Was it a game?

Как мы можем знать, что такое смерть, когда мы не знаем ещё, что такое жизнь?

Конфуций

      Кто же знал, что долгожданный день выпуска из университета окажется последним для меня?       Только была я за рулём, пытаясь дозвониться до отца и слушая первую попавшуюся песню из магнитола машины, как оказалась лежачей на обочине, ощущая в руке что-то холодное, похожее на металл. Глаза были закрыты, я попросту не могла их открыть, они словно налились свинцом. В ушах ужасно звенело, а голова словно опустела, хотя и была полна мыслей, причиняя при этом невыносимую боль. Руки и ноги отказывались подчиняться моей воле, поэтому я не могла пошевелиться. Да что ж такое?! Меня будто парализовало, а может, так и было. Понять и осознать мой мозг ещё не мог.       Единственное, что я почувствовала, как по щеке стекало что-то тёплое и липкое, до жути знакомое. Какая-то тяжесть в груди не давала вдохнуть мне даже маленькую частицу кислорода. Возможно моё тело придавило чем-то тяжёлым. Воздух внутри меня начал заканчиваться, а на меня резко накатила паника. В последний раз я чувствовала подобное, когда испытала сонный паралич в детстве. Хотя нет, был ещё один случай, который я до сих пор вспоминала с содроганием.       Я начала задыхаться от нехватки воздуха. Сердце довольно быстро начало пропускать удары. Всё чаще и чаще... и вот, совсем замерло.       «Неужели я умерла?»

***

      Воздух. Мне срочно нужно было вдохнуть хотя бы крупицу, чтобы очнуться от кошмара.       Я резко открыла глаза, когда кислород всё же поступил в лёгкие, и тело машинально приподнялось. Положив руку на грудь, я судорожно глотала воздух, не выпуская его из лёгких, дабы вновь не задохнуться. В горле будто застрял огромный ком, который никак не хотел покидать его. Я с трудом сглотнула, и мой организм незамедлительно отреагировал: по телу прошла дрожь, а сердце забилось быстрее.        «Спокойно, Вики. Это был всего лишь сон. Жуткий, неприятный и страшный, но сон»       Тело покалывало от прохлады, но я была слишком взволнована, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Когда дыхание нормализовалось, взгляд зацепился за землю, на которой я сидела, хотя, по логике, это должна была быть моя кровать. Очень медленно, будто в замедленной съёмке, я подняла голову и обомлела.       «Твою мать!»       Первое, что я заметила, — яркое солнце, что готово было прожечь мне глаза, на фоне бескрайнего неба. Было, на удивление, тихо. Ни одной птицы на небе не пролетало, а ветер будто был беззвучным. Тишину я всегда любила, но мне показалось странным, что тут настолько тихо. Но поразило меня не это, а величественные горы, которые будто плавали над поверхностью, и высокие водопады, где вода не спускалась, а поднималась.       «Наверное я ещё не проснулась. Да так и есть»       Впереди виднелся обрыв, который будто манил меня, чтобы я спрыгнула. Обернувшись, я заметила смешанный лес, который, судя по всему, был просто огромным. Было странное ощущение, что мне давали выбор, куда пойти.       «Направо пойдешь — богатым будешь. Налево пойдешь — женатым будешь. А тот, кто прямо пойдет, смерть свою сыщет. Видимо прямо мне»       Я встала, отряхнулась от пыли, но, когда посмотрела на себя, глаза чуть не вылетели из орбит. Вся одежда была в кровавых пятнах и грязи, а что на голове было, страшно и подумать. Я судорожно попыталась вспомнить, что произошло, но в голову ничего не приходило.       «С каких пор мне начало сниться такая хрень?»       Я приблизилась к обрыву и посмотрела вниз. Несколько камушков откололось от скалы и полетело вниз, прямо в бездну, где ничего не было видно из-за облаков. У меня никогда не было страха высоты, наоборот, я обожала её. Прыжки с высоты были моим любимым занятием. Конечно же, я прыгала со страховкой, ведь умирать не особо хотелось. Страсть к высоте у меня появилась давно, но потом я перестала заниматься данной деятельностью по своим причинам.       «Возможно, чтобы проснуться, мне нужно прыгнуть. Попытаться всё же стоит»       Глаза продолжали смотреть вниз. Рядом проплывали кучевые облака, до которых так и хотелось дотронуться. Немного кружилась голова из-за такого долгого наблюдения.       «Действуй!»       Чей-то голос раздался в моей голове, отчего тело вздрогнула, но взгляд не отрывался от бездны. Один шаг отделял меня от, возможно, бездонной пропасти. Я повернулась спиной к пропасти, раскинула руки в стороны, будто приглашала кого-то в объятия, и упала прямо туда.       И вот это ощущение падения. Свист воздуха врезался в уши, а в лицо дул холодный, пронизывающий до костей, ветер. Я даже не крикнула: чувство полёта мне хорошо было знакомо. В такие моменты я всегда чувствовала какую-то свободу. От этого чувства на моём лице невольно поднялась улыбка. Тело продолжало падать, а взгляд цеплялся за проплывающие мимо облака. Мозг не мог сообразить, сколько оставалось до земли и сколько я падала. Мне было так хорошо, что я потеряла инстинкт самосохранения и, видимо, рассудок, раз продолжала падать с глупой улыбкой. Многие назвали бы меня дурой — с чем я непременно соглашусь, но ради этого ощущения свободы я была готова на всё.       Вдруг за моей спиной раздался шелест, и тело, словно по щелчку, стремительно начало подниматься. Этот звук был похож на хлопанье крыльев, и каково же было моё удивление, когда за своей спиной я увидела именно их. Сначала чувствовала себя птицей, наслаждающейся полётом, но после этого зрелища из моего рта невольно вырвался крик.       «Это сон, это сон, это сон...»       Наконец, я оказалась на прежнем месте, где была до падения. Крыльев уже не было: они развеялись, как листья на ветру, что меня обрадовало на самом-то деле. Отряхнувшись от пыли, передо мной предстали два силуэта, от вида которых я чуть не закричала.       Это были мужчина и женщина с крыльями. Мужчина в тёмном плаще, что был похож на гота или предводителем культа Сатаны, был высокого роста, с широкими плечами и прямой осанкой. Его волосы, короткие и такие же тёмные, были гладко приглажены, словно он каждый день укладывал их. Его крылья были, что неудивительно, цвета вороньего крыла, а на их концах, по моим подсчётам, располагалось около шести острых рожек, которые одним своим видом заставили меня нервно сглотнуть. На вид ему было лет тридцать пять. Цвет кожи был таким бледным, что создавалось впечатление, будто мужчина имел проблемы со здоровьем. Взгляд, которым он меня наградил, красноречиво намекал мне перестать так разглядывать его.       Женщина, что стояла рядом, оказалась полной его противоположностью. Не только по полу. Она была низкого роста, и её одеяние было белоснежным. В отличие от мужчины, её голову прикрывал капюшон, под которым выглядывали блондинистые, слегка волнистые волосы. Крылья у неё были одного размера с ним, но молочные и на них не было никаких рожек, что дало мне вздохнуть с облегчением. Взгляд источал ласку и доброту, что сразу вызвало мою симпатию к ней.       — Я умерла? — вырвалось из моего рта неосознанно, на что я нахмурилась, ведь не хотела это спрашивать.       «Что за бред?»       Мужчина-гот криво улыбнулся, будто прочёл мои мысли, что вызвало во мне странное чувство.       — Твоё сознание ещё не осознало это, но чувства приняли. Интересно, — задумчиво осветил он свои мысли.       Я несколько раз больно щипнула себя за руку, надеясь, что это вернёт меня в реальность, но натыкалась только на сочувствующий взгляд женщины.       «Не верю, нет, этого не может быть»       — Дитя, как ты себя чувствуешь? — спросила она, пытаясь отвлечь и подбодрить, но это только вызвало у меня раздражение.       — Ну, знаете, не каждый день падаешь с высоченной местности, надеясь, что так ты проснёшься, а потом видишь крылатых людей и узнаёшь, что ты, оказывается, умерла, — буквально прошипела ей, всё ещё надеясь, что это всё моё разыгравшееся воображение, но она лишь понимающе улыбнулась.       — Меня зовут Мисселина, я — Ангел, а этого мужчину зовут Геральд, он — Демон, — женщина сделала небольшую паузу и, набрав в грудь воздуха, продолжила: — Как ты уже поняла, ты умерла и попала сюда. Это не Рай, но и в Ад ты не попадёшь. Это Небеса. Считай, что ты избранная. Не каждому после смерти выпадает шанс на вторую жизнь. Таких «счастливчиков» называют Непризнанными. Подробнее ты узнаешь чуть позже, а сейчас подойди, пожалуйста, ко мне.       Я похлопала глазами, показывая тем самым, что ничего не поняла из сказанного, кроме того, что я умерла. Мисселина раскрыла руки, как бы подзывая к себе, а мой взгляд с недоверием осматривал её, будто проверяя на наличие признаков угроз. Что-то мне подсказывало, что мне это не понравится, но тело само двинулось ей навстречу.       Когда я приблизилась к ней, она развернула меня спиной к себе и ударила по моему позвоночнику. Удар был несильным, но в том месте что-то завибрировало, словно что-то пыталось вырваться наружу. Боль начала расти с такой силой, что я упала на колени и почувствовала жжение внутри спины. Что-то разрывало её. Слёзы хотели вырваться наружу, но я не давала им пролиться. Я всегда сдерживала их, потому что нельзя было показывать свои слабости: многие люди потом будут пользоваться ими и воздействовать на тебя. Это правило я давно усвоила. Ещё я не хотела показаться этим существам слабой, поэтому держалась изо всех сил, чтобы не закричать и не заплакать.       Жжение резко прекратилось. Я почувствовала тяжесть в спине и как что-то тёплое потекло по ней; как я поняла, это была кровь. Медленно обернувшись, я заметила за спиной крылья. От их вида мой рот невольно приоткрылся, а со стороны Мисселины и Геральда раздался восторженные вздохи.       Клянусь, если бы мне предложили выбор крыльев, то непременно выбрала бы эти. Их размер был чуть меньше, чем у Ангела и Демона, но самое главное — это их окрас. Они были тёмные, напоминающие поздний вечер, с концов до основания цвет плавно переходил в тёмно-синий с серебристыми вкраплениями, а на концах были маленькие рожки. Крылья напоминали звёздное небо. Ох, как же я любила ночью подниматься на крышу и смотреть на звёзды, а когда мне случалось увидеть звездопад, я была похожа на маленького ребёнка, получившего от родителей долгожданную игрушку.       Я как заворожённая разглядывала на свои крылья, а потом перевела взгляд на Ангела и Демона. Они с восхищением рассматривали мои крылья, но вместе с тем в их взгляде стоял вопрос. Повисло молчание, и я решила его прервать:       — Что-то не так?       Геральд вздрогнул, будто только сейчас вспомнил о моём существовании, и, недолго думая, ответил:       — Обычно у Непризнанных до принятия стороны крылья серые, очень редко встречаются подобные случаи, как у тебя. Цвет крыльев показывает душу существа. По тебе могу сказать, что ты явно тёмная лошадка. Размер показывает силу не только физическую, но и духовную. Так что по твоим крыльям можно сказать, что ты достигнешь успеха, если, конечно, будешь идти к этому.       Они ещё какое-то время смотрели на мои крылья, переглядывались, будто мысленно вели разговор, а потом женщина кого-то позвала.       Из-за дерева вышел невысокий парень. На вид был или чуть младше меня, или того же возраста. Мой, как я поняла, «сородич» был в сером одеянии, такого же цвета были его крылья. Они были намного меньше моих и выглядели… скучнее, что ли. Волосы каштанового цвета, взлохмаченные и небрежные. Я не могла разобрать точный цвет глаз, но его радужка отдавала голубым, а кольцо вокруг неё светило зелёным. Взгляд был дружелюбным, даже бы сказала, доверчивым.       Я давно научилась отгадывать какие-то особенности характера человека по его взгляду. Взгляд Геральда говорил о его непоколебимости и серьёзности, но в то же время было видно, что он не против иногда расслабиться. Глаза Мисселины выражали мягкость, добродушие и застенчивость, но что-то мне подсказывало, что она ещё покажет свои скрытые от лишних глаз стороны характера. Что касается парня, по его взгляду было видно: с большой долей вероятности он был доверчивым и наивным пареньком. А-ля, добрый мальчишка.       — Знакомься, это Энди. Он тоже Непризнанный, так что он покажет тебе школу и подробнее расскажет о нашем мире, — прервала мои мысли Мисселина, но слова о школе вызвали у меня недоумение.       — Стоп, я снова должна буду учиться в школе?       «Умереть, чтобы снова учиться? Как же там долгожданный отдых после смерти? А мне-то сказали, что я на Небеса попала, а не в ад»       — Так нужно в любом случае. Хочешь ты того или нет, но придётся поучиться, — с издёвкой посетовал Геральд, но его слова вызвали у меня ухмылку, а не недовольство.       «Так просто я не сорвусь»       — Ты сможешь летать? — спросила Ангел.       Я попыталась пошевелить крыльями и у меня это получилось с первой попытки. Ощущалась лёгкая боль, но это было очевидно, ведь крылья выросли только недавно. По наитию сделав лёгкий взмах, я возвысилась над землёй на несколько метров, пребывая в детском восторге. Взмахнув ещё несколько раз, тело оказалось уже высоко в небе.       Было так легко и беззаботно, что я рассмеялась. Я любила свободу, а в небе она ощущалась как никогда.       Рядом со мной летел Энди и кивком указал лететь за ним. По дороге к школе он рассказал об их мире. Вернее пытался, ведь это не так просто. Я узнала, что буду учиться в школе для Ангелов, Демонов и Непризнанных. Также Энди рассказал, что к Непризнанным не очень хорошо относятся, ведь многие считают, что они ничего не могут сделать. Расисты даже здесь, честное слово. Рассказал, что особых правил нет, кроме как запрета на убийство бессмертных, только если через официальную казнь, и то, что Непризнанным запрещено быть с Ангелом или с Демоном до распределения. Первое правило понятно, но вот второе я не совсем понимала, однако лишних вопросов не задавала. Так же Непризнанным было запрещено узнавать о своей старой жизни и навещать родных и знакомых.       — А как ты умерла? — неожиданно вывел меня из мыслей Энди.       Я вздрогнула и попробовала вспомнить, но ничего не приходило в голову. Помнила только, что ехала после вручения диплома к отцу, а после… ничего.       «Отец. Как я могла забыть о нём? Ох, как же он там без меня»       У нас была счастливая семья. Отец всегда относился ко мне с лаской и любовью, но никогда особо не баловал. Маму я помнила моментами: она умерла, когда мне было пять лет. Помнится, что я сильно горевала по ней, а отец был весь бледный и уставший и только я спасала его от этого состояния, как и он меня. Сейчас я даже не знала, как он, и не могла из-за идиотских правил навестить его. Но я обещала себе, что хоть мельком, но увижу его, а, как правило, Виктория Уокер всегда держала свои обещания.       Я покачала головой, тем самым дав ответ, что не помню; и вот мы уже подлетали к зданию. На Земле я должна была стать архитектором, поэтому многие здания уже не вызывали во мне прежнего восторга, но это... вызвало у меня ни то писк, ни то крик.       Это был самый огромный замок, который мне только доводилось видеть. Вокруг него стояло великое количество башен в готическом стиле, хоть замок и находился на Небесах. Величественные белоснежные колонны будто поддерживали здание. Казалось, убери одну колонну — весь замок рухнет. Рядом с замком располагался сад-лабиринт, от которого тоже захватывало дыхание. Должно быть, если зайти туда, то шанс потеряться там был велик.       Как-то в университете я рисовала замок для экзамена. Помню, как не спала (что для меня свойственно) несколько дней и отказывалась от всех вечеринок, чтобы закончить работу. Я нарисовала похожий замок, но мой преподаватель сказал, что такого не может быть в реальности. Что ж, если бы он увидел этот замок, то извинился бы передо мной раз сто. Хотя, зная его гордыню, он скорее повесился бы, чем извинился перед кем-то.       Через некоторое время Энди остановился и мы начали медленно спускаться ко входу в здание.       Когда мы приземлились, у ворот нас встретил мужчина с таким хмурым видом, будто его сейчас вырвет из-за одного лишь моего присутствия. Даже смотреть на него не хотелось. Он был Ангелом — это выдавали его цвет крыльев и одеяние. Смотрел он на меня с напускным высокомерием. Честно, по его взгляду было видно, что он полная противоположность Мисселины по характеру.       — Добро пожаловать в школу Ангелов и Демонов, — едко поприветствовали нас. Я начала сомневаться в том, что он Ангел.       — Здравствуйте, Ангел Фенцио, — ответил Энди, игнорируя отвратный взгляд старика.       — И как же тебя зовут, Непризнанная? — последнее слово тот протянул так, будто это самое мерзкое, что ему доводилось говорить.       — Виктория Уокер, — я также уже не скрывала своей неприязни к его персоне. На секунду мне удалось увидеть удивление в его глазах, но оно быстро пропало.       — И какую же сторону ты хочешь принять?       — Мне по душе демоническая сторона, — дала я ответ с гордо поднятой головой. Ангел тихо рассмеялся, а потом едко прокомментировал, прежде чем уйти:       — Это будет весьма интересно.

***

      Я оказалась в своей комнате, ощущая под телом самую мягкую кровать в своей жизни. Энди привёл меня сюда и уже хотел было зайти, но я поблагодарила его и быстро закрыла дверь. Может, это было невежливо, но я начала замечать, что симпатична ему. И это когда ещё и часа не прошло после того, как я узнала о своей смерти! К моему счастью и его разочарованию, он мне был несимпатичен и неинтересен. Друг — возможно, но не больше. И то, если он заслужит моё доверие.       При жизни мне всегда нравились самоуверенные парни, которые могли постоять за себя и за свою девушку. Конечно, за себя я могла постоять и сама, но мне не нужен парень, который будет слабее меня физически и духовно. Энди же не был таким самоуверенным, как я поняла за это короткое время. За свою девушку, может, он и постоял бы, но за себя уж точно нет. Я хоть и не альтруист, но мне хотелось бы ему помочь стать увереннее в себе.       «М-да, до чего же ты дошла, Вики?»       Так же я познакомилась со своей соседкой по комнате. Её звали Мими. Это была девушка с тёмными длинными волосами, а её крылья обладали тёмно-серым отливом, и становилось сразу понятно, что она — Демон. Образ Мими состоял из обтягивающих латексных леггинсов и топа со шнуровкой на груди. Это выглядело сексуально. Надо потом будет спросить, где она берёт такую одежду. Была бы я по девушкам, — сразу бы начала добиваться её.       Позже я узнала, она была дочерью Мамона — Демона алчности или же богатства. Ох, до сих пор в моей памяти остались воспоминания, как при жизни я изучала иерархию Демонов и смертные грехи. Это было довольно-таки увлекательное занятие. Поэтому я знала все тонкости и могла понимать то, о чём рассказывала соседка. Кто ж знал, что эти знания мне когда-нибудь понадобятся.       Через несколько часов мы с Мими были уже как давние подруги. Не знаю как, но она каким-то образом внушала доверие. Ей хотелось довериться. Она рассказала о своей жизни, а я — о некоторых фактах из своей. По её взгляду я могла сказать, что хоть она и Демон, но добра к родным и близким, знает себе цену и уверена в себе. Хотелось бы мне с ней подружиться взаправду.       При жизни я никогда не делила мир на чёрное и белое. У каждого есть та или иная сторона. Тут уже дело каждого. Не сказать, что я хороший человек, но и не вселенское зло. У других людей бывали разные мнения по этому поводу. Чаще говорили, что я очень закрытый человек. И с этим я полностью согласна. Меня много раз предавали и было сложно найти с кем-то общий язык, а после определённого случая я полностью перестала доверять людям, кроме своего отца.       «Надеюсь, что здесь смогу довериться кому-нибудь»       Мы так разговорились, что не заметили, как наступила ночь. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы легли спать. Мысли так и крутились вокруг моей смерти и того, почему не могла вспомнить, как оборвалась моя жизнь.       «Что ж, этот вопрос я точно решу. Даю обещание»       Глаза начали медленно слипаться, и я заснула уже с последней мыслью:       «Встречайте Викторию Уокер, Небеса!»