Предрассудки крови

Люциус Малфой сидел на полу камеры Азкабана, поглядывая в окно. Море, как всегда, бушевало, солнца не было видно уже дней пять, а вести от Драко после смерти Нарциссы испарились. После того, как Нарцисса спасла Поттера в лесу, предав Волан-де-Морта, почувствовала боль в сердце. Тогда она списала всё на стресс, но спустя месяц оказалось, что её в своё время прокляла Беллатриса. Сестра поставила Тёмного Лорда выше своей крови и наложила на спящую Нарциссу проклятие: если урождённая Блэк, а нынче Малфой, предаст Господина, то умрёт через три месяца. Так и случилось. Нарцисса Малфой умерла второго августа тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Драко на то время уже был оправдан, а Люциус отправлен в Азкабан на сорок лет, другими словами, на всю оставшуюся жизнь, ведь ему уже было сорок четыре года. С тех пор прошло пять лет. Драко приходил к нему раз в месяц, но с начала нового года не явился еще ни разу. – Мистер Малфой! – заявил как-то Дин Томас, который стал начальником Азкабана. – Почитайте. Думаю, Вам будет интересно. Выпуск сегодняшний. Малфой подошёл к двери и забрал через решетчатое окошко выпуск «Ежедневного пророка». Сев на соломенный тюфяк, мужчина улыбнулся, видя первую полосу: «Драко Малфой и Астория Гринграсс объявили о помолвке на пятом ежегодном балу в честь падения Того-кого-нельзя-называть». Малфой одобрил выбор невесты сына, и многое стало ясно. Во-первых, сегодня третье мая, уже хорошо. Во-вторых, скорее всего, Гринграсы попросили забыть о заключённом Люциусе, если Драко хочет получить инвестиции старшей сестры Астории. Выгодная партия. Дафна Гринграсс родила во время правления Тёмного Лорда сына – многие говорят, что от Корбана Яксли, но Дафна так и не призналась, учитывая, что Яксли был убит в битве за Хогвартс и признан преступником. Мальчика нарекла Браном Гринграссом, но Люциус сразу понял, что имя выбрано из букв имени Корбана. Ниже было фото самого Гарри Поттера, который обнимал за талию никого иного, как Кэти Бэлл. «Мы с Кэти давно знакомы, чему удивляться, что мы стали встречаться. Конечно, мы планируем свадьбу, но скажем об этом немного позже. Знаете, очень трудно совмещать личную жизнь и работу, когда тебя повысили до главы Аврората» Значит, Поттер – глава Аврората? Что я могу сказать – молодец. Сам пробил себе дорогу, убивая Тёмного Лорда с годовалого возраста. – Мистер Малфой, – произнёс Дин Томас, – Вам письмо. Странно, что этот магглорождённый мальчишка до сих пор зовёт меня учтиво, а не как всех остальных. – Разве Поттер не с девчонкой Уизли был помолвлен? – Да, но это было до того, как Рон и Гермиона разбежались со скандалом. Кажется, он хотел сделать её матерью в двадцать лет. В общем, она выбрала карьеру. Сейчас на Вашем месте: глава Отдела Образования. – Похвально. Дальше. – Слово за слово, и она выпалила, что Гарри в постели лучше. Оказывается, они переспали, когда были в бегах. Рон в какой-то момент бросил их. Гарри признался, что это правда, но они были пьяны и подавлены, и это услышала Джинни. Поставила ультиматум: она или Гермиона. Гарри выбрал дружбу, а затем в отдел Образования пришла Кэти Бэлл как секретарь. Сейчас она заместитель Гермионы и будущая невеста Гарри. – Давно мисс Грейнджер стала главой отдела Образования? – В сентябре прошлого года, а Гарри – начальником Аврората в марте этого. – А мистер Уизли? – Уволился из Аврората, когда Гарри своим заместителем взял Оливера Вуда. – Мистер Томас, почему Вы работаете на такой неблагодарной работе? Ещё и дементоров удерживаете в другом крыле. – Хотите в Ваше крыло их забросить? – язвил Дин. – Нет. – Мистер Малфой, не хочу давать Вам ложных надежд, но говорят, что Поттер и Грейнджер хотят выпустить Вас. – Им явно что-то нужно от меня, если желают, чтобы я вышел на свободу. Дин кивнул и ушёл, понимая, что Люциус не желает больше разговаривать. Тем более мужчина отвернулся от начальника Азкабана и открыл письмо. «Здравствуйте, мистер Малфой. Перейду сразу к делу: Вас хотят устранить. Насколько я знаю, устранить хотят Гринграссы, а Драко не против. Мы с Гарри случайно услышали разговор Кингсли и Вашего сына. Им нужно чистое имя. Учитывая, что свадьба назначена на двадцатое июня, время Вас вытащить есть. Дин Томас – прямой подчинённый Гарри, поэтому еду и воду принимайте только из его рук. Гарри уже отправил ему письмо с инструктажем. Насколько Вы помните, мы с Гарри ненавидим Вас, но не хотим, чтобы Вас убили. Вы, конечно, никого не спасли, но и не убивали. На Драко очень давят. Мы предполагаем, что у него нет выбора. У него нет Вашей деловой хватки. Сразу после амнистии ему пришлось отдать половину дохода Малфой-мэнора Министерству, думаю, Вы это знаете, а вторая половина перейдёт Гринграссам как залог счастливой брачной жизни. Только вот Драко не первый наследник, а второй. И Вы для будущих родственников помеха. Откуда я это знаю? Всё очень просто. Мой сокурсник Симус Финниган составляет брачные договоры, и ему на глаза попал договор Вашего сына. Как бы Вы не ненавидели гриффиндорцев, полукровок и магглорождённых, вытаскивать будем Вас мы. Если Вы согласны на нашу помощь, скажите Дину. Он свяжется с нами.

Гермиона Грейнджер»

– А это уже интересно! Люциус обдумывал каждое слово. Значит, Дин Томас неспроста сказал, что ходят слухи, будто меня хотят вытащить. Наверное, проверял мою реакцию. Дальше, Драко не может отписать вторую половину состояния, которую он не способен даже приумножить, пока я жив. И этот наглец согласился устранить собственного отца? Астория – добрая, милая девушка, а вот Дафна, которая не вылезала из постели Яксли, та ещё змея. Откуда растут корни, я понимаю. Дальше, Поттер и Грейнджер боятся, что Малфои и Гринграссы начнут затевать что-то тёмное, поэтому и хотят закопать это в зародыше, зная, как меня боятся. Похвально, ребятки. Я согласен, ведь это прямой путь к свободе! – Я согласен! Люциус сразу услышал шаги и посмотрел на запертую дверь, через решётку которой было видно лицо Дина. – Сожгите письмо! – он протянул его обратно Дину. – Хорошо. Я буду стараться приносить Вам еду и воду, но, если меня не будет на месте по какой-то причине, мои обязанности касательно Вас будет выполнять Маркус Флинт. – Он здесь работает? – Да. Правда, в крыле с дементорами. – Ясно. Дин забрал письмо и ушёл, оставив довольного Люциуса одного. Даже полосатая форма заключённого и колючие соломенные тюфяки не могли избавить его от чувства подкравшейся свободы.