Мы с теперь уже мужем переглянулись. Никто из нас ничего не понял. А Торендо величаво прошествовал к большому окну и распахнул его.
— Летите, голубки. Отпразднуйте свою свадьбу как следует, а потом поговорим.
Мне хотелось слегка придушить этого франта. Бонт сжимал и разжимал кулаки, наверное, впервые в жизни желая врезать своему наставнику по холеной физиономии.
— Это шутка такая?! Как нам теперь праздновать? Да мы с ума сойдем от неизвестности! — я чуть не сорвалась на ультразвук.
Хлыщ закатил глаза и пробурчал: «Зануды», а потом изящно откинул полы своего длинного наряда и уселся в кресло, кивком намекая нам разместиться напротив.
— Всё началось очень давно, и история эта чрезвычайно длинная.
— Мы подождем, — высокомерно процедила я, всё еще желая его удавить.
Бонт успокаивающе стиснул мою ладонь, а второй рукой обнял за плечи.
«Любимый. Муж».
Я расплылась в счастливой улыбке, любуясь им.
— Может, всё-таки сначала отпразднуете? — насмешливый голос, полный ехидцы, быстро привел меня в чувство.
— Слушаем, — в моем голосе звенела сталь.
Уголок губ блондина приподнялся.
— Что ж, тогда внимайте, — Торендо принял картинную позу и наконец-то начал свой рассказ. — Когда-то очень давно на свет появились очень могущественные дети — ангел и демон. Их способности были настолько велики, что сам Шепфа заинтересовался этим и исследовал линии их судеб. Оказалось, что братья вместе должны были погубить его Вселенную, а Бог не мог этого допустить, как и убить малышей. В конце концов, он придумал, как изменить предначертанное.
Мы слушали Советника, едва пропуская кислород в легкие, — настолько затаили дыхание.
— Прежде всего детей изолировали друг от друга и почти полностью — от общества.
Я уже догадалась, о ком речь, и повернулась к Бонту, разглядывая его, будто впервые.
«Сколько же лет тебе на самом деле?!»
Блондин тем временем продолжил:
— Чтобы удержать обоих от разрушительного пути, Шепфа связал их линии жизни с линиями двух Избранных. Разумеется, не случайных. Пришлось ждать несколько тысячелетий, прежде чем подходящие им по всем параметрам души появились на свет. А до тех пор братья были погружены в магический сон. Их пробудили, только когда родились их пары.
— Любовь спасет мир и всё такое?
Торендо взглянул на меня с искрой уважения.
— Именно так.
— Что с моим братом?
Голос Бонта был отстраненный, надтреснутый. Я теснее прижалась к нему, выражая молчаливую поддержку.
— Он сейчас в Аду.
Я выразительно подняла бровь.
— И это всё?
Торендо только хмыкнул от моего наезда.
«Да, я сегодня особенно боевая, даже и не скажешь, что хочу стать ангелом. Хотя, может, это на меня так ритуал повлиял?»
Я передернула новыми крыльями. Их трансформация завершилась, и сейчас они не причиняли неудобств. Я была так увлечена происходящим, что даже не взглянула на то, какими они стали.
— Учитывая характер Маля, его спрятали от бессмертных гораздо дальше, чем тебя. Ты выполнил план первым.
«Маль, значит».
— Какой еще план?
— Добровольно совершил обряд соединения судьбы со своей Избранной, — он кивнул на меня. — Теперь вы связаны, и ты уже никогда не станешь разрушителем миров.
Я зло зыркнула на блондина:
— Да какой из него разрушитель?! Я не встречала существа благороднее и светлее, чем Бонт!
— Вики…
Но я и не думала остывать.
— Для чего был придуман весь этот феерический пиздец с целибатом и великим предназначением?
Торендо усмехнулся, а я серьезно была на грани, чтобы запустить в него чем-нибудь твердым. И потяжелее.
— Предназначение
у вас действительно великое. А про секс было сказано для того, чтобы Бонт не страдал из-за своей изоляции. Веря, что это грязь, которой ему нельзя поддаваться, он не так переживал, что его лишили подобного удовольствия, и занимался тем, чем было необходимо.
Я тяжело вздохнула, едва сдерживая злость, и стиснула виски пальцами. На удивление, сам Ангел внешне казался сейчас совершенно спокойным.
«Просто полный покер фейс».
— Ты не злишься?!
— Он в ярости, поверь. Просто пока что по привычке глубоко подавляет свой гнев. Но ничего, с тобой он научится выражать его через постель. И тебе понравится, вот увидишь.
У меня натуральным образом упала челюсть. Несколько секунд я переваривала услышанное, после чего прошипела:
— Издеваетесь, да?
Лицо Советника оставалось невозмутимым.
— Ничуть. Попробуйте что-нибудь жесткое. Легкий БДСМ будет очень кстати. Считай это дружеским советом.
— Хватит.
Всего одно слово, но я даже вздрогнула от той скрытой силы, что в нем прозвучала. Похоже, у Бонта наконец кончилось вселенское терпение.
— Благодарю, Торендо, но со своей личной жизнью мы разберемся сами. Я хочу знать, что нас теперь ждет.
С физиономии блондина тут же слетело шутовское выражение, и он посерьезнел.
— Наконец-то ты становишься мужчиной. Я рад.
Я закатила глаза, всё еще надеясь, что смогу выразить свое негодование по отношению к этому персонажу каким-либо из насильственных способов.
«Покусать? Плюнуть в рожу? Влепить подзатыльник?»
И пока я лелеяла свои кровожадные планы, он начал говорить. Я тряхнула головой и прислушалась.
— Как я уже упоминал, Маль и Бонт должны были полностью разрушить нашу Вселенную. Теперь же, когда один из вас связан со своей Избранной, шансы изменить ситуацию уже твердо пятьдесят на пятьдесят. Дело теперь за Малем. Но пока, честно скажу, всё очень тухло. Он же демон, и от него добиться желаемого сложно до невероятности.
Я даже вообразить не могла, что из себя представляет брат Бонта.
«Такое себе имечко, конечно. «Чистое зло». Чего они вообще ждали, называя так ребенка?!»
— Что будет, когда он тоже пройдет обряд с нужной девушкой?
— А кто сказал, что это девушка?
Бонт тут же нахмурился, а я лихорадочно искала потерявшийся дар речи.
— Вы бы видели свои лица! Умора просто! — и этот вроде бы серьезный и древний ангел просто заржал в голос.
— Мда…
Кажется, любимый был со мной солидарен в выводах. Мы мужественно дождались, пока хлыща отпустит, хотя лично у меня отчаянно чесались кулаки прервать его веселье.
— Да, это девушка, но пока у них мало что получается. Честно говоря, Совет уже отчаялся. После того, как Маль тоже венчается со своей Избранной, Шепфа проведет с вами четверыми определенный ритуал. Что будет дальше — никому кроме него неизвестно.
«Вот так вышла замуж…»
Нет, я бы не изменила своего решения, потому что сознательно выбрала соединить с моим Ангелом свою судьбу. Но к такому шокирующему повороту готова не была… Тут же вспомнилось то, что хлыщ сказал о подходящих братьям душах, которые пришлось ждать несколько тысячелетий. Я не могла не спросить:
— Почему Избранной Бонта стала именно я?
Торендо хмыкнул, уперся локтями в колени и положил подбородок на длинные скрещенные пальцы. Такая поза не особо вязалась с его статусом.
— А ты против?
Если бы у меня были алые радужки, как у Люцифера, они бы сейчас полыхали всеми оттенками Ада.
— Вы специально меня провоцируете?!
Ангел приподнял краешек рта, насмешливо сверкнув глазами, и красноречиво промолчал…
«Сукин сын».
— Вы инициируете и уравновешиваете друг друга.
— Как это?
— Только в паре вы оба стали раскрываться и становиться теми, кем являетесь на самом деле.
— Вернее, теми, кто нужен Шепфа? — сарказм так и лился из меня, рискуя затопить всё вокруг.
Торендо развел руками — мол, понимайте, как хотите.
Повисла пауза, в процессе которой мы осмысляли услышанное. Бонт приобнял меня крепче, а я положила голову ему на плечо. Взглянула на наши кисти, рассматривая причудливую вязь. Кивнула на нее блондину.
— А это зачем?
— Последствия обряда, — он пожал плечами.
— Мы так и будем щеголять этими татуировками? — не скажу, что мне не нравились эти узоры, но всё же…
— Подозреваю, что скоро они станут невидимыми.
— Что с нашими родителями?
— Им стерли память.
На наш немой вопрос Торендо пояснил:
— Чтобы никому ничего не рассказали, во-первых. И чтобы не страдали из-за судьбы детей, во-вторых.
«Как гуманно».
— Получается, всем четверым уничтожили воспоминания? Или Маль что-то помнит?
— Всем.
Я вздохнула и машинально сплела пальцы Бонта со своими. Он взглянул на меня с благодарностью. Представляю, каким шоком для него было узнать, что у него есть целая семья, с которой его разлучили тысячелетия назад.
Мой Ангел процедил сквозь стиснутые зубы:
— Ты всё это время знал о моих родных и молчал?
В его голосе было столько тихой ярости, что мне на миг стало страшно. Хлыщ же выглядел невозмутимым.
— Не знал, поверь. Твой дар проницательности невозможно обойти никому, кроме Шепфа. Поэтому он раскрыл мне информацию только после того, как узнал о помолвке.
— Я хочу их увидеть.
— Увидишь. Но сначала ты должен помочь брату. До того момента, как Маль придет в равновесие благодаря союзу с Избранной, он продолжит быть узником. А пока он опасен для нашей Вселенной. Так что ваша миссия — склонить его к нужному решению.
«Совсем больные что ли?!»
Мой взор однозначно передавал блондину всё, что я думаю о нем и о задании Совета. Уж я постаралась.
— И каким образом мы должны это сделать? — Бонт был сосредоточен и мрачен.
— Любым. Как только вы будете готовы, вам выделят проводника к месту заточения Маля.
«Заточения».
Я скривилась. Кипела, ненавидя и Бога, и его посланника. Состояние моего любимого тоже было далеко от спокойствия.
— Вы оба имеете право злиться.
«Спасибо, блять, за разрешение».
— Но в этом нет ничьей вины.
«Да что ты говоришь?!»
— Что какие-то двадцать пять лет одиночества против спасения целой Вселенной?
«Ох, зря ты это сказал!»
Я всё-таки вмазала по злополучной роже, а любимый не стал меня удерживать. Напротив, он поднялся на ноги и двинулся в сторону потирающего щеку блондина. Торендо тоже отличался немаленьким ростом, но по телосложению значительно уступал моему Ангелу. Бонт приблизился вплотную к Советнику и угрожающе произнес:
— Ты был моим наставником, но теперь я преподам тебе урок. На сочувствие.
— Вики, помни мой совет про легкий БДСМ! Сейчас самое время!
Хрясь! Торендо со сломанным носом выпал в окно.
Бонт тяжело дышал, и от него в разные стороны расходились волны агрессивной энергии. Я обняла мужа со спины, поглаживая его огромные взъерошенные крылья. Теперь они были насыщенного темно-синего цвета и значительно возвышались над головой. Я даже представить не могла, какого размера они окажутся, когда мой Ангел их распахнет. Руки неосознанно потянулись к той самой чувствительной зоне. Любимый тихо прорычал и смазанным движением обернулся, хватая меня за запястья и резко прижимая к стене. Удар был приличным, однако, мои новые, явно более крепкие, крылья смягчили его. Я поморщилась от боли.
В радужках Бонта бушевал ураган. Это было не обычное облачное небо, а могущественная стихия, готовая всё разрушить на своем пути. Но я не боялась такого Ангела. Напротив, моя сила тянулась к нему, пробуждаясь, а энергетический сосуд стремительно расширялся, причиняя ощутимый дискомфорт. С любимым, очевидно, происходило что-то подобное.
— Вики, я не сдержусь… — жаркий шепот на грани безумия, но я была готова смело встретить эту бездну и раствориться в ней.
В голове всплыли слова Торендо.
«Возможно, он прав, что годами подавляемую злость Бонта лучше всего направить в…»
— Я хочу тебя, любимый. Отпусти контроль.
В глазах напротив мелькнул шок, сменившийся на удивление и восхищение.
— Ты уверена?
Я кивнула. Вся моя сила тянулась к Ангелу, желая сплестись с его притягательной для меня энергией.
— Если будет больно, дай мне знать.
— Дам…
Бонт рывком развернул меня и вдавил в стену. Брюки упали на пол, платье оказалось задранным до самой груди. Он снял с меня белье и расставил мои ноги шире. Несколько пальцев скользнули внутрь.
— Хочешь… — тихий удовлетворенный смешок.
А что я? Конечно, хочу. Теку, как последняя сука. На фоне всего творящегося пиздеца и трансформаций, что терзали наши тела и энергетические сосуды, я хотела жесткого траха, а не привычного занятия любовью. Аналогично и мой муж.
— Выеби меня, как в последний раз, Бонт. Чтобы от моих оргазмов эта долбанная башня рухнула.
Еще один смешок, и теплые пальцы легли мне на шею, слегка придушивая. Я замерла в предвкушении. Влажная головка вошла в меня, срывая стон. Несколько секунд, и Бонт полностью внутри. Дал мне привыкнуть, создавая видимость нежной близости, а потом ударил бедрами так, что меня почти расплющило по стене. Но как же это было горячо… Я всхлипнула и толкнулась бедрами назад, прося о продолжении. Бонт хмыкнул и стал яростно вбиваться в мое лоно, выпуская свой накопленный гнев, а я… Я наслаждалась остротой ощущений и жаждала большего.
— Еще!
Бонт зарычал и оставил на моей шее засос, укус, снова засос. Очередная долбежка на грани обморока. Оргазм накрыл с головой, и я начала сползать по стене, но Ангел подхватил меня и понес на кровать. Споткнулся о свои же спущенные штаны, и мы рухнули на пол. Нам было всё равно — мы были готовы продолжить и там, но всё же добрались до постели.
— Еще? — в голосе любимого звучала ухмылка.
— Да-а-а!
Еще один заход, а потом еще. После — наш первый анальный секс. Вначале осторожный — Бонт сдерживался, чтобы не причинить мне боль, а потом… Я стала забывать наши имена, когда он, растрепав мою свадебную прическу, намотал на руку длинные волосы и трахал меня так, будто мстит всему миру за свою изоляцию и долгие годы вынужденного воздержания. А я была только за…
Очнулась где-то между явью и сном. Тело вибрировало от пережитого настолько, что все остальные неприятные ощущения на время отступили. Мой Ангел мягко сдувал прилипшие пряди с моего лба и нежно прикасался ко мне всюду, словно хотел убедиться, что я осталась жива после всего, что он со мной сделал в порыве бешеной страсти. Исследовав мою шею, любимый скривился. Видимо, укусы и засосы там были зрелищные.
— Ох, прости меня, Вики… Я…
Я прервала его самобичующую речь, приложив к губам указательный палец. Какие бы разрушительные эмоции не испытывал Бонт ранее, он всё равно оставался собой — чутким, нежным и заботливым. Я потянулась к нему, чтобы успокоить поцелуем, но сперва прошептала:
— Любимый, прекрати… Это был лучший секс в моей жизни, хотя я и представляла свою первую брачную ночь совершенно не так.
— Что?! Но… — он снова виновато взглянул на мою поврежденную кожу.
Я ласково прильнула к устам застывшего мужчины, после чего произнесла:
— Это того стоило, поверь. Давай будем выходить из себя почаще?
Бонт несколько мгновений ошарашенно смотрел на меня, а потом его губы стали медленно расползаться в улыбке. Такой простой, радостной, мальчишечьей.
— Ты мой подарок Судьбы, Вики.
Я усмехнулась.
— Скорее, твое Искушение.
Мы похихикали, а потом, кряхтя и постанывая, поковыляли в душ. Бонт тоже оказался изрядно потрепанным нашей бурной близостью. Регенерация бессмертных, конечно, сделает свое дело, но сейчас мы оба выглядели абсолютно помятыми версиями самих себя.
— Как бы я не хотела придушить этого хлыща, он оказался прав.
— Хлыща? — Бонт округлил глаза. — Ты о Торендо что ли?
— Ну а как его еще назвать. Как есть — хлыщ.
Ангел засмеялся, но тут же ойкнул и оперся о дверной косяк.
— Да, любимая жена, ушатала ты меня.
— Это я-то? По-моему, из нас двоих — я покрыта укусами, засосами и синяками, — обличающе ткнула его пальцем в грудь.
— А кто командовал «Еще! Еще! Глубже! Сильнее!»?
Я расхохоталась от того, с какой интонацией это было произнесено.
— Я не подозревал, что женился не на Ангеле, а на ненасытной Демонице!
— А всё уже, всё. А надо было раньше, — я показала ему язык и увернулась от попытки за него поймать.
— Да не то чтобы я был против. Наоборот… — Бонт выразительно поиграл бровями и стал теснить меня к стене, делая вид, что снова хочет прижать меня к ней и отлюбить.
Я усмехнулась и поддалась ему. Ангел мягко провел ладонями по моей истерзанной шее, скользнул вниз по рукам и осторожно поднял их вверх, прижав оба запястья к твердой поверхности. Я знала, что секса в ближайшее время не будет — нам нужно было восстановиться, но, вопреки всему, тело бурно реагировало на прикосновения любимого мужчины. Взор серо-голубых глаз проникал в мой так глубоко, что я чувствовала себя самой счастливой на свете от любви и желания, что лились на меня. Хотелось забыться и снова отдаться мужу, но я нашла в себе силы ответить:
— Вот и не возмущайся. К тому же я пока еще Непризнанная.
— Боюсь, уже нет. Судя по твоим крыльям и моим ощущениям, я всё-таки муж Демоницы. Какой кошмар! К такому меня жизнь не готовила! — Бонт шутливо возвел очи к потолку.
Я обернулась и наконец оглядела свои новые крылья.
«Черно-синие, вау! Да, судя по всему инициацию я прошла досрочно».
— Ага, она тебя готовила к вечному целибату. Хочешь вернуть всё обратно и снова оказаться девственником? — я вывернулась из плена рук Ангела и гордо двинулась в сторону выхода.
Бонт тут же обхватил меня поперек туловища и прижал к себе. Мы оба застонали, но отнюдь не от удовольствия — мышцы и кожа ныли нещадно.
— Нет уж, любимая. Ты теперь моя навеки, — горячий язык невесомо прошелся по каждой ране на шее, и я вся покрылась мурашками. — Мое любимое Искушение.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
