Lord of death.

— Этот напиток вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. Под воздействием амортенции можно совершить ужасные поступки во имя "ложной" любви. Вот поживете с мое, наберетесь жизненного опыта, тогда уже не станете недооценивать силу любовного наваждения... — говорил профессор Слизнорт, осматривая учеников, которые внимательно слушали, стараясь запомнить всё о зелье, которое будет высоко оцениваться на ЖАБА. Гермиона даже на расстоянии чувствовала неповторимый аромат, для каждого разный, в зависимости от того, какие запахи нравятся. Она помнила, что на шестом курсе чувствовала запах свежескошенной травы, нового пергамента, и… Сейчас она заметила, что прибавился ещё один, очень знакомый запах. Что-то ненавязчивое, что идеально дополняло уже имеющиеся запахи. Однако угадать его она не могла. Это заставило её слегка смутиться. — Да, дорогие семикурсники, любовь — опасное оружие, особенно если она безответная. В будущем, конечно, вы научитесь различать одержимость от настоящей любви. На ЖАБА вам нужно будет сварить зелье так, чтобы проверяющий лишь почувствовал запах, который ему нравится. Без любовной одержимости, запомните. — добродушно подметил профессор. Рецепт зелья, на сколько помнила Гермиона, был не так прост. Сварить зелье для объекта влюблённости — одно, но сварить лишь для примера — совершенно другое. — Сэр, есть ли противоядие от данного зелья? — громко спросил Том Риддл, скрытый от взора Гермионы. Слизнорт добродушно улыбнулся, поворачиваясь к ученику. — Том, мой мальчик, очень интересный вопрос. Всё зависит от того, как сварено зелье. Бывает слабый эффект, от которого разум человека лишь слегка помутнен, но не настолько, чтобы, хм, как бы выразиться поточнее, потерять голову от любви. Однако, если зелье выполнено безупречно — все мысли человека будут обращены к тому, кто зелье изготовил. Знаете, многие волшебники даже не подозревают, что оказались жертвой амортенции. Я знаю пару историй, когда случались неожиданные бракосочетания, а после пары расходились. Удержать человека амортенция может лишь при регулярном употреблении. Конечно, есть противоядия, но вся проблема в обнаружении того, находишься ли ты под действием амортенции или нет. " Интересно, каково это — действие амортенции." — подумала Гермиона, мельком глянув на котёл, над которым витали еле заметные завитки пара. — Урок на сегодня окончен. К следующему занятию я задам лишь небольшой параграф про создателя амортенции Гектора Дагворта, чьи слова, если дословно: "Опытный мастер-зельевар может вызвать у человека состояние пылкой влюблённости, однако никто ещё не в состоянии воссоздать ту непреклонную, неизменную, безоговорочную преданность и верность, которая только и может зваться Любовью". До встречи! Этот урок очень сильно запомнился Гермионе. В мире маглов она даже и представить не могла, что существуют зелья, способные изменить ход её мыслей. Её пугало, что однажды и она может потерять рассудок от зелья или еще хуже потерять голову от любви. — Гермиона? Она вздрогнула, отвлекшись от размышлений. Почти все ученики уже вышли в коридор, а возле неё остановился Том. Похоже, Гарри и Рон поджидают её возле кабинета. — Я немного задумалась, — Гермиона спешно принялась собирать принадлежности со стола. Том подошёл ближе, подавая ей учебник по зельеварению. — Похоже, амортенция произвела на тебя должное впечатление, — бархатный голос Риддла выдавал его благосклонное настроение. — Идём. Он кивком указал на дверь, еле заметно улыбнувшись. В его присутствии Гермиона путалась, пока она не до конца свыклась с их дружбой. — Конечно, идём, по расписанию у меня нумерология. — она направилась к двери, поддерживая тяжёлую сумку, забитую сверх нормы книгами для лёгкого чтения. Рона и Гарри в коридоре не было. — Как и у меня, не забыла? Действительно, забыла. Ни Гарри, ни Рон не посещали этот предмет, поэтому она всегда шла в гордом одиночестве. Раньше с Томом она не общалась, поэтому и не замечала его присутствие в классе, несмотря на то, что он часто отвечал на вопросы преподавателя. — Ох, точно. — прошептала в ответ. Том слегка улыбнулся, шагая рядом с ней по тёмному подземелью. Она старалась поспевать за его широким шагом, даже не разбирая во мраке, куда идёт. — Дак что насчёт ЗоТи? Приготовила парочку заклинаний, которыми сразишь соперников? — спросил Риддл с довольной усмешкой. — Конечно. У меня в запасе много интересного, так что будь готов. — улыбнулась Гермиона с трепетом припоминая, как она пророчила свою грандиозную победу над ним. Она не так хороша в дуэлях, как Гарри, но показать себя достойно она сможет. — Не сомневаюсь. Однако помни, что прежде, чем вступать в бой, необходимо хорошо знать все о своем оппоненте. Возможно, что и у него что-нибудь припасено. В будущем, вероятно, тебе это пригодится. Гермиона неуверенно кивнула, обдумывая услышанное. Конечно, если пророчество верно — Гарри придётся выступить против новой, тёмной силы, которая пока скрывается в тени. А она, Гермиона, конечно, будет рядом с лучшим другом, не оставив его сражаться в одиночку. Сейчас, в Хогвартсе, они в полной безопасности, но уже скоро они закончат обучение и тогда им придётся рассчитывать только на себя. — Знаешь, недавно я прочитал одну весьма занимательную книгу. Тёмную книгу. Гермиона затаила дыхание, с укором замечая, что ждёт продолжения его фразы. Так неправильно, она не должна даже интересоваться этим, но внутри все так и трепетало от жажды узнать о какой книге Том говорит. — Называется она "Волхование всех презлейшее". Предположу, что ты слышала о ней. Её автор, Годелот, был одним из владельцев Бузинной палочки. В этой книге описываются различные приёмы и заклинания тёмной магии. Я подробно изучил её и мне бы хотелось, чтобы и ты сделала это. Гермиона застыла. Она любила сказки Барда Бидля, в одной из них, он описывал, как создавалась Бузинная палочка, самая могущественная из всех существующих. Многие считают, что эта палочка — миф, но факты говорили за себя. — Том, где ты взял эту книгу? — настойчиво спросила Гермиона, перешагивая сразу через две ступеньки витой лестницы. — Если кто-то узнает, то... — Я купил её в Лютном переулке. Никто не узнает, я наложил парочку заклинаний, заменив переплёты с книгой по защите от тёмных сил. — уверенно произнёс Риддл. — Как иронично. Почему ты решил, что мне нужно прочесть её? Гермиона едва заметно улыбнулась. Они подошли к кабинету по Нумерологии. — Я уже упоминал почему. — устало произнёс Том, открывая дверь и пропуская Гермиону вперёд. — Может обсудим это позже? — Гермиона прошла к парте, наконец скинув тяжёлую сумку на пол. Она села на стул, разминая уставшие плечи. — Безусловно. Гермиона удивлённо глянула на соседний стул, где уже разместился Том. Она думала, что он сядет за последнюю парту. — Я неплохо убеждаю. — прошептал Риддл, и Гермиона ощутила его дыхание на её шее. Она поежилась, сжав край своей мантии. — Меня не нужно убеждать, — Гермиона повернулась к нему, тоже перейдя на тихий шёпот. — Я просто хочу знать, зачем тебе это нужно? На лице Тома заиграла ухмылка, а глаза оставались холодными, блекло отзеркаливая её саму. — Для чего? Потому что ты и я не похожи на других, Гермиона. Я уже говорил тебе это, наш потенциал слишком велик. Я научу тебя многому, если ты доверишься мне. — Как я могу доверять тебе, если ты многое не договариваешь. — Гермиона покачала головой, услышав звон колокола, обозначающий начало урока. — Я расскажу тебе все, что захочешь узнать. Мы можем сходить в Хогсмид, зайти в "Три метлы", лавку с книгами, куда захочешь, за пределами библиотеки, так что у нас будет много времени, чтобы узнать друг друга чуть ближе, — серые глаза Риддла блеснули. Гермиона кивнула, заметив, как в класс вошла профессор Вектор. Она привычно поздоровалась с классом и принялась за урок. *** Внутри Тома горело нетерпение. Слишком много времени расходуется впустую. Он рассчитывал, что Гермиона уже сейчас займётся разгадкой местонахождения диадемы Кандиды Когтевран, но она снова закрылась. Гермиона, действительно, самая умная ведьма во всем Хогвартсе. Но у Риддла не так много времени на разговоры, терпение проявить придётся, как бы сильно он не хотел погрузиться в поиск предметов для крестражей. Он выбрал число семь не случайно. Самое могучее магическое число. Ни один волшебник ни разу еще не разрывал свою душу более чем на два куска. Том учёл абсолютно всё: место, артефакты для создания, места для сокрытия готовых крестражей. Осталось лишь закончить школу, а после его ждёт бессмертие и великое будущее, которое изменит весь мир. Он повернул голову в сторону Гермионы, которая внимательно слушала информацию профессора. Выражение её лица напомнило его самого, когда он только начинал свой путь. Тогда Том не раскрыл свои возможности, он прятался за толстыми фолиантами, стараясь узнать все о своём предке Салазаре Слизерине. Сейчас он вспоминает свою ничтожность, он был вынужден пресмыкаться перед чистокровками. Сейчас же все переменилось, как и он сам. Вероятно, Гермиона и правда будет полезна не только в поиске диадемы. Подруга золотого Поттера, которая пока не представляет, что такое сила тёмной магии. — Ты можешь так не смотреть? Это здорово отвлекает. — шепнула она, едва повернув голову в его сторону. — Это сложно. Риддл еле заметно подвинул стул ближе. Она вздохнула, продолжив слушать. Затем она встрепенулась, снова повернувшись к нему. — Что такое? — Том настороженно коснулся древка палочки. Может на неё наслали сглаз, сидящие позади когтевранцы. У него в арсенале была парочка контрзаклятий. — Ничего. — её щеки порозовели, и Риддл окончательно запутался. " Его парфюм... Чёртова амортенция" — лихорадочно блеснуло в мыслях Гермионы.