Ещё одна минута

Я родилась 14 мая 2002 года. Но началось всё раньше. Молодая студентка, мечтающая поступить в магистратуру. Парень, старше её на 7 лет. Археолог. Если бы кто-то сейчас наблюдал за этим, то кричал бы во весь голос. Но юная девушка не слышала этого. Как не слышат всё влюблённые в таком возрасте. Как не видят очевидных знаков. Не замечают той опасности, которая может ожидать не только в тёмном переулке, но под крышей дома, который ты считал своим. Как не замечает любой влюблённый. 23 года – свадьба. И первые слёзы в тот же день. 24 года. 14 мая 2002 года – первый долгожданный ребёнок. Девочка. Три раза мы с мамой были на сохранении. В первый раз всё прошло тихо. Дома. Второй раз был тяжелее. Знакомая женщинам молочница появилась неожиданно, резко и совершенно необузданно. В больнице пытались помочь, но забавно(сейчас) и больно (в тот момент) было наблюдать как медсёстры делают промывание, а оно не помогает. И глав. врач ругает их, что есть мочи. До эха в белых коридорах, до скрежета металлических скальпелей. - Нет. – ничего не понимает. И когда необходимым спасением становится безсахарная диета, ты понимаешь, что закатки бабушки – спелая, сочная вишня в собственном соку – настоящий деликатес. Именно тот, что даёт необходимое, необходимое немедленно удовлетворение в сладком. Совсем не так, как в будущем. Совсем не так, как сейчас. Но в то время сложно вспомнить что-то сочнее и приятнее. Третье сохранение… точно было. Но какое… - чёрт его знает. 20 лет назад, в нечеловеческих условиях, когда обычная еда была роскошью, не зацикливаешь внимание на повседневных трудностях. Помню, что легли мы в больницу, на дородовую подготовку, за пару недель. Тогда казалось, начались схватки – но это было лишь предзнаменование. Когда назначают дату рождения, невозможно с этим спорить. Даже если не хочет мама, её заставят. Если не хочет ребёнок – тем более. «Вторник – значит во вторник» Тёплый майский день стал началом истории не только для маленького испуганного человечка, которого вытолкнули из тепла и безопасности. Но и для родителей. Для двух людей, искренне ждущих появления дочки. Меня ждали, меня любили, я пришла в этот мир 14 мая 2002 года в 17:45. Моя Мама – настоящая мама. Она хотела ребёнка, любого ребёнка: девочка или мальчик. Мой Папа хотел девочку. Слишком свежо было воспоминание о том, как трудно растить его и слишком свеж рассудок. Но главное для меня сейчас, спустя десятилетия, - меня искренне хотели. Меня искренне любили. Все хотят безусловной любви. Мало кто её получают. И никто не помнит её. Мы не помним нашего первого вздоха, нашего крика, наших чувств. А ведь именно в том возрасте нас любили лишь за факт нашего существования, жуткая несправедливость, по-моему. Разве мы не заслуживаем этого помнить?! Но я не помню и многих других вещей. Желтушка после рождения (мама не знала, как влияет то, что она ест сгущёнку, как и не знала, что тортик на крестины вызовет красную сыпь. Больше тортиков не было. Денег не было) Бронхит месяца в 4, денег на лекарства не было. Крохотного ребёнка увезли в больницу на осмотр. Оставили на металлическом, до скрежета зубов, до вкуса крови на языке, столе и позвали маму наблюдать за капельницей. «- Держи её – страшные воспоминания» «У любой нормальной мамы, при рождении ребёнка, возникают чувства» Ты концентрируешься только на ребёнке. Всё делаешь для него. Даже не замечаешь своей дистрофии в 45 килограмм. Не видишь, что тебя не выпускают за ворота дома. Твои единственные собеседники – семья мужа и соседка, тётя Люда, которая, в общем-то, тоже приходится семьёй. «Сгущёнку поэтому и ела. Молоко нужно было достать. Но и оно дорогое» «Для решения серьёзных проблем нужны деньги, время и возможность. Денег не было. А всё зависит от них» Уже после, из-за те же проблем желудок мамы нестерпимо болит и по сей день. Но хотя бы она не проводила рукой по волосам, доставая клочья, как это было всего через 5 лет. 14 мая 2002 года я родилась.