Три-четыре столетия...

      Вот как произошло знакомство с одним из друзей. А сейчас Энтони, некогда бывший, как уже понял читатель, д’Артаньяном, шёл на встречу и поражался современному миру. После воспоминаний о знакомстве с Артуром юноша все никак не мог схватиться за тот конец верёвки, который вел к разгадке того, кем же он был в прошлой жизни, почему испытал такие чувства к новому знакомому. Отчего-то ему казалось, что он знает его намного, намного дольше, чем было на самом деле. Часы пробили три четверти двенадцатого, и юноша ускорил шаг.

***

      — Интересно, а насколько пунктуален твой новый знакомый? — невинно поинтересовался мужчина с тонкими аристократическими чертами. — Если верить часам, опаздывает он уже на десять минут…       — Терпение, друзья мои, я верю, что он придёт, — успокоил друга Артур. — Вот, гляди, идёт по улице молодой человек, прячется в тенях домов подальше от цивилизации этого века, — слегка подчеркнув голосом слово «этого», Артур указал на юношу, который медленно, но верно приближался к тройке мужчин. — Думаю, это он.       Буквально через пару минут к ним подошёл Энтони. Он оглядел всех присутствующих: знакомый со вчерашнего вечера Артур о чём-то переговаривался с джентльменом, который сам был едва ли старше вновь прибывшего. Он был обладателем светлых, чуть волнистых волос, доходивших тому чуть ли не до плеч, и светлого прямого взгляда. Рядом за всей этой картиной наблюдал чуть полноватый, но при этом очень высокий мужчина с рыжей шевелюрой и голубыми глазами.       — Итак, господа, позвольте представить — мой вчерашний знакомый, Энтони.       — Алекс, — протянул руку один.       — Пауэлл, — подал голос другой.       Смотря на вытянутые руки, глядя на троих человек, которые стояли рядом и улыбались, у Энтони вновь возникло чувство чего-то далёкого, давно позабытого, но такого родного…       — Энтони, — ответил он, пожимая сразу две руки.       И тут случилось что-то необъяснимое. Яркая, как молния, вспышка, мимолетное видение. Конец верёвки был наконец-то надёжно схвачен Энтони, что теперь точно не собрался его отпускать. Когда-то… Когда-то давно это уже с ним было. Дежавю было настолько сильным, что оно смогло победить «проклятие перерождений», что многие годы не давало вспомнить себя, себя настоящего!       Разрушив решётку тюрьмы, свет, томившийся там эти заветные четыре столетия, ослепил Энтони. Жребий был вытянут, а судьбу он выбрал себе сам. И не важно, сколько веков разделяют их, дружба, стоявшая каменной стеной десятилетиями, не пошатнется и через века. Они были словно скованы навечно. Они, вчетвером. — Атос! — Портос! — Арамис! — И д’Артаньян! — Один за всех! — И все за одного! Вот, как звучало то самое роковое обещание. Вот, то, что не позволит им разделиться, вопреки законам времени и смерти.