосы пришлось забрать в нижний хвост, потому что выглядели они даже с таким мышиным цветом слишком хорошо. И вишенка на торте: заранее купленные в Лондоне очки.       Последний раз оценив в зеркале образ «здравствуйте, сбежавшая студентка», спускаюсь вниз, изо всех сил стараясь сдерживать саркастичную улыбку. Ну и как вы справитесь с этой проблемой, мистер Нильсен?       Неспешно прохожу в столовую, где действительно все уже собрались.       — А вот и моя дорогая племянница, — тетушка спокойно встречает меня, слишком спокойно. — Позвольте представить Агата Харрис. Агата, а этот молодой человек — протеже Фредерика, Александр Нильсен. Рада, что наконец смогла вас представить друг другу.       Ну что же, утверждение Сэма «не нравится мне его лицо» имеет веские основания: выглядит этот Александр, как мечта обчитавшейся романов Остин девицы. Высокий, красивый, явно не бедный шатен с голубыми глазами и строгим выражением лица.       — Приятно познакомиться, — ага, и голос такой же как у героев романов. А я вот не люблю романы.       — Солидарна, — говорю, а глазами смотрю на Ларсена и мою тетю. Что-то не так. Почему абсолютно все в комнате так спокойны, словно я не мешок надела, а лучшее платье?!       Все потенциальные знакомства всегда в первую очередь были направлены на то, чтобы приглашённый на это событие гость, ни в коем случае не подумал, что он заранее у меня в печенках. Самое вкусное в этой игре то, что мне редко требуется больше часа, чтобы «убедить женихов», что я не их типаж.       Официально я, разумеется, могу и словами тете сказать, что мне это все не нравится. Но первый и последний раз, когда я так сделала, закончился несвойственными ей слезами и «больным сердцем». Приступ прошел, как только я пообещала, что подумаю над ее «просьбой», но ссориться из-за таких пустяков я больше не хочу. Поэтому и перекладываю столь важное решение на женишков.       Мы картинно рассаживаемся и начинается самый обыкновенный скучный разговор о погоде и бизнесе, пока Марта то и дело меняет на столе суп, мясо и десерт. И хотя ни Ларсен, ни тетя не обращают на меня внимания, увлеченные своим диалогом, я то и дело чувствую на себе тяжелый взгляд. Поднимаю голову и да: каменное лицо Нильсена прямо напротив. Заметив мое внимание, он спокойно отворачивается. Ну уж нет, так не пойдет!       — Фредерик, как долго вы планируете погостить у нас? Не хотелось бы прощаться слишком скоро.       — Боюсь, что не обрадую вас, Агата. Через пару дней мне уже пора лететь в Норвегию, так что я просто рад, что успел застать вас до моего отлета.       Все интереснее.       — Действительно жаль, а у вас какие планы, мистер Нильсен? — надеюсь, он хотя бы вином подавится от того, что я заговорила первая.       — Дела заставляют некоторое время оставаться в Лондоне, — безучастно, словно на автомате отвечает собеседник, нисколько не смутившись от моего взгляда. А я вот, кажется слишком разволновалась, так как невольно чувствую, как кровь приливает к лицу. Или тут просто жарко, или меня серьезно напрягает это общее спокойствие.       — Хотя я настаиваю, чтобы Александр остался у нас: места предостаточно, и до города меньше часа езды, — как бы невзначай вмешалась тетя, помешивая чай.       — Смотрите как гостеприимно, — не удержавшись, бурчу себе под нос.       — Агата!       — Все в порядке, — мистер миротворец останавливает наш спор, переведя взгляд сначала на нее, а потом на меня и мои руки. Ну да, когда я напряжена, я терзаю пальцы, не смотри так на меня. Он же, улыбаясь, продолжил: — Думаю, мисс Харрис просто тяжело видеть незнакомцев дома.       Помогите, меня сейчас стошнит той малой частью ужина, которую я умудрилась в себя впихнуть.       Замечаю, что тетя напряглась. Несколько секунд она пристально смотрела на меня, потом на не менее напряженного Ларсена, и тяжело выдохнула.       — Агата… Видишь ли, кажется, нам нужно очень серьезно поговорить. Хотя я и планировала сделать это позже..       — О чем же? — знаю я о чем, но вот только.. Еще ни разу тема «Агата у нас невеста на выданье» не поднималась ни за столом ни вообще. Все всегда было покровом какой-то «тайны», якобы обычная деловая встреча, ни к чему не обязывающая. Так что, да, то что мы об этом вообще заговорили, меня несомненно заботит.       Александр же, на которого я все еще настороженно посматривала, как будто устало округлил глаза, прервав нашу беседу.       — Прошу прощения, но я еще ни разу с приезда не заглядывал сад. Может быть, мисс Харрис устроит мне экскурсию?       Чего? При чем тут сад? И почему этот Нильсен так внимательно смотрит на мою тетю, которая сразу же облегченно выдохнула и даже как-то улыбнулась. Алло! Мастер интриг, заговоров и своеобразного поведения тут я!       Ну ладно, посмотрим еще, кто тут из нас кто. Гордо поднимаю голову и, показательно громко отодвинув стул, покидаю помещение, даже не оборачиваясь. О том, что спутник идет все-таки следом, убеждаюсь, только когда расстояние от дома составляло не менее пары десятков метров. Казалось, что мое присутствие для него в целом не принципиально, интерес составляли разве что отчего-то мои ноги.       — Кензо?       Резко останавливаюсь, оборачиваясь.       — Серьезно? Обувь моя интересует?       — Прекрасно подчеркивает непродуманность образа, — спокойно замечает он, — идет хорошим плюсом к вашему маникюру, духам и фальшивым очкам. А ведь почти получилось бы.       Вспыхиваю как спичка и, к несчастью, понимаю, что лицо покраснело.       — Не волнуйтесь, маленькая мисс Харрис, меня вы тоже впечатлить не сумели. Я бы даже сказал, что я разочарован. И раз уж мы можем говорить начистоту, думаю, вы прекрасно понимаете, чего от нас ждут.       — Да уж, я сильно удивлюсь, если сейчас скажу, что нам сулят брак, а вы рассмеетесь и заявите, что на самом деле я должна была преподавать вышивание крестиком.       Конечно, никто не улыбнулся. Даже ради моей шутки. Даже ради приличия.       — Ладно, допустим, — развожу ладонями, — но брака не будет. К чему весь фарс?       — Простите, миледи, но будет.       — Что?! Кто решил вообще?! — я собираюсь уже было идти в особняк, чтобы «горячо» обсудить вопрос с тетей, но тут Нильсен хватает меня за руку, да так крепко, что я почти падаю назад, не справившись с собственной инерцией.       — Ваша тетушка и Фредерик так решили. Для них это ключевой вопрос по ведению бизнеса.       Зло отбрасываю его руку и толкаю мужчину в грудь.       — Ну надо же как удобно! Не для того ли бизнеса, который Фредерик потом вам передаст?       — Было бы удобно, но нет. Ларсен — мой наставник и учитель. Но ведение его дел скорее хобби, нежели путь для наживы. На жизнь я как-нибудь сам заработаю.       — Я вам не верю! С чего бы тогда соглашаться на эту авантюру? Вы же сами сказали, что не в восторге от меня.       Он слегка усмехнулся краем губ и, сложив руки, продолжил прогулку по саду неспешным шагом. Осталось только пойти за ним.       — Видите ли, на моей жизни эта маленькая формальность никак не скажется. Уверяю — вы и ваша свобода останетесь в том же комплекте, в каком существуете сейчас. Не думаю, что став супругами, мы вообще будем видеться чаще раза в год: для этого я слишком занят.       Я растерянно остановилась, понимая, что не готова продолжить этот диалог. Формально, право за мной еще остается, но вот только…       — И зачем она это сделала? Решила все за меня?       Мой спутник посмотрел на меня внимательным, на долю сотой сочувствующим, но на все остальные проценты победным взглядом. От той напускной «галантности» в присутствии всех не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял абсолютно нахальный, уверенный в себе человек, который ясно показал свою точку зрения.       — Потому что и так понятно, что на мое предложение руки, — он старательно подчеркнул законченность этой фразы, — ни одна девушка сказать «нет» не сможет.       Эмоции переполняют. Не объясняясь, оставляю Нильсена восхищаться собой в гордом одиночестве и резко направляюсь к дому. Конечно же, догонять меня он не стал.