На улице, чай, не Франция

Мы трапезничали. Именно трапезничали, иначе это не назвать, ибо тот шик с которым нам подавали столь обычные блюда… Это вряд ли описать словами. Стоит ли вообще вспоминать то, что Европа ещё жила со страхом перед голодом, что не могло не пугать меня изначально, но сейчас осознание того, что меня приютила богатая «госпожа» (иначе её не назвать) отбило весь страх перед голодом, ибо стоит понимать, что её рацион был крайне богат, в отличие от обычных людей, которые питались довольно однообразно: пщеница, просо, рожь, ячмень. Хлеб. Ох, какое же значение придавали этому обычному продукту… Помимо прочего, как я узнала, питались также кукурузой, завезённой из Америки, и гречкой. Но то было у основной массы населения, не у «сливок общества». Люди здесь чуть ли не до безумия любили сплетничать. Буду честной, я думала это прерогатива двадцать первого века, ох, как же я ошибалась, порой замечала, что некоторые люди не ушли далеко по развитию — не только умственному, но зачастую и моральному — от здешних людей. В первый же день пребывания я услышала весьма забавный разговор слуг о том, что Мими «опять приютила какую-то оборванку» и «ну сколько можно графу терпеть её выходки». Будь я честной, то сразу же сказала бы об этом Мими, но… Я даже не знаю, почему не рассказала. Возможно, вспомнила про «эффект бабочки», хоть и сильно сомневалась в том, что я смогу повлиять как-то на будущее, надеясь, что это сон, однако всё же решила действовать аккуратно, мало ли… Так вот, за обедом я решилась спросить, то, что вспомнила лишь спустя несколько дней пребывания в своеобразном дворце в центре небольшого испанского городка, и, убедившись, что рядом нет никого, спросила: — Мими, а сейчас ведь ведётся война, да? — девушка едва не подавилась вином, которое любезно смаковала до этого. — Предупреждай, прежде, чем начнёшь говорить такое, — нахмурившись, сказала она, — Да, сейчас ведётся война, но я не волнуюсь, поскольку мой отец отнюдь не глупый человек и не стал бы отправлять единсвтенного ребёнка в центр войны. Почти все сражения происходят в Пиренеях и Фландрии… Так что всё в порядке, — я поняла, что Мими была очень образована на второй день прибывания здесь, когда, после осмотра её дома, застала девушку за чтением книги Леонардо Да Винчи «Лестерский кодекс», тот самый трактат о воде, земле и небесных телах. При том читала она его в оригинале на итальянском языке. — Хочешь у меня что-то спросить? — как я поняла это? По отведённым серым глазам в которых блестел огонёк интереса. — Да. — Мими немного занервничала, — Дело в том, что война… Она уже надоела. Пять лет… — я уже поняла, что девушка хотела спросить у меня, но в моей голове закралось сомнение. Стоит ли говорить… Она, даже не участвуя в военных действиях, уже изрядно устала от войны, что уж говорить о солдатах. А война продлится ещё долгие годы, — Будь проклята война, — продолжила она после недолгой паузы, — Когда она кончится? — взгляд, наполненный надеждой задержался на мне, я заглянула в серые глаза, в которых смогла разглядеть надежду. «Ох, как же не хочется огорчать…», — подумалось мне, отчего я стыдливо отвела взгляд, к горлу подкатил ком, который я с трудом смогла сглотнуть, а Мими всё так же пронизывающе смотрела на меня с нахмуренными бровями. — Война закончится… — я прокашлялась, — Вернее Тридцатилетняя война кончится в 1648. Будут подписаны соглашения… Я не помню, — запинаясь говорила я, — Вестфальский мир. В Мюнстере, — наконец вернув взгляд к девушке, которая сидела напротив, я вновь увидела её наполненный надеждой взгляд: — Когда кончится война между Францией и Испанией, guapa*? — спросила она вновь. Всегда меня учили быть реалистом. Мама всегда учила меня быть реалистом, а потому вновь сглотнув ком в горле, я ответила: — В 1659…Будет подписан Пиренейский мирный договор, — клянусь, на секунду я заметила испуганный взгляд этой девушки. Такая правда не может не пугать, но факт имеет место быть. Сморгнув слёзы, подступившие к глазам, Мими сказала: — Ну она всё же кончится, это не может не радовать, — а после рассмеялась очень чисто и искренне, что я невольно удивилась смене настроения у этой особы, — Ладно не будем о плохом… Хочешь познакомиться с моими друзьями? — довольно сложно уловить её настроение, но нотки игривости в её голосе не могли не заставить меня немного съязвить: — Если, конечно, они не захотят сжечь меня на костре, как ведьму, — на это заявление девушка ещё более искренне рассмеялась, а после ответила: — Ох, что вы, душечка, мои друзья на такое зверство не способны. Боюсь, они могут лишь довести тебя до того, что ты сама сдашься священной инквизиции, — я закусила губу и тихо, почти заговорчески ответила, приблизившись к лицу собеседницы: — Ты же ещё не довела, — взглянув в яркие серые глаза, в которых — я ручаюсь! — плясали черти, я широко улыбнулась и резко отодвинулась.

***

Перед знакомством с друзьями, Мими решила нарядить меня в более подходящую мне одежду. Под «более подходящей», как выяснилось, она имела в виду… Одежду, которую носили только мужчины. Камзол, который н должен облегать моё тело, но поскольку он был мне великоват, то слегка свисал, штаны, короткий плащ-накидка, воротник-жабо, сапоги и шляпа с узкими полями, дабы я могла скрыть длинные волосы. Она же была в не очень пышном черном платье, но в целом схожем с моей одеждой. Мне было больно смотреть на количество одежд под ним и чертов корсет, который утягивал и без того тонкую талию девушки (мне казалось, что её позвоночник трещит!). Её платье можно описать одним точно подходящим словом — Robe à la française*. — Как я тебе? — кокетливо спросила она, покрутившись на месте. Моя бабушка сказала бы, что она вырядилась как на похороны, но мне абсолютно точно нравится то, что я видела перед собой: — М-м-м, неплохо, — улыбнулась я и встала со стула. Мими же подняла брови вверх, прижала одну руку к груди, другой прикрыла глаза — она явно мастерская актриса — и сказала: — Всего лишь неплохо? Ох, вы ранили меня в самое сердце, — и театрально упала на на кровать. — Ох, как я посмела расстроить княжну, — покачав головой, я присела рядом с Мими, пока она искренне смеялась: — Кто? Стой-стой… «Княжна»? — По-вашему принцесса… Или герцогиня, — объяснила я. — Где так называют? — поинтересовалась она, принимая сидячее положение. — В России. Я много рассказывала ей о России, Российской империи… Она же многим интересовалась, потому поток вопросов (мне казалось) был бесконечным, но спустя некоторое время мы отправились к её друзьям. На улицах было видно влияние «золотого века» испанской культуры. Несмотря на то, что многие стили архитектуры начинали изживать себя, традиции безорнаментального стиля еще во многом сдерживают декоративную фантазию испанцев. Тем не менее барокко проявляет себя здесь довольно часто. Однако меня удивило наличие на центральной площади места для казни — не то висилица, не то место для отрубания голов или, быть может, всё вместе. Пока мы шли по широким улицам — я удивлена, что Мими решила рискнуть, а не повести меня маленькими улочками, коих я заметила множество — я заметила несколько плакатов с моим портретом. Хоть он был и далёк от схожести на меня, но узнать можно было, потому действовать пришлось аккуратно, дабы не устроить гонки по испанским улицам от инквизиции в подобных вычурных и неудобных одеждах. Мими шла неторопливо, наслаждаясь теплыми лучами солнца, что очень сильно грели, настолько сильно, что я едва не сварилась в таком количестве одежд, потому я удивлялась тому, как моя спутница могла быть такой счастливой в момент прогулки. — Смотри, это та таверна из которой я тебя спасла, — улыбнулась она, проходя в дверь, которую я по-джентельменски придерживала. — Серьёзно? Не ожидала, что твои друзья будут здесь, — удивилась я. — О, не стоит, сохрани своё удивление, оно ещё понадобится. Мы прошли далее и на нас вылетел широко улыбающийся рыжий парень, который сразу же набросился на Мими с объятиями: — Привет, guapa, не думал, что ты появишься здесь так скоро, — а после посмотрел на меня, — Привет! — хотела бы я поздороваться, но Мими перебила меня, а потому я только кивнула. — Помнишь ту сумашедшую, которую я спрятала у себя от стражников? — спросил она, пока мы отходили подальше от людей. — Ну, что с ней? — поинтересовался он. — Она действительно из будущего, представь себе, — сказала Мими. — Да ну. Не ври! — улыбнулся он, — Куда ты её вообще дела? Или сдала инквизиции и скоро будет шоу? — Если бы… — разочарованно выдохнула Мими, глядя на своего друга, а после на меня. — Только не говори, что это она, — вздохнул парень, приподнимая мою шляпу, чем выше он поднимал её, тем большим было удивление на его лице, — Бог мой, леди, из неё выходит отличный парень! — я всё ещё молча — с небольшой улыбкой-ухмылкой на лице, смотрела на этого рыжего паренька, разглядывающего меня, — Она красива, чёрт возьми, красива! — моя спутница наигранно возмущённо подняла брови и, издав, глубокий вдох произнесла, приложив тыльную сторону ладони к лбу: — О… Вы никогда не говорили мне подобного, а потому ваши слова ранили меня в самое сердце! — Ох, Мими, ты самая красивая девушка в мире, не слушай этого глупца, — из соседнего помещения вышел темноволосый парень с оселиптельной улыбкой, — Привет, — радостно сказал он, когда Мими крепко обняла его, я определенно чувствовала себя третим… четвертым лишним, после парень подошёл ко мне, обнял и сказал: — Я Сэми, приятно познакомиться, — Вики, взаимно, — ответив на объятия, сказала я. Сэми пошёл далее к рыжему парню, чьё имя до сих пор для меня было тайной, и поцеловал в щёку. Должно быть они пара. Очень красивая пара. Мими уже подошла ко мне и лишь смотрела на мою реакцию, ехидно улыбаясь. — Зачем ты так на меня смотришь? Мы не будем целоваться, — сказала я, впрочем мой ответ показался странным даже мне. Удивление на лице Мими не описать словами. Если честно, я правда болтнула лишнего, не подумав. — Я и не… собиралась, — ответила она, — Я про Ади и Сэми, — О, так его зовут Ади, теперь буду знать, — Как тебе они? — В общем, как все, ничего странного, красиво смотрятся вместе, будто инь и янь, — улыбнулась я. — Нас обсуждаете? — «вставил свои пять копеек» Ади. — Ади, имей совесть, они обсуждали то, что Мими не собирается целовать Вики! — засмеялся темноволосый парень, кладя голову на плечо своего партнёра. — Я не собираюсь! — отводя взгляд в бок и густо краснея, сказала Мими, а я лишь рассмеялась на это, коротко нагнувшись — да, я была выше Мими, ведь она, в общем была довольно миниатюрной девушкой — чмокнула её в щёку.