Эрозия

— Почётный рыцарь! Итэр с трудом разлепил глаза. Чертовски сильно хотелось спать. Тело уже привыкло к мягким мешкам. Кожа, мука, пшено, рис, шерсть — именно это кантовали в грузовой повозке. Возничий любезно согласился подбросить юного путешественника, когда тот достиг большака неподалёку от «Ван Шу». Путь был долгим, но Итэр как в спячку впал. Всё лежал, прижимая к себе застывшую Паймон, бредил, болтал во сне. Часто вскакивал из-за кошмарных снов. — Почётный рыцарь! Вот так…удача! Не ожидал встретить тебя здесь! Итэр прочистил горло и приподнялся на локтях. Пепельные волосы, тощее, но поджарое тело, огромное количество шрамов — без сомнения «любимчик» леди Фортуны. На него, сверкая зелёными глазами, смотрел Беннет. — Что с тобой? — вдруг смутился мальчик, зависнув посередине. Ткань, покрывающая костяк повозки промокла насквозь. Шёл дождь. — Малец, поторапливайся! — подал голос возничий откуда-то снаружи. — И ты, следопыт, тоже вылезай. Мы в Мондштадте. Итэр присел, размял затёкшую спину, согнул руки, пошевелил пальцами, хрустнул ими. Посмотрел на Паймон. — Что с ней? — ужаснулся Беннет, а потом отмахнулся. — Вылезай, вылезай… Мне поручили разгрузить повозку, потому как занепогодилось и на рыбалку уже не пойдёшь. Я уж не говорю о вылазках за сокровищами. Эх, вот так всегда. Итэр взял одной рукой Паймон, вылез из повозки и сразу же ощутил сырость. Лёгкий туман обволакивал внешнюю крепость, почти полностью скрыл мост. — Беннет, — заговорил путешественник, — ты уверен, что тебе не нужна помощь? — А? — Беннет отвлёкся и нечаянно уронил мешок с пшеном. Возничий вовремя подхватил и чертыхнулся. — Простите, — замялся мальчик. — Эй, Беннет! Сзади подошёл Джек — член гильдии искателей приключений в соответствующей зелёной форме. — Ну-ка отойди. Не надо трогать мешки! Тебе поручили просто встретить повозку, а не разгружать содержимое. Беннет немного посмурнел, но не стал возражать. Кивнул Итэру и повёл его вглубь города. — Что случилось-то? Выглядишь скверно. — Я не могу рассказать тебе всего, но…сейчас мне нужна крыша над головой, — ответил путешественник. Кузнец и его подмастерье накрывали кожей все товары, а особо ценное оружие прятали. Дождь только усиливался. — Буквально на одну ночь, — продолжал Итэр, — и я тебя, и твоих отцов беспокоить не буду. Я бы снял комнату в гостинице или трактире, но денег у меня нет. Как видишь, ничего нет. — Конечно ты можешь остаться, — воодушевленно проговорил Беннет. — Думаю, в гильдии найдутся поручения, за которые ты получишь достойную награду. Искатель приключений твоего ранга может очень хорошо заработать, не говоря уже о том, что ты являешься почетным рыцарем Ордо Фавониус. — Ты преувеличиваешь, — покачал головой Итэр. — Нисколько! Я рад, что могу тебе помочь, но… — Беннет замолк в нерешительности. — Что делать с твоим маленьким компаньоном? — Думаю, я смогу ей помочь. Импульс гео-стихии. Клин клином вышибает. Беннет расспрашивать не стал. Чувствовал, что делать этого не стоит. Мондштадт был маленьким. Слишком маленьким. Поэтому дорога до дома не заняла много времени. Старые искатели приключений жили совсем рядом с гильдией. Дом состоял из двух этажей и был достаточно просторным, чтобы вместить в себя приключенцев на пенсии. — Говоришь, — сморщив лоб начал один из отцов Беннета, — что с твоим другом произошло несчастье? — Да, — ответил юноша, пока Итэр возился в другой комнате, — и ему нужна моя помощь. — И ты ещё спрашиваешь? — удивился другой отец, попивая хмельной напиток из деревянной кружки. — Разумеется он может остаться, Бенни. — Запомни, сынок, — хриплым голосом заговорил третий, — этот дом всегда открыт для твоих друзей. — Спасибо, — улыбнулся Беннет. — Всё в порядке? Вы чувствуете себя хорошо? Ничего не болит? Обычно с непогодой приходит и боль в суставах… — Всё в порядке, сынок, — кивнул отец с деревянной кружкой в руке. — Иди проверь своего друга. Может помощь какая нужна, аль питьё или еда. Беннет встал со стула, зашёл в комнату к Итэру — небольшую каморку, но достаточно уютную. Из окошка открывался вид на бурно разросшийся кедр и кирпичную стену. — Ты голоден, путешественник? Беннет застал Итэра в самый неудобный момент. Подросток осматривал Паймон, не решаясь пустить в ход свои способности — боялся, что навредит, сделает ещё хуже. — Честно говоря, ужасно хочу кушать, — признался Итэр, оторвавшись от фигурки Паймон. — Я приготовил куриные шашлычки с капустой. — Это было бы очень кстати. Спасибо, Беннет. — И папа приготовил чай с лимоном… Итэра едва заметно передёрнуло. — Есть что-то другое? — Свежее молоко. Ещё утром принесли. — Люблю молоко. — Итэр посмотрел на друга. — Ты меня здорово выручил. Мне следует поблагодарить и твоих отцов, но сейчас я хочу разобраться с Паймон. — Ничего страшного, — усмехнулся Беннет. — Я им рассказал, что кто-то заколдовал твою подружку. Они надеются, что всё будет хорошо. Когда пепельноволосый мальчик вышел из комнаты, Итэр сконфузился, сгорбился и хмуро посмотрел на Паймон. Что же мне сделать? Рискнуть? Видимо другого выбора нет… Итэр поджал губы и приложил руку к каменной фигурке. Клин клином вышибает, думал он про себя, элементарная реакция должна помочь. Импульс. Ярко-желтая вспышка осветила маленькую комнатушку. Итэра ослепило. Он буквально подпрыгнул на кровати. Подпрыгнула и фигурка, но обратно на постель не упала. Застыла в воздухе. — ПОЛУЧАЙ, ГАД! Вот так тебе! Вот так! Белокурое существо крутилось в воздухе, пиналось и пищало. Всё никак не решалось распахнуть глаза. — Паймон! — обрадовался Итэр и накинулся на неё с объятиями. — Получилось! — А?! — испугалась компаньонша. — Что… Что произошло? Мы же были в странном подземелье с этим противным господином Чжун Ли! — Теперь всё позади, — улыбнулся Итэр, выпустив Паймон из объятий. — Как ты себя чувствуешь, консерва? — Это кого ты консервой назвал, а? — насупилась Паймон. — Я такая голодная, что готова грызть мебель! Паймон хочет кушать! Надо отпраздновать победу над этим, так называемым, Властелином Камня! Так-то! Итэр всё наблюдал за подругой, за её бурными эмоциями, не решаясь рассказать о том, что произошло: что до победы ещё далеко, что Ли Юэ остался в неведении, что Ке Цин и Нин Гуан всё ещё не знают кто ответственен за тот грязный подпольный бизнес. Пусть пока так и думает. Всяко лучше невроза или паранойи, заключил подросток. В комнату зашёл Беннет с подносом. Воздух сразу же пропитался ароматом жаренной курятины, тушенной капусты, дымка, свежих овощей и розмарина. — Ого! Получилось! — заулыбался мальчик, увидев ожившую Паймон. — Слава Барбатосу! — Этого будет мало, — насупилась белокурая компаньонша, подлетев к поставленному на столик подносу. — Неси ещё! Паймон голодная! — Вежливее, — прошептал Итэр, взяв стакан холодного молока, — пожалуйста. — Ничего страшного. Принесу ещё, — солнечно улыбнулся Беннет. Итэр осторожно отпил молоко, потёр верхнюю губу и окликнул друга. — Подожди, Беннет. — А? — Мне необходимо ополоснуться. — Не нужно о таком говорить, — возмутился Беннет. — Чувствуй себя, как дома. У нас с подачей воды всё хорошо. На прошлой неделе чинили. Тебе нужна сменная одежда? Сменная одежда не пригодилась. Итэр вновь надел свой изрядно потрепанный наряд, после того, как хорошенько помылся. Стало намного легче. Спокойнее. Отцы Беннета оказались на редкость добрыми старичками, которые не задавали лишних вопросов и, вместо этого, без умолку рассказывали о своих былых временах. О приключениях, опасных чудовищах, о том, как приютили «малыша Бенни», о его детстве. — …Такой спокойный был. Никогда проблем не доставлял, — говорил пожилой приключенец, греясь у камина. — Даже не капризничал, как остальные дети. Похоже, думал Итэр, они единственные, кто не видят в Беннете магнит для неудач. Это по своему трогательно… — Лучше расскажите о том, как наткнулись на стража руин, — немного смущенный ностальгией отцов о своих младенческих годах пробурчал Беннет. Он устроился на ковре у дивана, неспешно попивая лимонный чай. Итэр сидел в кресле, внимательно слушая истории стариков. Паймон уплетала за обе щеки вторую порцию куриных шашлычков где-то в столовой. — Бенни не любит, когда мы говорим о нём маленьком, — засмеялся один из отцов. — Папа… — Хорошо, сынок, не будем тебя смущать, — скрипнул креслом другой пожилой отец. Итэру было приятно находится в столь тёплой семейной атмосфере. Возможно он отчаянно цеплялся за такие мгновения, по крупицам собирал радостные моменты, лишь бы не погрузиться в пучину безысходности, апатии и страха. Всё что угодно, лишь бы не вспоминать то, что произошло накануне. К счастью, остаток вечера прошёл безмятежно, спокойно, если не считать ливня за окном. С другой стороны, непогода только приумножала шарм комфортабельного времяпрепровождения в обществе заботливых дедушек и Беннета. — Ох, как время быстро летит! — опомнился один из седовласых, закончив свой очередной рассказ и взглянув на настенные часы. — Всё, Бенни, пора на боковую. И тебе, молодой человек. Надо соблюдать режим. — Вам тоже, между прочим, — напомнил Беннет, встав с ковра и потянувшись. — Папа, не налегай на хмельные напитки, пожалуйста. — Как скажешь. Вишь какой деловой, а! Подай трость, сынок… Засиделись мы тут. Чуть ли не все дрова стопили в камине. — Держи, папа. Осторожнее… Мне довести тебя до комнаты? — Нет, Бенни. Иди спать. Завтра надо будет закупиться продуктами. Мы приготовим список и ты сходишь на рынок. — Хорошо. А что за повод? — Хотя бы раз в неделю надо устраивать пышные застолья, сынок. Запомни. А повод всегда есть. Вместе, в конце концов, за столом сидим. Это главное. Итэр улыбнулся, слушая разговоры Беннета и отцов. Внутри разлилось приятное тепло. Вместе, подумал подросток, и это самое главное. Следующий день был на редкость солнечным и тёплым, что подтверждало местную поговорку: «После грозы дождь, а после дождя — ясность». — Говоришь, что больше не будешь ночевать у нас? — Я очень благодарен тебе, Беннет, но сегодня я собираюсь подзаработать денег и снять комнатушку в трактире. Ещё мне необходимо кое-кого найти… — Да ладно тебе, Итэр! — Беннет нёс в руках большое лукошко с продуктами. — Тебе не обязательно так скоро уходить. Ты же нас не стесняешь. И потом, папам нравится рассказывать кому-то истории. Мне-то они всё рассказали, а ты новый слушатель. От этого им хорошо становится. Как лекарство действует. — Паймон согласна. Беннет делает вкусные куриные шашлычки! Может нам подольше остаться? Итэр вздохнул и глянул на спутницу. — А тебя очень легко подкупить. — В трактирах пахнет жиром и выпивкой. Паймон отказывается ночевать там! — заголосила белокурая. Беннет только закивал, смотря в сторону Итэра. — Давай, решайся! И спасибо, что пошёл со мной на рынок. Если бы не ты, то с моей-то везучестью вряд ли удалось бы купить хоть что-то нормальное. — Беннет, я… — Итэр запнулся. Беннет, я до дрожи в коленях боюсь и опасаюсь, что навлеку беду на весь Мондштадт, на своих друзей и знакомых. Откуда я знаю? Вдруг… Вдруг он решит застать меня врасплох? Мне нужно быть осторожным. Я не могу поддаваться своим эмоциям. Это эгоизм. Но он промолчал. Не смог выдать правду. Именно поэтому Итэр так желал встретиться с тем, кому можно будет рассказать о случившемся, и с кем он обсудит свой дальнейший план, а возможно и узнает море полезной информации. — Беннет, — наконец заговорил Итэр после долгой паузы, — я с удовольствием заскочу к вам на ужин, но остаться на ночёвку, увы, не смогу. Беннет добродушно улыбнулся, взглянул на небо, которое постепенно окрашивалось багровыми лучами заходящего за горизонт солнца. — Удачи, — только и сказал пепельноволосый мальчуган, взглянув на Итэра. — Что бы там не случилось, почётный рыцарь. Удачи. День постепенно переходил в вечер. Тьма поглощала последние алые проблески. — …Клич боевой драконий, — пел высоким голоском менестрель в бархатной шапочке и костюме цвета морской волны, — Губит посевы в полях.

В голос рыдают жены,

Детей своих потеряв…

Рожденного для полета

Ни меч не возьмет, ни стрела.

Кто же, ведь кто же поможет

Несчастным сироткам, вельможам?

Пламя лижет заставы,

Тлеют дома в деревнях.

Дракон продолжает буянить,

Мясо и кровь на когтях.

Смотрят простые люди,

Аппетит людоеда растёт

И время на хрупкую жизнь

У них вот-вот истечёт…

Тонкие пальцы замерли над струнами лиры. Менестрель задумался. Тишина затянулась и послышались недовольные возгласы. — Эй! А продолжение?! — Что сталось с остальными-то? — возмутился один из посетителей кабака. — Я, это самое, зря что ли мелочь тебе подкидывал? Бренчи дальше! — Спокойно, дамы и господа, — с легкой улыбкой на губах проговорил невысокий стройный юноша, — просто моя длань ещё не коснулась того пера, которое могло бы вдохновить на продолжение… — Слухай ты, злыдень писюнявый! Коли деньгу отработать не сможешь, я тебе твоё енто перо смекаешь куда засуну? На гузно месяц садиться не смогёшь! — громче положенного воскликнул один из выпивающих. — Как грубо… — тихонько вздохнул менестрель. — Гляньте-ка! Сподвигатель морали нашёлся! Думает, что ежели разоделся, как петух и дрынькает на своём ентом дрыне дырявом, то теперь может люд простой обманывать! А несколько минут назад сам выспрашивал у хозяина бутылку сухого за даром. Тогда костюмчик ты откуда взял-то, писарь недописанный? Аль по волшебству себе наколдовал? — Наколдовал, — невинно улыбнулся бард. Его округлое детское лицо и передние пряди, сплетенные в косички, вызывали восторг и умиление. Но, вместе с тем, у многих возникал вопрос — отчего ребёнок шляется по барам, трактирам, корчмам и кабакам? Да ещё и распивает алкоголь. Времена не те, чтобы позволять несовершеннолетним употреблять спиртное. — Ишь наглец! — вспыхнул пьяный мужик. — Сейчас я тебе устрою светопреставление! Пучинный таракан! Бард вдруг встрепенулся и взглянул на часы. Опаздываю! Собрал из ведёрка всю мору, засунул лиру за пояс и, что есть силы, побежал к выходу. — Удирает! Мелкий упырь! Люди добрые, гляньте! — Гнаться за Венти, — вздохнул хозяин кабака, протирая деревянную кружку, — всё равно, что ветер голыми руками ловить. Пущай бежит. Поёт ведь недурно. Очень даже недурно. — Я думал, что что-то случилось, — обеспокоено пробормотал Итэр, отложив в сторону стакан с виноградным соком. — Почему ты захаживаешь в странные кабаки? Почему не в «Долю Ангелов»? Тут тихо и прилично. — Хе-хе, путешественник, ты как всегда хочешь на всё узнать ответы, — усмехнулся Венти. — Видишь ли, владелец этой таверны — господин Дилюк, который совсем не понимает мою любовь к выпивке, а со здешним бардом Шестипалым Хосе лучше не связываться. — Сегодня мастера Дилюка на месте нет, — заметила Паймон. — Бродяжке просто нравится попадать в передряги! Венти звонко рассмеялся. — Маленькая феечка очень забавная! Паймон фыркнула и насупилась. — Зря ты решил искать помощи у этого пьянчужки, — покачала головой она. — Ничегошеньки он знать не может. — Признаться, — откашлялся Венти, притихнув, — я понял, что случилось что-то нехорошее, когда тебе пришлось назначать встречу со мной через гонца. Вижу, что ты пришёл в плаще. Скрываешься. Новый рюкзак, но оружия нет. Отобрали или убегал в спешке. Паймон замерла и плюхнулась на край стола. — Иногда бродяжка говорит умные вещи… Итэр посмурнел и сдвинул брови к переносице. — Верно. Ты почти угадал. — И ты пришёл ко мне, потому что это связанно с Селестией, Глазом Бога или… — Венти запнулся. — Да. Они понимали друг друга с полуслова. Прекрасно понимали о ком шла речь. — Ты уходил в Ли Юэ, — осторожно проговорил Венти, — и, судя по количеству вещей, ты собирался оставаться там надолго. Это… — Я вернулся не для того, чтобы скрываться или прятаться, Венти. Я вернулся, чтобы залечить раны и прибыть в Ли Юэ с готовым планом, чтобы помочь друзьям, помочь тамошним жителям. Всё гораздо серьёзнее. — Итэр опустил взгляд на стакан с виноградным соком. — Мне нужна твоя поддержка, как бывшего Архонта. Мне необходим Барбатос. —…Моракс, — сорвалось с губ Венти. Итэр молчал. Молчала и Паймон. Она оглянулась, чтобы проверить нет ли рядом кого-то любопытного. Но никого не было. Они сидели на втором этаже. Тут рассаживались по углам в основном подвыпившие искатели приключений. А им было не до детских разговоров. — Хладнокровный, расчётливый манипулятор, не понимающий человеческой души… — прошептал Венти. — Я надеялся, что до этого не дойдёт. Мне стоило предупредить тебя с самого начала… — Здесь нет твоей вины. Я не так много контактировал с Чжун Ли. Да и он вёл себя, как и все люди вокруг. У меня просто не было возможности разглядеть в нём нечто…иное. — Ты бы не смог. Он раскрывается только тогда, когда считает нужным. Именно поэтому я удивился, когда узнал, что он живёт в качестве смертного среди людей. Слишком непривычно и снисходительно для Моракса. — Ты не хочешь узнать что конкретно он намеревается сделать? — не выдержала Паймон. Бард улыбнулся, но улыбка была полна скорби. — Он разглядел в тебе выгоду, путешественник. Разглядел в тебе то, что может послужить ему во благо. Но я знаю, что ты не дашь себя в обиду. Проблема с Ли Юэ может носить временный характер. Насколько я знаю, органы власти в городе… — Венти, мне нужна помощь. И дело не только в моих способностях. — Ли Юэ владеет Моракс. Это его территория. Война Архонтов давно закончилась. Мне очень жаль, что ты увидел его истинное лицо, путешественник, но я ничего не могу поделать. Цена слишком высока. Я больше не Архонт. У меня нет прежней силы. Моя стихия бесполезна перед элементом гео. И я не хочу подвергать опасности Мондштадт и остальные города. Останься здесь и пережди. Прошу. Итэр поджал губы и сжал руку в кулак. Кулак задрожал. — Как ты можешь такое говорить? Ты ведь не хочешь слушать, — процедил подросток. — Венти, ты символ свободы. Ты даруешь людям надежду. То, что собирается сделать Чжун Ли повлияет не только на Ли Юэ, не только на меня. Эта зараза будет распространяться, пока не поглотит весь Тейват. У него в распоряжении Фатуи, Венти. И ты предлагаешь мне бросить своих друзей на произвол судьбы? Отсиживаться здесь, пока он измывается над сломленными и беззащитными? — Итэр заглянул Венти в глаза. — Не имеет значения есть ли у тебя Сердце Бога. Ты всё ещё Барбатос. Ты вдохновляешь жителей этого королевства на свершения. Война Архонтов? Ты противоречишь самому себе. Сейчас это не имеет никакого значения. Сейчас вы находитесь на равных. Может и не по силе, но по положению. К тому же, Фатуи раскинули свои щупальца повсюду. Они с лёгкостью могут оказать давление на кого угодно, взять контроль, подчинить. Ты сам ощутил это. — Глаза Итэра заблестели. — Так почему же, скажи, почему ты говоришь такое? Венти нахмурил тонкие брови. — Потому, — заговорил он, после слишком долгого молчания, — что знаю, что Моракс не остановится ни перед чем. Действовать против него в одиночку — сумасбродство и самое настоящее самоубийство. Один ты не пойдёшь, а я и Двалин составим тебе компанию, чтобы провести пояснительную лекцию для, так называемого, Чжун Ли. Заодно сочиню новую балладу. Итэр вдруг шмыгнул носом и широко улыбнулся. — Прости, я неправильно тебя понял. С самого начала. — виновато проговорил Венти, а потом заговорил чуть громче, решительнее. — Не хочу, чтобы какие-то там Фатуи отнимали свободу у простых людей. Приспешники Царицы распространяются, как чума. Мне казалось, что их агрессия стихла, после случившегося, но…если встаёт вопрос о независимости, то необходимо пресечь на корню попытки захвата. Рыба гниёт с головы — Моракс наращивает силы в Ли Юэ. Я думал, что игнорирование бед издалека защитит всех, ярь обойдёт стороной мирных жителей и не придётся применять насилие. Но сейчас вижу, что ситуация серьёзная, и что в опасности не только далекий край, но и родные земли. Итэру показалось, что Венти сопротивлялся не из-за недопонимания, а из-за того, что опасался разрушительной силы Гео Архонта. А может это всего лишь догадки? Но факт остаётся фактом — Барбатос является самым слабым Архонтом. У него есть причины для опасения. Но Двалин… Его присутствие в значительной степени уравновесит силы. — Спасибо, — улыбнулся Итэр. — С тебя вино из одуванчиков, — усмехнулся Венти. — И, к тому же, в отряд необходимо взять кого-то ещё для сильной элементарной реакции. Ты ведь хотел составить план? — У меня есть идея. И есть друг, но я пока что не решился спросить у него… Конечно, нужно понимать, что и в самом Ли Юэ нас будут ждать союзники. — Итэр задумался. — В любом случае, это не отменяет того факта, что нам нужна помощь. Насчёт элементарной реакции согласен. — На авось полагаться не стоит! — вставила свои пять копеек Паймон. — И это верно, — кивнул Итэр, а потом мельком взглянул на часы. — Я обещал другу зайти на ужин. Заодно и спрошу. — Удачи, путешественник, — улыбнулся Венти. — Как будешь готов — свистни! И про вино не забудь. — Бродяжка как всегда, — фыркнула Паймон. — Не забуду, — усмехнулся Итэр, встав из-за стола. — Ещё раз спасибо, Венти. — Бенни, что-то холодновато стало, а дрова вот-вот закончатся. Принеси ещё, сынок. — Ужин почти готов. Ну как тебе сливочное рагу, а? Беннет попробовал густой бульон из овощей и мяса, и его глаза вспыхнули. — Вкусно! Очень вкусно! — Это хорошо. Ещё чуть-чуть и пюре можно будет класть на стол. А с кукурузой что? Проверь, малыш. — Кукуруза уже готова, папа, — кивнул Беннет, приоткрыв крышку другой кастрюли. Его живот инстинктивно забурчал, а во рту накопилась слюна. Весь дом пропах цыплёнком в медовом соусе и обжаренными мацутакэ. Сказочный аромат от которого ноги подкашивались. — У-у! Бенни, ты проглотил кита? — засмеялся один из дедушек. — Съешь что-нибудь. Червячка замори, пока в обморок не хлопнулся. — Я Итэра и Паймон дождусь, — покачал головой Беннет. — Сейчас сбегаю за дровами! — О! Совсем из головы вылетело! Купи кувшин молока, Бенни! — Хорошо, пап! — Старые стали, — посмеялся другой дедушка с очередной кружкой хмельного в руке. — Что бы мы без Бенни делали? — Страшно подумать, — усмехнулся пожилой приключенец, помешивая рагу. — Страшно подумать… Беннет уже не услышал этого разговора — выбежал во двор и помчался к рынку, надеясь, что ларьки ещё не закрылись. Стемнело. Но, несмотря на это, ему повезло и один ларёк всё-таки работал. Даже не вериться, что мне улыбнулась удача, думал мальчик, беря кувшин молока в руки. Покупка уже нарубленных дров заняла гораздо больше времени, да и тащить такой груз было сложно. По пути мешок неожиданно порвался и Беннету пришлось выкручиваться, чтобы донести всё до дома в целости и сохранности. К счастью, он был натренирован горьким опытом, поэтому особо не расстроился. Вижу, что внизу свет горит. Наверное Итэр и Паймон пришли! Беннет ускорил шаг, предвкушая весёлое застолье.

***

Стук в дверь совсем не удивил дедушек. Они ждали Беннета. Но кое-что их всё-таки смутило. Обычно Беннет заходил сам. Не стучался. Да и если бы стучался тот друг с пшеничными волосами, то не так сильно и громко. Не в его манере. Один из пожилых мужчин вытер руки об фартук и, прихрамывая, пошёл в прихожую. — Кто? — спросил он, встав у двери. — Это Джек! Сайрус попросил передать вам кое-что. — Пресвятой Барбатос… Ты б ещё пришёл в четыре утра, — проворчал мужчина, отпирая дверь. — К сожалению, в моём распоряжении не так много времени. Парадоксально, не правда ли? — уже другим голосом заговорил незнакомец. Пожилой мужчина замер на пороге, изумлённо таращась на того, кто стоял перед ним. Вернее, их было несколько. — Я вас знаю? Как вас зовут? Пауза. — У меня много имён.

***

Беннет добежал до дома, подошёл к входной двери и с удивлением заметил, что она была слегка приоткрыта. — Пап? Мальчик прошёл в прихожую, кладя дырявый мешок с дровами на тумбу. — Папа? В доме уже не пахло жаренными мацутакэ и медовой подливкой. Пахло чем-то другим, горьким. Тишина была невыносимой. — Папа! — позвал Беннет и по его спине пробежали мурашки. — Если вы разыграть меня хотите, то не смешно! В прошлый раз я нечаянно сжёг картину! В ответ тишина. Беннет сглотнул и пошёл на второй этаж, рефлекторно сжимая кувшин молока двумя руками. Из темноты сверху выплыла фигура. За спиной незнакомца кто-то копошился. Словно мебель переставляли. Или что-то искали. — Что вы… Кто вы такой и что вы делаете в нашем доме? — нахмурился Беннет, посмотрев на верх и остановившись. — Ищешь своих отцов? — поинтересовался мужчина. Приятный баритон. С таким голосом можно стать первоклассным рассказчиком. — В смысле «ищу»? Это наш дом! — разозлился Беннет. — И вы не ответили на мой вопрос! Мужчина начал медленно спускаться. Отчего-то Беннет начал отступать назад, пока не вернулся на первый этаж. — Беннет, верно? — Мужчина во фраке наклонился, убрав руки в перчатках за спину. — Да. Меня так зовут. Пустите меня на второй этаж! — злобно пробормотал юноша. — Зачем тебе идти туда? Ты уже не найдёшь того, что ищешь. Беннет вздрогнул. Пальцы разжались и кувшин полетел вниз. Мужчина во фраке ловко схватил его. — Осторожно. Осколки будут. Порежешься ещё. Хотя тебе не впервой, как я погляжу. — Где мои отцы?! — с расстановкой спросил Беннет, сжав руки в кулаки. — В некотором смысле они наверху. Но их нет. — Хватит говорить загадками! — Сам узнаешь, когда придёт время. Одно прикосновение и они развеяться по ветру. Это необратимо. Беннет опешил и его подбородок задрожал, а глаза наполнились влагой. — Ч-что…? — Где Итэр? Знаешь, он уже не сможет им помочь, как малышке Паймон. Беннет шмыгнул носом. Слёзы катились по щекам. — Я…я ничего…не скажу, — процедил он. — Ничего! — Какое ледяное молоко. Давно я такого не пробовал, — задумчиво пробормотал мужчина во фраке. Он убрал крышку и, запрокинув голову, сделал два очень больших глотка. Посмотрел на Беннета. Ядовито-желтые зрачки сузились. На верхней губе осталась пенка. — Сносно, — заключил мужчина, облизав губы длинным нечеловеческим языком. Внутри Беннета всё похолодело. Он попятился назад и упёрся в стенку, лихорадочно нащупывая свой небольшой кинжал в кармашке. — В чем дело, мальчик? Оскал мужчины напугал ещё сильнее. Беннет вытащил кинжал. — Н-не с места! Я…я тебя убью! — процедил юноша. — У меня есть Глаз Бога! — Ты ведь не убийца. Кого ты хочешь обмануть? Пырнешь человека? — Вы не человек! Мужчина во фраке подошёл вплотную. Так, чтобы лезвие уткнулось ему в живот. Беннет всхлипнул. — Так я и думал… Кинжал быстро изъяли. — И этим ты хотел кого-то убить? — усмехнулся мужчина, рассматривая предмет. — Очаровательно. — Это…папин кинжал, — дрожащим голосом проговорил Беннет, сдерживая поток слёз. — Где Итэр? — повторил свой вопрос незнакомец. Беннет молчал, изредка хлюпая носом. — До меня дошли слухи, что он захаживал к вам, — прошептал мужчина, снова наклонившись. Он тяжело дышал. — Где Итэр? Беннет вздрогнул, когда почувствовал холодную сталь в центре своей груди. Очень медленно остриё кинжала разрезало шнурки на безрукавке юноши. — Сколько шрамов… — вздохнул мужчина, вертикально рассекая оставшуюся часть. Беннета знобило, словно температура в доме резко понизилась. — Ты такой юный, — немного хрипло проговорил незнакомец, прикоснувшись к груди юноши. — Я чувствую, как участился твой пульс. Беннет задыхался от страха и паники. — Как загнанный в угол кролик, — продолжал комментировать мужчина, лаская пальцами соски мальчика. — А какой необычный цвет кожи… Какой контраст. Я уверен, что не я один это заметил. Живя в доме со взрослыми мужчинами… Обычно такое ничем хорошим не заканчивается. Ну так что, малыш Бенни? Я прав? Рука в перчатке достигла лица. Мужчина провёл большим пальцем по мягким губам. — Я буду продолжать, если не скажешь. — Я не знаю! Не знаю где он! — всплакнул Беннет, а сам молился, чтобы Итэр так и не пришёл на ужин. — Он мне ничего не говорил! Клянусь! — Я тебе верю, Беннет. Ты не выглядишь, как те оборванцы с улицы. У тебя очень добрые и честные глаза. Ты бы никогда не соврал, если бы от этого зависела чья-то жизнь. — Прошу вас… Я правда ничего не знаю… Правда… Пустите меня наверх. Я хочу к папам. — Очаровательно. — Итэр со мной ничем не поделился. Он всего лишь сказал, что ему надо переночевать где-то и с кем-то встретиться… А с кем… Я не знаю… Лезвие кинжала коснулось солнечного сплетения, поднялось наверх, к шее. — Он не сказал мне имени… Просто…просто пошёл в сторону таверн…и… Он даже во второй раз переночевать не захотел… Холодное лезвие обожгло щёку. Беннет даже не пискнул. — Когда увидишь его, малыш Бенни, — прошептал мужчина, положив кинжал в кармашек юноши, — передай привет от господина Чжун Ли. Шершавым нечеловеческим языком он лизнул окровавленную щеку Беннета. — Запомнил? — прошептал на ухо Чжун Ли, а потом прикоснулся губами к его шее. Тяжелое дыхание опаляло кожу. — Д-да… — пролепетал Беннет, жмуря глаза. — Хороший мальчик. — Чжун Ли выпрямился и погладил Беннета по голове. — Мы закончили! — воскликнул он, посмотрев в сторону второго этажа. Оттуда начали выходить люди в фатуйской форме. Беннет, находясь в шоковом состоянии, и не заметил, как весь дом вскоре опустел. Медленным шагом он достиг второго этажа. Увиденное заставило его заплакать навзрыд.