избавление

When I was a child, I heard voices,

Some would sing and some would scream,

You soon find you have few choices,

I learned the voices died with me.

1

журавлики на потолке мерно шуршат. тяжелый маятник старинных часов одиноко покачивается в полукруглой оправе, создавая едва слышный звон. исписанные угловатым почерком пергаменты лежат на столе, перевязанные тонкой тесьмой песочно-бежевого цвета. из комнаты напротив опять доносится какой-то неприятный шум, а потом резко хлопает дверь. слышатся недовольные крики и переругивания. регулус в очередной раз просыпается в холодном поту. спустя несколько мгновений он приподнимается, пытаясь осмыслить смутный образ, в очередной раз привидившийся ему во сне. на несколько секунд он прикрывает веки, вдавливая глазные яблоки в черепную коробку до появления цветных кругов перед глазами. они, пожалуй, единственное, что избавляет от назойливого образа этой мерзкой девчонки. прошло уже несколько месяцев с ее появления в этой проклятой школе, и с самого первого дня ее пребывания в ней, казалось, она не переставала мозолить ему глаза. за это время ее образ словно отпечатался в его воспаленном мозгу, а любое упоминание о ней задевало оголенные нервы, словно провода. каждое, абсолютно каждое упоминание о ней служило триггером: будь то неуемные кудри, которыми обладала его кузина белла. и она. или же этот мерзкий слащавый запах соленой карамели и персика, насквозь пропитавший его любимое место в библиотеке.

его, блять, любимое.

он решительно не понимал, почему так легко, почти без боя, позволил занять его. обычно он сам занимал это место, не позволяя никому даже приближаться, но эта девчонка изменила все. примерно месяцем ранее: перехватив со слизеринского стола пару свежих яблок, блэк направился в библиотеку. ему необходимо было расслабиться, а ещё подумать. долго и внимательно подумать. проходя промерзлые коридоры старого замка, он проводил по гранитным стенам кончиками тонких и удивительно бледных пальцев, похожих на лапки паука. холод. глухой стук собственного сердца. а ещё тупая боль, саднящая его конечности. это было единственным, что он ощущал. не сказать, что это его так уж сильно пугало, потому что уже стало практически привычным. он существовал, словно бесчувственное нечто, напрочь лишенное лишних эмоций. и блэку хотелось, чтобы так было всегда. регулус медленно открыл тяжёлую дверь библиотеки и вдохнул такой знакомый аромат. старые пергаменты и бергамот. именно так пахло в этой обители знаний. в единственном месте, куда не наведывался его отвратительный брат и его компания. но именно в этот день блэк уловил, что что-то изменилось. добавился ещё один запах, совсем незнакомый. он едва уловимыми нотками обволакивал все вокруг, принося странную тревогу, смешанную с раздражением. чем ближе регулус подходил к его любимому месту, тем явственнее ощущал чужое присутствие. персики. с этими бархатистыми фруктами были связаны такие воспоминания, о которых блэк предпочитал даже не думать. этот запах заставлял его адамово яблоко нервно дергаться. казалось, что его пальцы вновь ощущали ту самую персиковую мякоть. а рукава дорогой шелковой рубашки вновь покрыты крохотными пятнами цвета нежного миндального крема. именно этот чертов аромат он уловил, достигнув одного из своих любимых стеллажей. именно там находилось несколько его тайников с самыми важными книгами. именно там, прямо за тяжелыми шторами, открывался чудный вид на чёрное озеро. именно там стояло его любимое кресло, пережившее великое множество событий. темно-синему бархату открывались самые темные стороны его души. но сейчас. прямо сейчас. эту обстановку нарушала какая-то незнакомая девчонка. хотя нет, он знал ее. очередная гриффиндорская выскочка. ничего нового, совершенно. хоть и ее появление в школе было довольно внезапным. и даже если изначально регулус не обратил на неё особого внимания, то сейчас мог вдоволь ее рассмотреть. темные кудри хаотичными спиралями обрамляли ее аккуратное, и даже несколько надменное лицо, спускаясь чуть ниже лопаток. острый подбородок был едва-едва приподнят, а брови странно нахмурены. возможно, блэк мог бы даже назвать девчонку красивой, но ее нахождение здесь срывало абсолютно все его планы, и мириться с этим он не собирался. — кхм-кхм, — прокашлялся он, вскинув вверх темную бровь. скрестив руки на груди, регулус нахмурился, не заметив абсолютно никакой реакции. — ты собираешься игнорировать меня? — продолжил он, переходя на более резкий тон. но даже несмотря на это, девчонка не обратила на него совершенно никакого внимания, продолжив сосредоточенно читать. закатив глаза, блэк кинул мимолетный взгляд на обложку фолианта и тут же округлил глаза: эта книга была одной из тех, что он так бережно хранил для себя, спрятав от чужих глаз. оглянувшись, он наложил невербальное маффлиато и недовольно покачал головой. — ты блять слышишь меня или нет? — повысил голос регулус, заставив девчонку испуганно вздрогнуть. отчасти довольный полученным эффектом, он продолжил: — какого черта ты здесь вообще делаешь? — если ты не знал, это библиотека, и я пришла почитать, — несколько надменно произнесла она, заставив регулуса скривиться. — я знаю, что это библиотека, — проскрежетал зубами блэк. — но это не отменяет того факта, что ты занимаешь мое место. — здесь нигде не написано, что это место твоё, — пожала плечами девчонка, небрежно проводя пальцем по грязно-изумрудной обложке старого фолианта. — но теперь ты это знаешь, так что попрошу покинуть это место и найти себе другое, — максимально вежливо отчеканил он. казалось, что с каждой секундой напряжение охватывало каждую клеточку его бледного тела, заставляя его дрожать. глубоко внутри начинало зарождаться странное чувство, до этого не испытываемое в чистом, истинном виде. оно словно пробирало до кончиков пальцев, оплетая ледяными щупальцами. решив подумать об этом позже, регулус вновь обратил своё внимание на девчонку, которая так ловко играла на его нервах. — я не собираюсь слушаться твоих указаний, блэк, — пробормотала она, перекатывая его фамилию на языке, будто впервые пробуемую карамель. и по ее слегка пренебрежительному тону, да и выражению лица было понятно, что карамель ей пришлась не по вкусу. регулус скривился. желваки на его лице задергались, а ноздри начали медленно раздуваться. на бледной ладони, сжимавшей край дубового стола, проступили довольно заметные вены. блэк молчал, а его губы едва заметно трепетали. казалось, что напряжение, витающее в воздухе, сейчас расколет его, словно античную скульптуру, на которую он был удивительно похож. вдруг вдалеке зазвенел колокол и помещение резко наполнилось множеством звуков. они сливались в единую какофонию, заставляя девчонку забавно кривиться. отпустив край стола, регулус обнаружил на ладони довольно заметные борозды, которые постепенно краснели. спустя несколько мгновений ребро ладони покрылось алыми капельками крови, резко контрастирующими со светлой кожей. — тебе стоит поторопиться, иначе опоздаешь, блэк, — отчего-то более доброжелательно произнесла девушка. коротко взглянув на его ладонь, она прошептала какое-то заклинание и, вскинув голову, произнесла: — а ещё поработать над контролем эмоций. высказав это, она резко крутанулась на невысоких каблуках, едва заметно хлестнув его волосами, после чего поспешила к выходу. ее мантия развевалась от быстрой ходьбы в такт буйным кудрям, подпрыгивающим словно пружинки в часовом механизме. именно в тот момент регулус почувствовал этот убийственный аромат, заставляющий его сбитое сознание разблокировать совсем ненужные воспоминания. казалось, что запах этого блядского персика обволакивает его, проходя насквозь. это нервировало. жутко нервировало. как и шквал странных, трудно различимых, и даже где-то противоречивых эмоций, навалившихся на него всего за несколько минут. они, словно империо, разливались по телу блэка, принося странную теплоту. казалось, будто эта упрямая девчонка всего за пару мгновений разрушила часть его огромной каменной стены, тяжёлого барьера, выстраиваемого им внутри годами. и ему было страшно. и одновременно отвратительно. он не подпускал к себе никого с самого поступления в хогвартс, но эта грязнокровка, как понял регулус по ее ужасающим манерам, разрушала его четко выверенную систему, заставляя липкие путы на его шее смыкаться все сильнее. и блэку было действительно страшно. страшно от осознания, что может случиться дальше.