хабитанты питерской мглы

Илья поддерживал с Филом военный нейтралитет уже целую неделю — их пакт в стиле Молотова-Риббентропа держался на перманентном игнорировании со стороны Муромова и вечно расстроенной мордашки со стороны Черных. Тамерлан не преминул возможностью уцепиться за стафф любимой кофейни, поэтому, судя по его ехидным сообщениям, Черных ввалили за нарушение профессиональной субординации. Действительно, абсурдистика с туалетом, зафиксированная на четыре камеры видеонаблюдения, заслуживала каких-то комментариев. Илье, правда, стало страшно даже приближаться к этому заведению. Казалось, что каждый сотрудник, начиная с того самого Фила и заканчивая двумя симпатичными администраторшами, наполнен бесконечным осуждением Муромова из-за отношений с Тамерланом. Илья старался убедить себя в том, что так решила извернуться его извечная тупая тревожность, которая обычно гомонила насчет учебы и родителей, но все как-то не клеилось друг с другом. Ситуация с кофейней достигла своего апогея в тот момент, когда Муромову приснился ночной кошмар, в котором Фил и Тамерлан увлеченно целовались друг с другом на глазах у его, Ильи, бабушки — перед этим даже сонник Фрейда оказался бессилен. После этого Илья больше не мог молчать и решил мириться с Филом. Для закрытия гештальта, разумеется. Маленькими шажками к школьному порогу подобралось декабрьское сочинение. Вся школа только и галдела о грядущем экзамене. На первом уроке русичка втащила всем за пробное сочинение и сорок минут сетовала на нечитающее поколение моральных уродов. На перемене Илья хотел подойти к Филу, который с депрессивным выражением мордочки торчал в учебнике физики, однако отвлекся на телефон — пришло уведомление. Писал неизвестный номер. / спишь? / Золотая классика загадочных сообщений — ни ответа, ни привета, одно только «спишь?» и никакой конкретики. У Ильи было слишком много кандидатов на роль темного ловеласа, а любопытство сильно пересиливало адекват — поэтому украдкой пришлось напечатать ответное сообщение.

/ сплю. в безумной агонии ЭМП /

Сообщения писались украдкой, потому что рядом всегда маячил злополучный Мещеряков. После ивента с Кирой, когда Арт попытался втащить Илье за пару безобидных сообщений о прогулке, рыжеволосый шифровальщик приобрел приятную привычку загадочно прикрывать смартфон чем-нибудь массивным — так, на всякий случай. / эмп? экстренная мера прокрастинации? / Илья тихо фыркнул.

/ если бы. это-мазохизм-перышкиным /

/ предпочитаешь быть сабом? / На секунду Муромов забыл, с кем общается, и захотел возмутиться, но вовремя вспомнил, что за персонаж находится по ту сторону экрана:

/на физике по-другому не получается:/ /

По стилю чата Муромов сузил круг подозреваемых. Оставалось последнее сообщение — так сказать, добивочка. Интересно, сколько у Кэцу номеров телефона?

/ если что, в ирл я актив /

Минута гробового молчания в чате — даже точки набора не дергались. Успел прозвенеть звонок на второй урок, так что в кабинет естественных наук не менее естественным образом всыпалось человек двадцать, включая затюканную преподавательницу. Илья успел смириться с тем, что обречен на скучнейший урок, как смартфон завибрировал ответкой: / поверю на слово, рыжуля / «Дебил», — подумал Муромов и неосознанно расплылся в лисьей улыбке. — «Просто дебил.»

/ думал, захочешь проверить; (/

/ а что, есть соответствующее желание? мб встретимся завтра? / Сердце Ильи екнуло в единстве с учительским маятником для опытов. Складывалась нелюбимая Муромовым ситуация под кодовым названием «и хочется, и колется». Суть ее заключалась в том, что рыжеволосый испытуемый страдал от какого-то эффектного желания, которое по какой-то объективной (или не очень) причине не могло сбыться. В текущей ситуации причина была первого вида: Тамерлан назначил ему свидание. Свидание. У него в комнате. Вдвоем. Илья тяжело выдохнул и быстро напечатал ответ:

/ сори. планы. /

/ начинаются на т и заканчиваются на н? / «Вот козел, — мысленно возмутился Муромов, на секунду растеряв весь флер этого флирта. — Они что, сговорились все?»

/ вы с черных на коротком проводе? /

/ за-ви-са-ем вдвоем. sometimes / Украдкой взгляд Муромова переместился на упомянутого персонажа. Ничего удивительного: Фил, по своему обыкновению, торчал в какой-то мобильной доте и даже не думал воспринимать лекцию по профильному предмету. Еще бы — не ему же сдавать ЕГЭ по физике через полгода, ну. «Два дебила, — подумалось Илье. — Один краше другого.» Телефон пиликнул еще раз. Увидев сообщение, Муромов разочарованно выдохнул. / с милым рай и в шалаше, Муромов. я, кст, в голубятне живу / Илья явственно ощутил язвительный укол, который таила в себе первая часть сообщения, поэтому даже кусочек дурацкого лора не смог его смягчить. В клубок свернулась внутренняя змейка из тревожности — неужели Кэцу наблюдал за их свиданиями с Хо? Ходил по пятам? Муромову мгновенно сделалось паршиво, будто его обсуждали толпой одноклассников. Тут же захотелось сделать какую-нибудь гадость — и выкинуть к чертовой матери этот дурацкий талисман от жертвы японистики. Пока смесь тревожности и злости клокотала у Ильи в горле, урок по физике успел подойти к своему логическому завершению, и почти весь класс отправился в столовую. В кабинете остался только Муромов, потому что школьная еда ему претила, какая-то одноклассница — мама заворачивала ей по десять судочков в сутки, которые дружно называли «ланчбокс-ссобойкой» — и Фил. Обычно его можно было найти исключительно в очереди за сосисками в тесте, но сегодня случился какой-то массовый сбой в матрице, и Черных не то что играл в телефон — он что-то строчил в тетрадке по русскому. — Изумительно, — глумливо произнес Муромов, подплыв к Филу из-за спины. Черных резко вздрогнул, однако виду особо не подал. — Сегодня упадет небо. И снег выпадет. — Муромов, — тот устало потер переносицу ручкой, из-за чего маленькое чернильное пятно расползлось у него по щеке, — если совсем нечем заняться, я бы, на твоем месте, написал богатенькому другу и не мешал однокласснику готовиться к итоговому сочинению. С ним тебе явно веселее. «Не в духе, — вынес вердикт Муромов. — Даже про Вонхо язвить не стесняется. Ну что за человек…» — Веселее, Филюш, когда тебе в ответ всякие гадости говорят, а ты в этом мастер. Черных оторвал взгляд от тетрадки и посмотрел на рыжеволосого террориста. На секунду Илье даже стало его жалко. — Твоя любовь к БДСМ поражает, Муромов. Это все старосты такие, или только ты выделяешься? — Стартер-пак, — заверил Илья. — Базовые надстройки. Все по Марксу. — Вот не поверишь — только сегодня хотел перед тобой извиниться. Сказать, там, прости, Илюша, я раскаиваюсь во всех своих грехах и прошу прощения за то, что так нещадно попускал твоего бойфренда-нарцисса. А потом посмотрел на тебя — и все желание пропало. Хуже тебя только Арт с мозгами набекрень. — Слова «Фил» и «извиниться» в один ряд не встают, — заметил Илья, ощущая, как чувство собственной ущербности начинает скрестись у него в голове. — Это слова «Илья» и «извини» в одно предложение не складываются, — процедил Фил, вновь уткнувшись в тетрадку. Слова его звучали отрывисто и резко, будто он бросал в Муромова дротики с ядом — и ни разу не промахивался. — Илья вообще ни с кем не сочетается и ни с кем в одном предложении находиться не может. То, что он делает — идиотизм в высшем виде и логике не поддается. Ой, это что, ветер? У Ильи потемнело в глазах. Чувство собственной ущербности в нежнейших объятиях слилось с тревожностью. Ему захотелось прямо сейчас исчезнуть с планеты и никогда больше не встречать ни Фила, ни Тамерлана, ни Кэцу, ни кого-либо еще. Ни-ког-да. В кармане завибрировал телефон. Не думая, Муромов вытащил его из кармана и тупо уставился в экран. Это было сообщение от Тамерлана. / Не общайся с Филом. Он мне не нравится. / Тик-так. Свидание в Петергофе. Тик-так. Свидание в Петергофе. Тик-так. Злость и безысходность, которые клокотались внутри Ильи страшным гомогенным раствором, выплеснулись наружу в виде нелицеприятного спича: — Ну приехали. Кто еще мне сегодня хочет высказать свое ценное мнение? Может, Артем Мещеряков нашепчет на ушко, с кем мне стоит встречаться, чтобы ему было комфортно? Даже Фил снова оторвался от тетради и с интересом посмотрел сначала на Илью, а затем — на его телефон. — С Черных встречайся, — раздался за спиной пассивно-агрессивный тон вышеупомянутого персонажа. — Петухи одного полета. — С Кирой встречайся, она как раз петухов обожает, — тут же с большим энтузиазмом встрял Фил, у которого, кажется, не было ни капли самосохранения. Иногда Муромов не понимал границы серьезного в их компашке людей со странностями: то Мещеряков действительно хотел свернуть кому-то шею, то, любя, угрожал скинуть кого-то в яму с жидким цементом. — Завалитесь оба, — сквозь зубы произнес Муромов. — Петухи, Артем, не летают. Мы с Кирой, Фил, биологически несовместимы. А я ни с кем не встречаюсь. Потому что ни с кем не сочетаюсь. Все. Хватит. Прозвенел третий звонок. Класс собрался на геометрию.