My beloved adult baby

      Утром Тэхён проснулся от сильной боли в голове. Ещё и солнечные лучи светили прямо в глаза. Он нехотя открыл глаза и, повернув голову в бок, увидел таблетку и стакан воды на прикроватной тумбе возле кровати. Он сразу же запил таблетку водой, ибо боль в голове давала о себе знать. Потом он осмотрел себя и понял, что он в той одежде, в которой уходил в клуб.       В его голове крутилось множество вопросов: «Как я вернулся домой, если даже не выходил из клуба?», «Кто дотащил меня в спальню?», «Родители видели меня в том состоянии, о котором я не хотел, чтобы они узнали?», «И неужели они не спали и ждали моего прихода?»       Слишком много вопросов и никакого ответа. Его мысли сбились, когда послышались шаги в сторону его комнаты. И вот, в проёме двери появился Джин.       — Доброе утро. Прими душ, приведи себя в порядок и спускайся на кухню. Буду ждать тебя там. — Тэ ничего не понял, но кивнул. Омега скрылся за дверью и ушёл вниз.       Тэхён встал с кровати и поплёлся в ванную комнату. Зайдя внутрь, он сразу же подошёл к зеркалу и увидел не самую лучшую картину: у него была помята и порвана в некоторых местах вся одежда, растрёпаны волосы, под глазами виднелись синяки. Благо, серебряная цепь, подаренная ему папой на шестнадцатилетие, на месте, фух.       Он снял с себя одежду и зашёл в душевую кабинку, включив сначала холодную воду, чтобы прийти в себя и полностью проснуться, а затем и тёплую — для расслабления и нормального мытья. Выключив воду, он вышел из душа и надел белый халат, затем принялся сушить волосы.       Закончив все процедуры и достав из шкафа белую безразмерную футболку и обычные чёрные шорты ниже колен, он быстро оделся и спустился вниз, направившись сразу же на кухню, как сказал папа.       — Садись и выпей кофе, взбодришься, — сказал Джин, указав на стул, стоящий рядом с ним. Тэхён выполнил просьбу папы и сел рядом, опустив голову.       — Сынок, скажи мне, почему ты нас не слушаешь и делаешь своё? Разве тебе нравится, когда отец всё время тебя отчитывает? Мне от этого совсем не приятно. Мы же не запрещаем тебе ходить в клубы и даже разрешили употреблять алкоголь в столь юном возрасте. Но и ты должен выполнять своё обещание, данное мне. Ты же говорил, что не будешь напиваться до такого состояния, в котором мы увидели тебя этой ночью.       — Прости, — проговорил Тэ, так как ему стыдно перед папой.       — Тэхён, я решил, что с этого дня твои похождения в клубы и развлечения с омегами будут прекращены. Это ради твоего же блага. Не хочу, чтобы мой сын стал алкоголиком и бесчувственной сволочью по отношению к омегам. Алкоголь строго запрещён, карту твою я попросил отца заблокировать. Если нужны будут деньги, подходи ко мне и спрашивай нужную сумму, я всегда дам. Думаю, после этого ты исправишься. Честно говоря, я не хотел всего этого, но у всего есть предел, и пришлось принять такие меры. Надеюсь, ты поймёшь меня правильно, — закончил омега свою речь.       — Да, папа, я прекрасно тебя понимаю. Я и сам не хотел, но сорвался и выпил, совсем не рассчитав. Мне очень стыдно перед вами. Я люблю тебя, пап, и постараюсь исправиться.       — Я верю тебе. Иди ко мне, — протянул свои руки в сторону юного альфы и заключил в нежные объятия.

***

      Время восемь утра. В доме Чонов было тихо, так как все ещё спали. Минсок уже давно собран и готов уезжать, но напоследок решил проведать Чонгука и Бэкхёна и попрощаться.       Поднявшись на третий этаж, он тихо открыл дверь в комнату сына и так же тихо зашёл, чтобы не разбудить его. Бэкки спал и, когда дверь открылась, мило поморщил носиком. От этой картины на душе омеги стало так тепло. Он тихонько подошёл к кровати и сел на корточки. Аккуратно убрав пряди, что упали на лицо, поцеловал сына в лобик. Мин даже не помнит, когда делал это в последний раз. Если бы Бэк не спал, то ни за что бы не позволил этого сделать.       — Солнце моё, надеюсь, ты будешь слушаться отца и будешь хорошим мальчиком. Я и сам не хотел тебя покидать, ну что поделаешь. Я обязательно буду узнавать, как у тебя дела. Будь счастлив, я люблю тебя. — И снова поцеловал, но только в щёчку. Встав, он быстренько вышел, закрыв за собой дверь, и направился в сторону своей бывшей спальни.       Омега, зайдя в комнату и убедившись, что Чон точно спит, подошёл к письменному столу, что стоял напротив кровати, и взял лист и ручку, чтобы написать записку.       Дописав последние слова, Минсок взглянул на левую руку, а точнее на золотое обручальное кольцо, которое красовалось на безымянном пальце. В памяти сразу же всплыли воспоминания о их свадьбе. Но это всё уже былое прошлое и нужно начинать новую жизнь. Поэтому он снял кольцо и положил его возле записки на столе.       Последний раз он подошёл к Чонгуку как к мужу, аккуратно провёл своей ладонью по щеке альфы.       — Позаботься о нашем сыне. Прощай, — последнее, что сказал омега перед уходом.       Затем он вышел из спальни, напоследок обошёл весь дом, в котором провёл пятнадцать лет своей жизни, и только потом, взяв чемоданы, скрылся за входной дверью, сел в свою машину и уехал.