Альманах Георга Баумана "Перламутровый вестник бездны'

Пока в Федерации не было серьёзного президента и его место пустовало около десяти лет, на планетах системы Энтерпрайз царила полная разруха и беззаконие. Бандитские группировки разрушали города и грабили склады с едой и оружием и те в свою очередь пытались защититься, но всё было бестолку. Люди голодали и для того чтобы выжить брались за любое оружие, лежащее в досягаемости. Тем временем, те кто выжил сами совершали набеги на магазины чтобы прокормить свою семью. Кто-то пытался заняться садоводством чтобы уйти от мирских проблем или позаботиться о том, чтобы на следующий год у него была пища, но из-за изменений в климате произошедших после инцидента 228Б, после нескольких кислотных дождей, почва перестала быть плодородной. Видя, как его родной отец сходит с ума и пытается как может прокормить свою семью и как его младшая сестра умирает от болезни, Тристен не мог находиться дома дольше. В свои десять лет он совершенно не думал о последствиях, а потому однажды убежал из дома. Внутри него билась мысль, что возможно когда у родителей не будет лишнего рта, они смогут нормально жить и уделять время не только сыну, но и больной дочери, хотя её смерть была лишь вопросом времени ведь врачей на планете не было уже давно. Все люди с медицинским образованием переехали на планету Элизиум, где всегда всё было хорошо. Возможно, им тоже стоило так поступить, когда последние крейсера и шаттлы улетали с планеты, но у них не было и лишних денег и никто и подумать не мог о том что малышка Тиана скоро заболеет. С другой стороны Тристен хотел приключений, как и любой ребёнок его возраста и однажды крепко обидевшись на мать, сбежал из дома. Юношеский максимализм кипел в нём и он хотел доказать всем, что он не глупый мальчишка и вполне может сам себя прокормить. Мама часто сердилась и говорила что если бы он был постарше он мог бы им помочь, но на что может быть пригоден десятилетний мальчуган, который даже школу толком не посещал? Сбежав из дома, глупый парнишка прибился к группе бандитов, орудовавшей на территории их города и провёл с ними три года, даже может больше и за это время и не думал возвращаться домой, ни при каких обстоятельствах. Однако однажды бандиты позвали его на дело и оно заключалось в том, чтобы вломиться в один из домов и ограбить его. Вроде всё было достаточно просто, но лишь на первый взгляд. Тристен, уже бывавший на ночных вылазках без труда расправился с человеком, который заметил как он пробирается в кухонное окно куском разбитого стекла перерезав ему горло. Он запустил нескольких бандитов и они принялись обчищать дом, попутно приказав ему зажечь свет. Тристен послушно принялся искать выключатель и не глядя вонзил ещё один кусок стекла в подошедший к нему силуэт жильца дома. Включив свет он ожидал увидеть что угодно, но не этого. Перед ним стояла его мать, с куском стекла в районе сердца и медленно опускалась на колени, дрожащей рукой поглаживая его по щеке. Несколько минут он находился в оцепенении и только потом опустился рядом с матерью на корточки. Она уже была мертва, но Тристен всё равно потряс её, не до конца веря в то, что она может оставить его. И тот человек, бросившийся на него в темноте... Отец лежал в луже собственной крови на кухне, где бандиты уже закончили своё грязное дело и спешили прочь. Чтобы окончательно добить себя, Тристен подошёл к детской кроватке где лежала его младшая сестра и не сдержал слёз. Она была ещё жива, но осталось ей недолго. Так он и проплакал до прибытия стражей закона, которых отправили с главной планеты. Он отсидел три года в исправительной колонии и совсем уже было лишился смысла жизни, пока его не взяла к себе одна состоятельная семья. Отчим, бывший военный, часто выпивал и побивал своих шестерых детей и жену. Однако это не помешало им завести ещё одного ребёнка, уже подростка, который совершил несколько убийств. Вечно пьяный Торстен каждый день требовал чтобы сыновья, в основном приёмный, носили ему коробки с пивом. Он ненавидел подкидыша и всем сердцем желал ему смерти, буквально мечтал об этом. Но бумаги были подписаны, правда кем не понятно, а ещё ему было лень встать с дивана и прогнать мелкого ублюдка взашей, навсегда. Да и сам Тристен был бы рад этому и сам бы убежал, если бы не его мачеха, ставшая ему второй матерью. Именно она, Жанна Форрестер и настояла на том, чтобы взять его. Их собственные дети уже почти все выросли и разбежались кто куда и ни разу не вспоминали о родителях. Напиваясь, Торстен замахивался кулаками на домашних и обычно прилетало Тристену, хотя мачеха и пыталась его прикрыть собой, но всё же спрятаться он и не пытался. Однажды, пока его не было дома, старый пьяница вновь нахерачился и избил жену, но до такой степени что она умерла через несколько минут когда он закончил. Так как стражи порядка вновь покинули Эскалибур, никто ничего не предъявил старому заросшему щетиной алкоголику за убийство. Кроме сына. Приёмыша, которого он ненавидел всей душой, но теперь только он мог приносить ему пиво и еду. Если раньше за ним следила жена, то сейчас все её обязанности по уходу за ним переходили на юношу с серебряными волосами. Новый отец сидел целыми днями перед телевизором и материл Тристена как только мог, но потом в конце дня требовал чтобы тот покупал ему пиво. На свои деньги, разумеется, ведь Торстен уже промотал свою наличку ещё в начале года. В том районе, в котором жили Форрестеры дела обстояли чуть получше, чем в городке где жили Скотты, имея ввиду то, что там не было бандитов, но были люди, которые хотели жить и поэтому кто-то периодически нападал на магазины. Тристен и сам обворовывал склады с продуктами, зачастую ради такого важного для его отчима пива. В последние месяцы ему было нужно только это. Неся очередной ящик с пивом, Тристен плюнул в сторону двери в комнату отчима, заметив грязно-бледный налёт на банках из под пива, валявшихся по всей квартире. Поставив ящик около телевизора в гостиной, он поднял одну из банок и его тут же чуть не стошнило. С трудом он выдержал этот сильный и приторный запах гнилости. Едкий запах, с едва уловимой долей гнилостной сладости. Запах был столь невыносимым, что он сразу же выбросил банку куда подальше. Голова закружилась, ноги подкосились, чёртовы таблетки. Тристен с самого рождения был со слабым иммунитетом, но именно ближе к совершеннолетию ему становилось всё хуже и хуже. Всю неделю он не приходил домой. Через несколько месяцев, когда Тристен искал свои вещи, чтобы окончательно переехать к другу, он нашёл под полом в коридоре, который уже сломался окончательно и стало видно всё что было захоронено все эти годы, труп своей мачехи. Помимо тела там лежал всякий разный мусор, но именно он и привлёк внимание юноши. Осмотрев её, он понял что она умерла от побоев и разумеется он знал от чьих именно. Тогда отчим сказал ему, что она сбежала от него с другим, но сейчас все стало на свои места. Вечером того же дня Скотт вернулся домой с железной битой и пистолетом, который одолжил ему его друг. Отчим заорал что-то из своей комнаты, но Тристен его не слушал и начал доставать свою биту в гостиной для того чтобы разнести в этом грёбаном доме всё. Все стёкла, все вещи, его. Потом он услышал чавкающие звуки из комнаты отчима и они так сильно напрягали его, что он решил посмотреть что там происходит. Звук не был похож на то как человек принимает пищу, скорее на то как что-то ползёт по полу. Большой такой слизняк, как из мультиков. Тристен заглянул в комнату. В полумраке из-за закрытых окон, что-то большое и серое тащило по полу труп миссис Форрестер. Даже не тащило, нет, поглощало? С каждым разом расстояние от трупа до двери увеличивалось. В нос ударил сильный смрад и парень заматерился. В этот момент, Торстен, или то, чем он стал заорал так, что Скотт отпрянул от двери. Его охватила дикая ярость и он не контролируя себя, выбил дверь в комнату. Последние несколько месяцев он не видел отчима совсем, но он не мог так сильно измениться. До такой степени. Торстен налетел на него со всей мочи и выбил биту из рук. Парень хотел достать свой пистолет, но его не оказалось на месте. Однако оказавшись в ловушке непонятного чудовища, Скотт абсолютно не чувствовал страха. Наоборот, он ощутил резкий прилив горячей и жгучей ненависти. Дикая, неконтролируемая злость, агрессия. Она давила изнутри его головы, казалось от внутренного давления скоро у него взорвётся голова. Однако произошло всё ровно наоборот. С громким треском, то что раньше было головой его отчима разломилось на кучу кусков и расползлось по стене. Очевидцы рассказывают, что видели скукоживщийся, высушенный и безголовый труп Торстена, который лежал на полу собственного дома. Когда зеваки пришли осматривать место преступления, никакой бледно-грязной гадости они разумеется не нашли. Зато в том районе стали часто пропадать люди, чаще всего около канализации. Однако что думает по этому поводу сам Тристен Скотт? Вряд-ли мы когда нибудь узнаем.