Почти правдивая история

— Ну как, — спросил пан Скшетуский. — Не смутил ли дам я своим рассказом? — Не смутил, — пани Ядвига рассмеялась. — Хороший рассказ. А что непристойные места в нём имеются, так если совсем всё пристойно, то и не интересно. Вы сами видели — как о любви запретной начиналось, мы враз уши закрывали. Совсем ничего не слышали. Закивали дамы, стали пана Мыколая хвалить, историю его обсуждать — видно, понравилась. Лучшим в ней все дамы, как одна, князя Казимира назвали. Очень он им понравился за то, что счастье своё разглядеть сумел и гордыню смирить. Лыцарям всем пани Тереза понравилась. Настоящая шляхтянка и госпожа, что сердцу настоящего воина люба. Если замок в осаде, а муж на войну ушёл, такая не забоится, вместо него людей на стены поведёт. А что казака в постель при живом муже взяла — так понравился и для дела нужного сгодился. Пан Казимир на неё не гневался, вот и им сей поступок Терезе простить следует. Такой у пани характер. Поспорили немного кавалеры с дамами, но потом погодились. — Знал пан Казимир, что не Пресвятую Деву в жёны берёт, — так пани Гелена черту подвела. — Правильно рассудил: коль вдова, так и под Иваном от неё нового не отломилось. А с вдовой всяк веселее жить, чем с девой благочестивой. Да и сложностей меньше. — Взяла пани, что нравилось, ничего не поделаешь, Любомирские все такие, — рассмеялся пан Войнович и на жену жарко посмотрел. Все знали, что пани Ядвигу родители за него отдавать не хотели — смел да богат был Ян, только роду не княжеского, не ровня. Так пани Ядвига такую баталию домашним закатила, что батько не выдержал, к Яну гонца послал: — Забери, ради бога, рысь эту дикую, на всё согласные мы. Так и поженились. Ещё понравилось дамам, что пани Тереза иногда за плётку бралась — нужная вещь в хозяйстве. То пани Богумила сказала и хитро на мужа поглядела. Мыколай улыбнулся в усы, да очи долу опустил. Только ксёндз Самойлович тех забав не поддержал, не сказал, кто ему в истории понравился, молчал, как пескарь дохлый. Не пристало божьему человеку глупости такие обсуждать. Его ни о чём и не спрашивали. То и хорошо было. Потому что больше всех ксёндзу понравился молодой шляхтич Иван. Особо, как он краснел под паном Казимиром и в подушку бесстыжие глаза прятал. А что врал не раз да богом клялся, так у казаков с господом свои дела — простит, и думать нечего. ___________ 1 - прототипом главного героя романа Г. Сенкевича Яна Скшетуского был Мыколай Скшетуский. В 1649 году переодевшись в крестьянскую одежду, он пробрался сквозь казацко-татарское окружение из осаждённого Збаража к королю Яну Казимиру, что является историческим фактом. 2 - Здесь и дальше отрывки из поэмы Джорджа Гордона Байрона «Мазепа». 3 - Януш третий - князь варшавский, черский и мазовецкий умер бездетным. Его земли отошли короне. Казимир Мазовецкий - выдуманный персонаж. 4 — Не хочу тебе неволити. Відпусти себе. Подаруй мені владу до світанку.(укр.) — Не хочу тебя принуждать. Отпусти себя. Подари мне власть до рассвета. 5 — Ну, прощавай, козак, або до зустрічі — то вже як складеться, — шепнул. — Не забуду тебе. Якщо живим залишишся, повертайся. Я буду чекати.(укр.) — Ну, прощай казак, или до встречи — это уже как сложится. Не забуду тебя. Если живым останешься, возвращайся. Я буду ждать. 6 — Шо, сучi дiти, повитрiщалися?! А ну, рятуйте мене! Лiкаря кличте!(укр.) Что, сучьи дети вытаращились! А ну, спасайте меня! Лекаря зовите! Послесловие История про привязанного к дикой лошади прекрасного казака, наказанного за совершённый с замужней шляхтянкой акт прелюбодеяния, облетела все дворы Европы. Рассказывали её по-разному, но никогда так интересно и подробно, как сделал это пан Скшетуский. Можно, конечно, сказать, что казаки приврали в том рассказе, да только кто ж его знает? По-своему пересказывал её историограф Эразм Отвиновский. Именно он додумал подробности, что пана измазали мёдом и вываляли в перьях. Правдивей всех рассказывал историю французский посол маркиз де Бонак, знавший её от самого Яна Казимира. Он и говорил про то, что Мазепу не к дикой, а к собственной лошади привязали, и что конь домой пришёл. В остальных вариациях дикий конь бежал, пока не пал замертво. А Мазепу чуть живого нашли в степи: прекрасная казачка (которой подарил он сердце), запорожские казаки (и сделали своим предводителем), конь принёс прямо на татарскую ярмарку, где Мазепу отвязали скоморохи. У словацкого путешественника Даниэля Крмана Мазепу, перед тем, как посадить на лошадь, измазали смолой. В 1730 обнажённый Мазепа на коне появляется у Вольтера в «Истории Карла XII». Там его образ трагичен и перьями с мёдом не украшен. А в 1818 году, вдохновляясь его рассказом, поэму «Мазепа» пишет Джордж Гордон Байрон, используя тот же вариант, который рассказывал сам Мазепа шведскому королю Карлу на привале после проигранной Полтавской битвы. Не мучая читателя подробностями, скажу, что история эта у современников Ивана Мазепы была столь же популярна, сколь пикантна. Вдохновляла она не только писателей и поэтов, но и художников. Более пятидесяти картин по различным вариациям истории описывают приключения Мазепы.