My beloved adult baby

      Субботний вечер. Выходной. Чонгук сидел в кабинете и наблюдал, как сын увлечённо рисует что-то в своём скетчбуке. Но вдруг эту идиллию прервал стук в дверь.       — Чонгук? Мы можем поговорить? — За дверью появился Минсок.       — Да, конечно. Солнышко, можешь выйти, пожалуйста? — попросил Чонгук Бэкхёна. Тот кивнул и вышел из кабинета отца, как-то странно посмотрев на папу.       — О чём хотел поговорить?       — Чонгук… понимаешь, я думаю, ты и так понял, о чём я хочу поговорить… — сказал омега, опустив голову и начав перебирать свои пальцы.       — Я знаю, это серьёзный разговор, поэтому и откладывал на подходящий момент. Видимо, он настал сейчас.       — Да. Знаешь, мы уже почти пятнадцать лет супруги. Я не могу сказать, что всё это время был несчастлив, но, понимаешь, мне кажется, что мы должны отпустить друг друга и начать каждый свою жизнь.       — Я тоже не раз задумывался об этом. И да, я согласен с тобой, но есть «но»…       — Чонгук-а, — вдруг перебил Минсок. — Не переживай насчёт родителей, я им рассказал всё. Они не против, так как, по словам папы, они догадывались о всём происходящем. А что скажет народ и всё прочее… пойдут разные слухи, хейт и всё такое. Но это со временем пройдёт. Не будем же мы существовать ради этого, у нас тоже есть чувства, просто два человека не сошлись.       — Верно. Я займусь бумагами на развод, чтобы всё прошло быстрее, чем обычно. Знаешь, я совсем не жалею, что когда-то встретил тебя, что женился, безумно благодарен за прожитые вместе годы. Между нами было всё, кроме той самой любви. Я люблю тебя как человека, ты дорог мне и всегда можешь просить помощи, знай, я всегда помогу. И ещё… самое главное, спасибо за то, что подарил мне наше маленькое сокровище. Если бы не ты, я бы не почувствовал, что значит отцовская любовь и каково это воспитывать своё чадо. Эти все эмоции, которые я испытываю по сей день. Прости меня, если сделал что-то не так или, возможно, обидел тебя. Ты был верным мне, несмотря ни на что. Надеюсь, ты встретишь того, кто сможет сделать тебя поистине счастливым и любимым.       — Ох, Чонгук… ты был самым идеальным мужем и никогда не обижал меня. И я люблю тебя. Спасибо за всё, что ты сделал для меня. Мне приятно, что мы расходимся на хорошей ноте. Насчёт Бэкхёна, я бы хотел, чтобы он остался со мной, ты… не против?       — Что ты, совсем н…       — Я остаюсь с отцом, — вдруг появился Бэкхён, сложив руки на груди, и подошёл к Чону.       — Но, сынок… откуда ты..?       — Я всё знаю. Вы думаете, я не чувствую? Я же вижу, что между вами ничего не идеально. И что вы держите маски любящих друг друга супругов. Я понимаю всё и остаюсь с отцом. Я решил это достаточно давно.       — Бэкки, мальчик мой, почему ты не хочешь пойти с папой?       — Отец, я сам не знаю. Я очень тебя люблю и не смогу жить, если буду находиться не рядом с тобой. И папу я тоже люблю, думаю, он не обидится, — он сказал последнее предложение без каких-либо эмоций, с равнодушием.       На глазах Минсока начали появляться слёзы. Он, конечно, знал, что у них с Бэкхёном тяжёлые отношения, но это всё равно было очень больно.       — Э-это твоё окончательное решение? — спросил омега в последний раз.       — Да. Ты, папочка, ещё молодой, найдёшь альфу, заведёшь с ним детишек и про меня забудешь. Не думаю, что всё так плохо.       — Бэкхён? — в разговор вмешался глава семьи. — Я чего-то не знаю? С каких пор ты стал таким? Тем более по отношению к родному папе.       — Чонгук, всё нормально. Раз уж это его решение. Но, Бэк, с чего ты взял, что я забуду про тебя? Как я могу забыть того, кого носил под сердцем девять месяцев. Ты мой первенец, мой самый родной человечек. Я очень люблю тебя, душа моя. Знай, сыночек, ты можешь позвонить или написать мне в любой момент и попросить о чём только хочешь.       — Я понял.       — Минсок, говоришь так, будто бы прямо сейчас собираешься покинуть нас. Брак ведь ещё действителен.       — Я снял квартиру на первое время, уже собрал все свои вещи. Завтра утром хочу уехать.       — Ты говоришь, «квартиру на первое время», а где будешь жить потом?       — У родителей, но не постоянно. Мне предложили заключить контракт за рубежом, скорее всего буду реже появляться в Корее. Хочу начать жизнь с чистого листа.       — Что ж, удачи, — выразился Чонгук. Он подошёл к омеге, поднял его подбородок своими пальцами и впился в губы уже, можно сказать, бывшего супруга. Поцелуй получился нежный, приятный для обоих.       — Спасибо за всё, — сказал омега и пошёл к выходу из кабинета. — Спокойной ночи.       — Спокойной, — одновременно пожелали Чон и Бэкхён.

***

      Время уже почти три часа ночи, но в особняке Ким всё ещё горел свет и жители дома не спали. А причина в том, что молодой господин снова не явился домой, тусуясь, как обычно, где-то в клубе.       — Ну и где его носит?! — сказал Намджун, нервно ходя в гостиной из одного угла в другой.       — Милый, успокойся, пожалуйста, сейчас он придёт, надеюсь…       — Джин-и, как я могу успокоиться? Я, возможно, был бы спокоен, если бы знал, что за ним приглядывают. Но недавно я звонил Юнги, он сказал, что не смог пойти в клуб по личным причинам и что он отговаривал наше ЧУДО идти без него, но тот всё равно пошёл, аргументируя тем, что он всю неделю не отрывался и что ему сейчас необходим алкоголь, чтобы расслабиться.       — Намджун, прошу тебя, когда он придёт, держи себя в руках.       Тут входная дверь открылась, и Тэхён буквально свалился прямо на порог, не в силах держать своё тело.       — Ей-богу, явился, — сказал Джун, посмотрев на сына.       — Тэхён-и, маленький мой, это как нужно было напиться, что сам себя держать не можешь? — выговорил Джин и подошёл к сыну, начав поднимать его.       — Папочка, ик, и-и-и… Господин Ким, вы меня ждали, это так... ик... льстит, — пьяно пробормотал Тэ.       — Господи, чем я нагрешил в прошлой жизни, что на голову мне свалилось это? Стоп, что? Господин Ким? Я смотрю, у тебя из-за твоего алкоголя совсем уже мозги промылись. Ким Тэхён, ответь на один вопрос. Сколько. Ты. Выпил? — по слогам проговорил старший Ким.       — Ну-у-у, всего-то 8 бутылок соджу и пару бокалов виски, как я помню…       — Всего-то? Ты помнишь, что тебе всего шестнадцать лет?! Ты даже несовершеннолетний! Если ты сейчас вытворяешь такое, что будет, когда тебе стукнет двадцать?!       — Тебе просто нужно было сказать, что стыдно за меня и что ты меня не любишь. Зачем весь этот спектакль, отец?       — Ах ты ж! — Джун разозлился не на шутку.       — Дорогой, остынь, — перебил его Сокджин. — Я завтра поговорю с ним на свежую голову. — Намджун кивнул и скрылся в своём кабинете. — Действительно, пора принимать какие-то меры, — сказал себе под нос омега.       Джин взял сына за плечи и потащил наверх в его комнату. Завтра ему предстоял серьёзный разговор с сыном.