Ты мое Искушение

      Спустя несколько недель я прихватила с Земли книгу со сказками из своего детства, чтобы почитать их Бонту. Он сейчас сидел на кровати, скрестив ноги и оперевшись на большую подушку, и слушал настолько внимательно, что, казалось, даже не дышит. «Золушка», «Спящая красавица», «Белоснежка и семь гномов», «Красавица и Чудовище» — я читала одну историю за другой, а Ангел ни разу не прервал меня, впитывая каждое мое слово. Только когда я захлопнула книгу и воззрилась на него в ожидании реакции, произнес:        — Почему все твои любимые сказки заканчиваются свадьбой?       Я ощутила, как запылали мои щеки.       — Ну, видимо, в то время считалось, что это высшее счастье для девушки — встретить своего мужчину и выйти за него замуж. Многим поколениям внедрялось, что семья и дети — основная цель жизни женщины.        Ангел бросил на меня проницательный взгляд.       — И ты тоже этого хотела.        Утверждение. Не вопрос.       Я покаянно вздохнула.        — Да, я всегда мечтала о Том Самом, романтичной помолвке, красивой свадьбе и детях. Правда, малышей хотелось не сразу, а когда мы с мужем насладимся нашей любовью сполна. И когда ее станет слишком много для двоих, приведем в мир новую жизнь. Или несколько. Как пойдет.       Мне на миг стало грустно оттого, что этого так и не произошло на Земле. Бонт взял мои ладони в свои и стал мягко их массировать.        — А что с твоими мечтами сейчас?        Я подняла на него смущенный взгляд, и он понял меня без слов. Но я всё равно озвучила ответ:        — Я по-прежнему такая же романтичная, и мои желания никуда не делись. Но кое-что стало важнее помолвки.        Ангел тихо произнес:       — И что же?       Я опустила ресницы, набрала полную грудь воздуха и позволила нашим глазам вновь встретиться.        — Человек рядом. Ну или вернее — нечеловек.        Бонт сглотнул и порывисто обнял меня. Зарылся носом в мои волосы и со стоном вдохнул их аромат. Я продолжила говорить куда-то в район его ключиц:        — Я выбрала тебя не из-за того, что это якобы напророчено. Так решили мое сердце и тело, а я привыкла себе доверять.        Большие руки гладили меня по спине и крыльям.       — Я бесконечно люблю тебя, Вики. Больше жизни. И обязательно выберусь отсюда, чтобы доказывать тебе это вновь и вновь.        Я растаяла от этих трепетных слов и обхватила его за талию.        — И я очень люблю тебя, Бонт. И мне не нужны никакие доказательства. Я чувствую каждой клеточкой, что дорога и ценна тебе. Это важнее всего остального.        Я говорила чистую правду, уткнувшись в шею парня. Мои чувства к нему окрепли настолько, что сейчас я была совершенно уверена, что хочу пройти с ним рука об руку до самой смерти, ведь она к нам тоже придет, хоть и очень нескоро. Даже если это будет жизнь в башне, я была готова к этому варианту. Я полностью созрела разделить с Бонтом его путь, каким бы он ни был. А всё остальное уже не имело такого значения как раньше.        От моего дыхания по коже парня пробегали волны мурашек. Это завораживало и… возбуждало. Я дотянулась до его губ и развела их языком. Бонт простонал, тут же отозвавшись на мое активное наступление. Я оторвалась от поцелуя и заговорщически прошептала:       — Давай попробуем что-нибудь новенькое?       — Что например?        Кое-кто просто лучился любопытством и предвкушением.        — Я стану твоей наставницей, и ты выполнишь всё, что я скажу, — в моих интонациях завибрировали властные нотки.       Бонт какое-то время ошарашенно молчал. Я, определенно, открылась для него с новой стороны, и он интенсивно соображал, нравится ему это или нет. В конце концов неуверенно кивнул.       — Что мне нужно делать?       Я сердито зыркнула на него, входя в роль.       — Не задавать лишних вопросов, пока я не разрешу.        Бонт нахмурился, но подчинился. Я грациозно поднялась с кровати, расправила платье и встала напротив него, уперев руки в боки.        — Ты сделал домашнее задание, которое я задавала?       — Какое задание?       Я ощутила натуральное раздражение, будто на самом деле стала его наставницей, и меня бесило то, что он так туго соображает.        — Которое. Я. Задала.        Бонт смотрел на меня, как на умалишенную, и это вынуждало меня злиться еще больше. У меня даже ноздри раздувались.        — Вики…        — Мисс Уокер!       — Я не понимаю…       — Наказан! И за такое попустительское отношение к учебе я назначаю тебе три отработки.        Я прямо на глазах у Ангела лишила себя трусиков и бросила их ему в лицо. Парень с полным охуеванием наблюдал за тем, что я творю. Танцующей походкой я приблизилась к месту, где он сидел, и толкнула его спиной на кровать.        «Ну хоть тут подыграл».       Я задрала полы длинного наряда и разместилась над его головой. Бонт попытался что-то сказать, но я опустилась ему на лицо и поерзала, как следует закрывая парню рот своей промежностью.        — Держи меня за бедра.  Исполнил.        «О, не всё потеряно!».       — Лижи.       Первые прикосновения горячего языка заставили меня резко вздохнуть со всхлипом и едва не потерять равновесие. Я зажала в одной руке низ наряда, а другой оперлась о столбик кровати. Судя по отсутствующему энтузиазму, Ангелу не очень нравилось принуждение, даже если это ролевая игра.        Я слезла с него и прикрыла ноги платьем. Бонт принял вертикальное положение и смотрел на меня с задумчивостью. Моя плоть пылала от неудовлетворенности, а в груди ныло от непонятной грусти.        — Почему у меня ощущение, что ты меня осуждаешь? — я передернула плечами и отвернулась.       Бонт потянул меня на себя, вынуждая встретиться с ним взглядом.        — Прости меня, Вики. Просто наставники — это…        До меня вдруг дошло, и я охнула, прикрыв себе рот ладонью.        — … больная тема. Это ты прости меня.       Я ужасно расстроилась и хотела убежать, чтобы справиться с этими чувствами.       — Я лучше пойду. Сделай мне портал, пожалуйста, — я сделала несколько шагов в сторону зеркала, когда Бонт подхватил меня на руки и опустился вместе со мной на мягкую поверхность кровати. Он прижимал меня к могучей груди и покачивал из стороны в сторону, баюкая.        — Я не хотела больше давить на тебя с этой темой. Я правда не специально.       По моим щекам заструились непрошеные слезы.       — Я знаю, Вики. Я же чувствую тебя.        Мое сердце разрывалось на части от того, что я ранила самое близкое мне существо. Он тяжело вздохнул и стиснул меня крепче, затем заговорил:       — После того, как ты открыла мне правду, я стал анализировать всё, когда-то сказанное мне наставниками про мое прошлое и предназначение.        Я боялась шевелиться, чтобы не спугнуть этот поток откровений.        — Я вырос в башне. У меня была кормилица. Ее я и считал матерью. Мне говорили, что мои родители погибли, отдав за меня жизнь. И что ради их памяти я должен интенсивно развивать свои способности, чтобы их смерть не была напрасной. Я годами учился и оттачивал мастерство в разных сферах, не задавая лишних вопросов. А теперь я даже не знаю, что из всего этого было правдой. Раз меня умудрились обмануть насчет секса, то всё остальное тоже вполне может оказаться ложью.       Я охнула.        — Я в растерянности, Вики. Будто всё, во что я верил, рухнуло. Словно у меня выбили почву из-под ног, и теперь я сомневаюсь во всем. Но это не касается тебя. Ты — мой маяк во всей этой тьме.        Бонт подарил мне нежный взгляд и запечатлел поцелуй на моем лбу. Слезы продолжали течь, пока я слушала исповедь Ангела, к которому судьба была так сурова.        «Он провел всю жизнь взаперти. Не видел ничего, кроме этих убогих стен, пейзажа за окном и бесконечных лестниц. Ему с детства врали о его предназначении. Но за что его так наказали?!»        Бонт подушечками пальцев стер соленую влагу с моей кожи.        — Любимая, не надо меня жалеть. Пожалуйста. Поэтому я и не хотел говорить об этом. Мне тяжело от твоих слез. Увидь во мне не слабого мальчика со сломанной судьбой. Разгляди во мне Мужчину, который со всем справится и победит.        Я резко поднялась и разместилась на его бедрах лицом к нему, обнимая ногами широкую спину. Теперь наши глаза находились на одном уровне.        — Я не могу не чувствовать то, что я чувствую. И ты не запрещай мне. Но я никогда не считала тебя слабым. И как я могла, если ты самый сильный из всех, кого я когда-либо встречала? Мы обязательно найдем выход.        Бонт тепло улыбнулся мне и провел указательным пальцем по моему носу сверху вниз.        — Что конкретно тебе сказали наставники?       Ангел поджал красивые губы и посуровел так, что на скулах заиграли желваки.        — Они настаивают, что всё правда.        Я приподняла бровь.       — И про секс?       Бонт усмехнулся.        — Нет. Тот, кто мне поведал об этом, давно меня не посещает, а у остальных я не переспрашивал. Так что да, мне сообщили, что это всё полная чушь.        — Ну, это мы уже проверили на практике, — я усмехнулась, и Бонт отзеркалил мне этот жест.        — Но всё же ты думаешь, что остальное может быть враньем.       — Да, будто то, что мы наконец объединились, запустило какой-то важный процесс. И скоро мы узнаем, какой.        — Обязательно узнаем…        Мы синхронно потянулись навстречу друг другу и упали на кровать. Бонт поддел своим носом мой и, закусив губу, игриво протянул:       — Я хочу закончить то, на чем мы прервались.        Мой рот округлился.        — Уверен?       — Меньше слов, мисс Уокер. 

♡♡♡

      Через несколько дней случилось то, что вынудило меня засомневаться в реальности происходящего. Я как всегда вошла в покои Бонта через портал, и мне сначала показалось, что я ошиблась комнатой. Повсюду были мои обожаемые розы, а посреди всего этого великолепия стоял Бонт, который при моем появлении опустился на одно колено. Я потеряла дар речи.        — Вики, любимая, я знаю, как тебе важны твои мечты. И я бесконечно польщен и счастлив, что ты выбрала меня своим мужчиной. Ты станешь моей женой, чтобы разделить со мной вечность?        — Что? Как?!       Бонт тихо рассмеялся моей растерянности и сам подошел ко мне. Поцеловал в губы и заглянул в глаза.        — Я всем сердцем и разумом хочу стать твоим мужем, Вики. Позволишь?       Передо мной появилась бархатная коробочка, а в ней — небывалой красоты изящное  помолвочное кольцо из белого золота с довольно большим бриллиантом.        «Откуда только узнал, что я мечтала именно о таком?»       — Да или нет, мисс Уокер?       Снова смешок — видимо, я застыла с открытым ртом. Наконец отмерла и бросилась Ангелу на шею.       — Не знаю, как ты это провернул, но… Да! Конечно, да!       Как в тумане я наблюдала, как Ангел надевает украшение на безымянный палец моей левой руки, а потом отрывает меня от пола и кружит по комнате.        Этот вечер был по-настоящему волшебным. Именно таким, как я мечтала когда-то. Почти под пытками я вытянула со своего жениха, как он всё это устроил. Оказывается, одному из наставников он всё же доверял. По крайней мере больше, чем остальным. Бонт решился рассказать ему обо мне и попросить помощи. Из-за сочувствия ли, а может из-за искреннего желания прикоснуться к истинной любви, он откликнулся. Так всё и было организовано — море цветов, кольцо, романтический ужин при свечах, ванна с горой пены, постель с лепестками роз.       А вскоре произошло то, что еще недавно казалось абсолютно невозможным:  тот самый лояльный Бонту наставник предложил провести необходимый свадебный обряд. Да, прямо в башне. Только запретил приглашать на него кого-либо. Это было меньшей из жертв в нашем случае. Мы с любимым договорились позже отметить наш праздник как следует.        Наряды для нас я достала с Земли. Мне помогала Мими, которую я поставила в известность о происходящем. Впрочем, я просто не смогла скрыть от нее факт своей помолвки. Эта чертовка раскусила меня в два счета. У нее давно были подозрения, что у меня кто-то появился. Сначала она думала, что дело в Люцифере, ведь мы с сыном Сатаны продолжали общаться и подначивать друг друга. Но вскоре демоница поняла, что там нет ничего, кроме своеобразной дружбы.        В общем, Мими участвовала в выборе свадебного платья и костюма для Бонта. С ней же мы подобрали букет невесты. Я вся лучилась от счастья, и мне хотелось опылить этим всех вокруг. Люцифер сначала даже скривился, когда я порывисто стиснула его в объятиях, благодаря за помощь с обручальными кольцами. Как оказалось, в Аду лучшие ювелиры. Демон был в шоке, узнав, что я выхожу замуж, а потом ехидно напрашивался на торжество, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, кто умудрился покорить бастион по имени Вики Уокер.        Когда Бонт увидел меня в белом платье, у него перехватило дыхание. Да и у меня от его вида в животе вспорхнули бабочки. Синий костюм шел ему необыкновенно. Из созерцания друг друга нас вывел незнакомый голос с ироничными интонациями:       — Потом полюбуетесь, голубки. Я не намерен торчать тут вечно — слишком тесно в твоей конуре, Бонт.        Высокий импозантный блондин весело рассматривал меня.       — Ну привет, Искусительница Ангелов.        Я с возмущением уставилась на это метросексуальное чудо.        — Вики, это Торендо.        «Хлыщ, как есть хлыщ».       Хлыщ заржал, видимо, прочитав мои мысли. Очевидно, моя прямолинейность его ничуть не зацепила. Напротив — развлекла. Наверняка, мало кто позволял себе думать в его сторону настолько непочтительно.        Я чертыхнулась про себя, пообещав больше практиковаться в блокировке сознания, а то проходной двор, честное слово.        «Так, сегодня сбывается моя мечта, а я думаю совершенно не о том».        Обряд венчания на Небесах оказался настолько трогательным и красивым, что я не удержалась от слез. Бонт тоже дрогнул. Мы шептали друг другу слова клятв, составленных по велению души, и сияли от счастья и трепета.       Когда мы обменялись кольцами и закрепили обряд кровью, начало происходить что-то неладное. Мы с Ангелом потрясенно рассматривали проявляющиеся на наших руках белые орнаменты. По коже будто струился холодок, оставляя за собой красивую вязь. Пальцы, ладони, запястья, предплечья — всё оказалось покрыто изящным узором. Но если бы на этом всё закончилось! Крылья Бонта на глазах меняли форму и цвет. Судя по его ошарашенному виду и моим ощущениям, с моими происходило то же самое. Больно не было, вот щекотно — да. Лишь только Торендо спокойно и даже с удовлетворенной усмешкой наблюдал за нашими метаморфозами. Очевидно, его ничего не смущало.       Бонт пришел в себя первым.       — Торендо, что происходит?!        Наставник моего Ангела крутил свой перстень, намеренно создавая мучительную паузу. Мы с любимым вдвоем прожигали его требовательными взглядами. А ему хоть бы хны. Наконец он посмотрел в глаза сначала мне, потом Бонту и выдал с непередаваемой интонацией то, отчего букет выпал у меня из рук.       — Теперь ты свободен, малыш.