Только не забывай меня

- Вот как такое хамло, как ты, может рисовать такие красивые и романтичные истории? Парадокс... Редактор, не отрываясь, увлеченно просматривает новую часть манги, пока Юнги равнодушно обрывает листочки с чахлого цветка на его столе. - И где ты только берешь такие идеи... Этот эльф с синими волосами... Тэхён... - редактор нежно обводит пальцами лицо на рисунке, - он просто... просто... - О Боже, а можно ты подрочишь на него без меня? Когда мне заплатят? - Юнги смахивает со стола на пол оборванные листки. - Я выпишу тебе чек, - мужчина нехотя отрывается от манги и тянется за чековой книжкой, - Подойдешь с ним в бухгалтерию и заберешь свои деньги. Когда ждать следующую часть? - Как только, так сразу, - хмыкает Юнги, пряча чек в карман и направляясь к выходу, - Ты знаешь, я сроки не срываю. - Мин... - окликает его редактор. - Ну что еще? - Я знаю, что по контракту следующая часть должна быть последней, но на этом ведь история не закончится? Ты будешь писать продолжение? - Что, боитесь, что свалю в другое издательство? - кривит губы в улыбке Юнги. - Да не в этом дело... - смущенно трет нос редактор, - Просто я, как бы, фанат... Умоляю, скажи мне, что с Тэхёном всё будет в порядке! Блин, я не переживу, если... - Никаких спойлеров! - пресекает попытку надавить на жалость Мин, - Всего хорошего, пишите письма. Разочарованному редактору ничего не остается, кроме как смотреть, как Юнги своей стрёмной корявой походкой покидает его кабинет. Затем взгляд его сам собой возвращается к синеволосому эльфу на картинке. Он снова любовно оглаживает пальцами прекрасное лицо безупречного создания. Господи-боже, эти глаза... Тэхён... Пусть чертова Мина убьет поносом, если он тебе что-то сделает!

***

Если вы думаете, что Мин Юнги жадный до денег, то вы ошибаетесь. Просто обычно, стоит завести разговор об оплате, люди стараются побыстрее свернуть разговор, чего Мин, собственно, и добивается. Если честно, то он вообще не очень понимает, зачем еще нужны деньги, кроме как на еду, оплату квартиры и покупку карандашей и бумаги. За последние три года он выходил из дома только в магазин и в издательство, да и то лишь по настоянию Намджуна. Юнги не любит этот мир. Он его боится и не понимает. Мин живет только ночью, когда видит яркие живые сны с синеволосым Тэхёном в главной роли, а утром садится за стол и хватается за карандаши, ни в какую не желая осваивать компьютерную графику. Бездушная машина никогда не сможет передать красоту синеволосого эльфа, только живые руки... - Простите, вы же Мин Юнги? - на выходе из издательства его невежливо хватает за рукав бойкая девушка с короткой дерзкой стрижкой. - Нет, вы ошиблись... - Мин пытается стряхнуть руку девушки со своего рукава и поскорее скрыться в толпе. - Ну как же нет? - девушка цепкая, как репей, и наглая, как танк, - Я точно знаю, что это вы, Мин Юнги, автор нашумевшей манги "Плата за бессмертие". Я представляю журнал "КИМ", и хотела бы задать вам пару вопросов. - Никаких вопросов, - шипит Юнги, пытаясь оторвать от себя цепкие пальцы, - отстаньте от меня, наконец! - Вы очень загадочная фигура, о вас почти ничего не известно, - девица словно и не слышит его, продолжая трещать, как сорока, - Расскажите, где вы взяли идею этой манги? У эльфа Тэхёна есть прототип, или это собирательный образ? Кто этот человек или эльф, который приходит Тэхёну во сне? Почему мы никогда не видим его лица? Как давно вы занимаетесь рисованием манги? Это уже ваша третья манга об эльфах, есть ли у вас манги на другие темы? Говорят, что вы не пользуетесь графическим редактором и рисуете по старинке, карандашами? Это какая-то фобия, вы боитесь компьютера? В ваших мангах есть очень откровенные сексуальные сцены, вы рисуете с натуры или по памяти? У вас есть девушка или парень? Откуда вы родом? У вас есть братья или сестры... - казалось, этот фонтан вопросов никогда не иссякнет, Юнги беспомощно оглядывается по сторонам, но помощи ждать неоткуда. Вот и как тут не быть хамлом? - Нет! - рявкает он, затыкая фонтан одним-единственным словом. - Ээээ... это вы на какой вопрос ответили? - дерзкая мадама даже слегка опешила от такой экспрессии, и Юнги, пользуясь её замешательством, решительно дергает рукой, вырывая свой рукав из цепких лапок. - На все! Я не собираюсь вам ничего рассказывать, и уберите от меня свои руки, пока я не вызвал полицию! - Зря вы так, вот зря! - топает ногой наглая девица, - Лучше бы сами рассказали, потому что мы станем рыть сами, и нароем такого... - А от меня вы что хотите? Лопату?! Ройте себе на здоровье, хоть прокопайте планету насквозь, до самой Аргентины! Удачи! На самом деле, если бы Мин и правда верил, что они смогут хоть что-то о нём нарыть, он бы им еще и приплатил. Потому что ему и самому интересно, ведь, судя по всему, до момента появления в собственной квартире почти три года назад Мин Юнги вообще не существовало. Нигде. Ни по записям, ни по документам, ни в собственной памяти. Юнги, пытаясь слиться с толпой, в первый раз за эти три года жалеет, что так и не решился сдать на права и купить машину, средства ведь позволяют. Хотя, зачем она ему, он ведь всё равно никуда не выходит, да и эта бездушная железная коробка никогда не сравнится с настоящим живым скакуном, с ощущением свободы и ветра в волосах, с запахом леса и полевых цветов, с тонкими длинными пальцами изящных рук, обхвативших поперек живота, с носом, уткнувшимся ему в загривок... Его вдруг резко дергают назад за капюшон, и тут же мимо с ревом проносится грузовик. - Жить надоело? - будничным тоном спрашивает Намджун, как всегда, появившийся из ниоткуда. - Задумался просто... - мямлит Юнги, даже не успев толком испугаться, - Эм... спасибо. - Домой? - Намджун, как обычно, игнорирует правила хорошего тона. - Да, - Юнги, собственно, тоже эти правила вертел... - Я проведу. Мин молча идет рядом с Намджуном, размышляя о том, что это, пожалуй, единственный человек, которого он может назвать другом. Ну, в определенном смысле. Намджун - первый человек, которого он увидел, обнаружив себя в незнакомой квартире, набитой непонятными вещами. Именно Намджун объяснил ему, как пользоваться холодильником, микроволновкой, душем и унитазом. По идее, Юнги и сам должен был это знать, но он почему-то не знал. Намджун тоже не знал, почему он не знает, но терпеливо ему всё объяснял. А еще Намджун любит появляться из ниоткуда в самый нужный момент, вот как сегодня, например. И не то чтобы у Юнги не возникало вопросов... Просто когда они возникали, в голове словно срабатывал невидимый тумблер, переключая мысли на другую тему, и ни один вопрос так и не удалось додумать до конца. И Мин бросил это дело. Ну а смысл? - Там на столе пицца. - Зайдешь? - Сегодня нет. - Ну... пока.

***

Конь идет по полю неспешным шагом, его белые крылья сложены и плотно прижаты к бокам. Запах цветов и травы набивается в ноздри, воздух такой свежий, что им невозможно надышаться. Обнаженный Тэхён, сидящий впереди, наклоняется вперед, удобнее устраиваясь между мощных крыльев, и нетерпеливо оглядывается назад, призывая Юнги к действиям. Ладони Юнги скользят по шелковистой коже, вверх до поясницы и обратно к разведенным бедрам. Тэ прижимается ухом к мощной шее пегаса, разметав синие локоны по белоснежной гриве, и прогибается в спине, приподнимая ягодицы. Пальцы Юнги соскальзывают в приоткрывшуюся ложбинку и проходятся по чуть припухшей и размякшей коже входа. Это их не первый и, кажется, не последний заход за сегодня, слишком уж сильна их тоска друг по другу. Возбужденная плоть входит легко, практически не встречая сопротивления, и Тэхен удовлетворенно стонет, сжимая в пальцах жесткую гриву, - Давай, Юни... сильнее... Юнги чуть пришпоривает коня и тот переходит на легкую рысь, из-за чего толчки выходят частыми и неглубокими. Тэхён блаженно улыбается и прогибается еще сильнее. Юнги обхватывает ладонями тонкую талию и с каждым толчком тянет парня на себя, насаживая еще глубже. Тэ скулит и зарывается носом в жесткие волоски, затем заводит руку назад, пытаясь нащупать ладонь Юнги. Мин понимает, что Тэхёну одного проникновения катастрофически мало, он хочет чувствовать партнера каждой клеточкой своего тела. Мин знает, потому что чувствует то же самое. Поэтому он наклоняется вперед, прижимаясь грудью к алебастровой коже спины, целует любимые плечи, ласкает шею, зарывается носом в синие локоны, пахнущие ветром и степью, цепляет зубами серебряную цепочку, на которой висит кулон с синим сапфиром, под цвет глаз, - символ его бессмертия. Тэхён улыбается, подставляясь, упивается этими ласками, практически мурлычет. Юнги чуть привстает в стременах, просовывает руку под живот Тэ, заставляя приподнять ягодицы, и толкается резко и глубоко, отчего Тэхён вскрикивает, запрокинув голову к небу. Конь, словно чувствуя нарастающее напряжение, срывается в галоп, слегка раскрывая крылья, толчки становятся чаще и интенсивнее, и Тэхён быстро слабеет, снова роняя голову между расправленных крыльев пегаса. Мин закрывает глаза, чтобы чувствовать еще больше. Тэ дышит часто-часто, словно в беспамятстве повторяя его имя - Юни... Юни... да... Юнги открывает глаза и задыхается от ощущений. Синие локоны васильком по белоснежной гриве, в ушах свистит ветер, впереди бескрайняя степь и свобода, теперь уже навсегда! Тело под ним дрожит и бьется в сладкой агонии, и Юнги, не прекращая толчков, аккуратно придерживает его, чтобы не упал. - Люблю, Юни... люблю... - шепчет Тэхён, и почему-то в этом голосе Мину мерещатся слезы, - Ты только не забывай меня, прошу... Не забывай...