Три-четыре столетия...

      Он шёл по тихой парижской улице. Тихой настолько, что даже шума машин слышно не было. Майское солнце нещадно припекало, хоть и было утро, поэтому юноша старался идти в тени домов.       Конечно, странный этот мир: тут и там летают самолёты, ездят вонючие машины, снуют люди в самых пестрых нарядах. Подумать только, теперь вместо верных и дружелюбных лошадей, испокон веков служивших народам верой и правдой, катаются на автомобилях, велосипедах, поездах… Куда мир катится?       Вот жили ведь нормально: «Сеньор, мадам, как прекрасно вы сегодня выглядите! Ах, нет, бородавка на вашем носу совсем не видна под десятью слоями пудры». Или: «Бонжур, месье, поедемте-ка в Англию развеяться. Возьмём пару-тройку лошадей и дунем, этак, в Лондон». А сейчас что?..       Энтони свернул в очередной переулок, стараясь находиться подальше от шумной цивилизации. Он шёл на встречу с друзьями, по крайней мере, он надеялся, что они станут друзьями.       Один друг у него уже имелся — некий Артур, который и обещал познакомить Энтони со своими «знакомыми».

***

      С Артуром они познакомились на какой-то малолюдной площади — Энтони не привык запоминать сложные названия. Мужчина стоял у фонтана с бутылкой алкогольного напитка, но, в отличие от пьяниц, от которых спиртным разит за милю, а ноги подкашиваются на каждом шагу, он стоял уверенно и как будто даже не замечал подошедшего. Энтони решил постоять чуть поодаль, любуясь фонтаном. Всё-таки он опасался этого мужчину — к пьяным он питал недоверие. Однако, этот человек будто притягивал его, Энтони чувствовал непреодолимое желание заговорить с ним, поэтому, остановившись шагах в пяти от незнакомца, Энтони таки стал исподтишка разглядывать его.       Волосы мужчины имели насыщенный тёмный оттенок, а в карих глазах можно было утонуть — до того глубоки они были. Странным казался тот факт, что, несмотря на всю современность мира, в котором они жили, растительность на лице незнакомца была будто из прошлой моды — аккуратные усики и тонкая бородка. Живи они веке в семнадцатом, который духовно был ближе всех Энтони, юноша бы непременно подумал, что перед ним стоит какой-нибудь аристократ, наделенный несомненным благородством.       Всю эту интригующую картину портила лишь одна деталь — бутыль вина, которую неспешно, с наслаждением потягивал мужчина.       — Красиво, да? — вдруг спросил он. Голос был столь завораживающий и успокаивающий, что в сердце Энтони что-то больно кольнуло, какая-то часть пазла встала на место, но мысль эта была столь быстра, что он не успел её хорошенько обдумать.       — Фонтан очень ярко отображает человеческую жизнь, — продолжил незнакомец, — зарождаясь где-то там, глубоко, она вдруг взмывает ввысь, но только для того, чтобы сразу же опуститься на дно, подобно воде, ударяющейся о камни. Человеческая жизнь лишь мимолетное мгновенье, но во время него столько всего может произойти… — минутная пауза. — Вода, разумеется, никуда не денется, как и человеческая душа. Просочившись сквозь решётку под землю, она вскоре вновь взлетит ввысь… Так и люди, — загадочно продолжил мужчина, снова прикладываясь к бутылке, — рождаются, чтобы прожить жизнь, делают что-то и уходят, подобно воде в фонтане, перерождаясь.       Минут пять они стояли, просто любуясь алым закатом, что отражался в прозрачной воде.       — Слышали ли вы когда-нибудь выражение про то, что у воды есть память? — незнакомец снова обратился он к Энтони. Юноша, убаюканный этим голосом, не сразу ответил. Мужчина повернул голову к нему и дождался слабого, но утвердительного кивка.       — Так вот, вода помнит, всегда помнит свою историю, как и историю прошлых веков. Ведь должна была эта вода в фонтане откуда-то взяться! Ведь не появилась она в этом мире год назад. А вот люди… — глубокий вздох. — Люди, к сожалению, имеют свойство забывать свое прошлое, забывать свои перерождения, — он замолчал, допивая вино. Затем он не спеша подошёл к мусорному ведру, шагов за двадцать от места, где стоял, выбросил бесполезную уже бутыль и так же, не торопясь, вернулся обратно. Энтони молчаливо проследил за всем этим, поражаясь странному ощущению, будто он уже очень давно знает этого человека. То ли встречал его где-то… То ли… Зачем была эта философская речь про перерождения? Неужели?..       В этот момент что-то дрогнуло в недрах его разума, что-то замкнулось, сердце сделало кульбит, и нахлынуло мимолетное воспоминание. Но это был лишь тонкий конец верёвки, который никак не удавалось ухватить.       Мужчина тем временем пригласил его на скамейку. Энтони, не задумываясь, сел рядом. Оба устремили взгляды на фонтан.       — Артур, — представился мужчина, смотря на юношу и протягивая ему руку.       — Э… Энтони, — отозвался он, словно во сне, пожимая руку. Энтони продолжал разглядывать собеседника, стремясь поймать ту самую веревочку, тот самый конец разгадки, схватив который, можно добраться и до самого начала.       — Знаешь, мой юный друг, — прокашлявшись, заявил Артур, — у меня есть двое знакомых, думаю, вы с ними можете стать хорошими друзьями.       — Как здорово! — улыбнулся Энтони. — Вы меня с ними познакомите?       — Обязательно.       — Когда? Я готов в любое время.       — Завтра в полдень, у развалин монастыря.