Lord of death.

— Признай, Гермиона, я абсолютно прав. Кончики пальцев мелко задрожали, пришлось убрать руки под стол, чтобы не выдавать своего волнения. Ей стало дурно от правды, что так больно задевала её самолюбие. Гермиона Грейнджер, прилежная ученица, стала против воли последователем тёмных сил. Когда она открыла первую запретную книгу, то и представить не могла, что не сможет остановиться. Она была уверена, что лишь посмотрит, лишь утолит свое бескрайнее любопытство. Она выросла в семье не магов, поэтому все, что касалось волшебства и нового мира привлекало ее. Ей хотелось знать все. Ей нравилось все, что она прочитала. От начала и до конца. Она помнила как сейчас тот день, когда перед ней лежал ветхий переплёт с мрачными буквами. Она разрывалась от нетерпения. Книга не казалась страшной, она была целиком и полностью захватывающей, такой недоступной, что внутри Гермиона чувствовала удовлетворение. — Раньше мне казалось, что я делаю это для того, чтобы в будущем противостоять тёмной силе из пророчеств, Но в глубине души я чувствую тайное желание знать об этом больше. Риддл опустил голову, внимательно наблюдая за ней. Его глаза сканировали её, кажется он видел её насквозь, все о чем она думала. — Осознание всегда пугает. Думаю, ты догадывалась давно, но отрицала. Это правильно. Для своего же блага, Гермиона. Гермиона кивнула. Кажется со временем потрясение прошло, осталась лишь вина. Она под носом у всех преподавателей погрузилась в тайны тёмного искусства. Что бы сказали Гарри и Рон. Она давно не думала об этом, потому что еще тогда она поклялась себе, что больше никогда так поступать не будет. — Не стоит много думать об этом. Никто не узнает. Я даю тебе слово. — серьёзно сказал Риддл. Том слегка улыбнулся и дотронулся до её руки, что сжимала край мантии под столом. — Мне кажется, что поделившись с тобой, я наконец немного расслабилась. Том кивнул и убрал свою руку от руки Гермионы. "Какая нежная кожа, метка бы испортила её, умертвив светлый цвет навсегда ..." — резкое искушение мелькнуло в голове и Том прищурился. *** Второе октября, первый матч по квиддичу в этом учебном году. Гриффиндор против Пуффендуя. Когда на поле вышла сборная факультета Гриффиндор, поднялся невообразимый шум: аплодисменты, свист, крики. Сириус и Гермиона кричали на пару, что кажется Гарри, Рон и Джинни через все поле их слышали. — Ты не представляешь, Гермиона, как я счастлив очутиться здесь, спустя столько лет! И смотреть на своего крестника, копию своего отца. Джеймс играл в квиддич невероятно, а сегодня, я наконец-то увижу игру Гарри. — сказал Сириус, внимательно наблюдая за игроками, что уже оседлали метлы. Гермиона улыбнулась. Когда Рон попал в сборную, она посещала матчи в одиночестве. Даже несмотря на то, что рядом был весь факультет, она чувствовала себя очень одиноко. И сейчас, находясь здесь с Сириусом, она радостно улыбалась и аплодировала гриффиндорской команде. Сириус был одет, как подобает человеку из чистокровного рода Блэков: длинная, дорогая мантия, застежка в виде оленя на груди. Только вот вёл он себя совершенно по-другому. Поверх мантии был гриффиндорский шарф. Он весело комментировал игру, что гриффиндорцы-болельщики расслабились и стали посмеиваться над его шутками. Невилл подсел поближе, с восхищением посматривая Блэка. — Посмотри, совсем близко. Гарри! Он великолепен! Гарри! Сириус кричал, а с лица не сходила широкая улыбка. Он вскочил и громко хлопал, смотря только на своего крестника. Гермиона поднялась вслед за ним и они, окружённые толпой болельщиков, побежали на поле, чтобы поздравить своих друзей с победой. Было так шумно, что уши закладывало. Гарри уже смотрел в их сторону, довольно показывая золотой снитч. — Ты был потрясен, Гарри! А чего стоил последний рывок на метле? Я так горжусь тобой! — кричал Сириус, обняв Гарри покрепче. Гермиона тепло улыбнулась, точно заметив, как Гарри часто заморгал. Он много лет ждал именно этих слов. — Р-он! Рон с улыбкой обнял подругу, Джинни прильнула к ним сбоку. Так и стояли они в кольце болельщиков своего дружного факультета. *** — Меня сейчас стошнит! — Малфой состроил кислую гримасу. Том задумчиво смотрел в сторону веселящихся гриффиндорцев. Весь матч рядом с Гермионой сидел никто иной, как наследник чистокровной семьи Блэк. Любой из его семьи даже близко бы не подошёл к Грейнджер и её факультету. Всю игру Риддл не отрывал взгляд от Гермионы и Сириуса Блэка. — Драко, что ты можешь сказать о своём дяде? Малфой повернул голову и скривился. — Мой дядюшка Сириус с Гриффиндора. Несмотря на все слезы пролитые его матерью. Кажется, его даже выжгли с фамильного древа Блэков. Однако, как подобает правилам чистокровных, никто не может убрать его принадлежность к нашей семье. Он якшался с Поттером и прочими. Том кивнул, поднимаясь с другими слизеринцами с трибун. Его взгляд по-прежнему следил за Грейнджер в окружении кричащей толпы. Появление Блэка удивило его. Интересно, возможно ли склонить Блэка к стороне победителей. Риддл наслышан о его преданности друзьям, однако это будет нечто большее, чем дружба. Поклонение и страх поможет надежнее держать чистокровок подле себя. Крэбб, создавал проход между довольными болельщиками. Том кивнул и прошёл вперёд, подняв голову и наконец отвернувшись от Грейнджер. Он был доволен их разговором в библиотеке. Постепенно между ними спадают барьеры, которые она так неотступно выстроила. Результат был даже лучше, чем он ожидал. Девчонка уже его помощник, хоть пока и не догадывается о его основных целях. Три книги о тёмных искусствах. Даже некоторые преподаватели в Хогвартсе читали меньше. Некоторые и вовсе не читали, боясь всего, что с этим связано. Страх со времен Грин-де-Вальда ещё жил в их сердцах. — Я должен подождать. — сказал Малфой, останавливаясь недалеко от толпы болельщиков. — Чего же? Том повернулся в его сторону, приподняв бровь. Неужели он хочет поздравить Поттера с победой, сказав парочку ласковых слов? — Мне нужно поздороваться с Блэком. Таковы правила. Малфой презренно окатил толпу взглядом, а затем неуверенно посмотрел на Риддла. Том холодно улыбнулся. Он никогда не понимал эти дурацкие обычаи чистокровок. Они создали для себя законы, которые нелепо сочетались с нынешним временем. — Тогда я подожду с тобой. Хочу представиться. Малфой удивлённо посмотрел, но ничего не сказал. Вскоре толпа болельщиков стала рассеиваться и перед ними открылась команда Гриффиндора. Они направились к раздевалкам, продолжая кричать и смеяться. Остались лишь Грейнджер и Блэк, которые решили подождать своих. Малфой направился в их сторону и Том поспешил за ним, внимательно следя за Гермионой, которая удивлённо приподняла брови. Да, дорогуша, снова мы встретились. — Дядя. — Малфой нацепил на лицо ухмылку, которая вполне могла сойти за дружественную. Сириус протянул руку, осматривая племянника. — Драко. Как поживает мать с отцом? Малфой пожал руку, расслабившись. Кажется, он сам не ожидал, что все будет в такой спокойной обстановке. — О, отлично, Мэннор процветает. Позволь представить тебе своего друга, дядя. Том Риддл. Сириус перевёл взгляд на Риддла, протягивая руку. — Рад познакомиться, сэр. Наслышан о вас. Блэк засмеялся. — Думаю, хорошего мало слыхал. Чего стоили эти провокационные газеты Ежедневного пророка. Вы, парни, сокурсники Гермионы? Том улыбнулся Гермионе, которая неуверенно выглядывала из-за плеча Блэка. Малфой скривился и Риддл яростно зыркнул в его сторону. — Да, Гермиона наша сокурсница и моя подруга. Мы много времени проводим в библиотеке, готовясь к урокам. Недавно мы ходили на вечеринку Слизнорта вместе. — сказал Риддл. Том явственно заметил, как расслабился Сириус после его слов. Конечно, Блэк ожидал вражду между ними. Гермиона и сама расслабилась, посылая лёгкую улыбку в его сторону. Ожидала, что он покажет свое негодование при Малфое. Внутри Том злорадствовал. Как бы не так, Грейнджер. Он настроен до конца. — Старик Слиззи до сих пор проводит свои званные вечера? Мы с Джеймсом так туда и не попали, все-таки мы нарушали школьные правила по пять раз на дню. — Сириус засмеялся, задержав руку на брошке оленя. К чему был этот жест, Том не понял. Похоже, эти заморочки личные. — Профессор по-прежнему любит внимание своих учеников. — Малфой неловко улыбнулся. И понятно почему. Сам он так и не попал в ряды любимцев. Гермиона криво улыбнулась. Определённо она тоже подумала об этом. Том послал ей одну из своих хитрых ухмылок. — Приятно было поболтать, ребята. Думаю, нам с Гермионой пора к раздевалкам. Команда скоро выйдет. Драко, рад был повидаться, возможно ещё встретимся. Рад был познакомиться, Том. Малфой кивнул и искренне улыбнулся. Удивительно, Том не знал, что он умеет. — До свидания, сэр. Увидимся, Гермиона. Том хищно глянул на девушку, что по-прежнему пряталась за спиной Блэка. — Пока, Том. — тихонько сказала она, направляясь вслед за Сириусом. Малфой зашагал в сторону замка, так что Том с ухмылкой пошёл за ним. Знакомство прошло замечательно, а первое впечатление всегда важно. — Я и не знал, что он такой. Я видел его давно, когда он посещал наши приёмы. Но они никогда ему не нравились. — Драко, ты привык судить, как твои родственники. Однако все великие волшебники судят по поступкам. Я восхищён рассказом о его преданности своим друзьям. Побольше бы таких людей — глядишь, останутся ещё выдающиеся волшебники. — Я считал, что ты никогда не ценил дружбу. — Да, однако некоторые моменты мне в какой-то степени нравятся. Например то, что они готовы умереть друг за друга, не являясь кровными близкими. Хотя лично я никогда бы не пожертвовал собой ради кого-то. Я не чувствую привязанности хоть к кому-то. Идем, я не хочу пересекаться с золотым Поттером.