Was it a game?

Люди могут забыть, что вы сказали. Могут забыть, что вы сделали. Но никогда не забудут, что вы заставили их почувствовать

      Мы шли в тишине уже минут десять, если не больше. Иногда я поглядывала на Люцифера, но тот был в своих раздумьях. Мне бы не хотелось, чтобы он кому-то рассказывал о моём трудном жизненном опыте. Не нужно, чтобы все знали, что я когда-то была сломавшейся и сломленной девочкой. Сейчас я совсем другая. Точнее, при посторонних я другая.       Мы прошли так пару кварталов, и вот я увидела свой дом. Он находился недалеко от центра города, из-за чего, когда денег не было, я могла спокойно добираться пешком. Сзади моего дома был сад. Отец рассказывал, что мама любила там проводить всё своё свободное время. Выращивала разные сорта цветов, включая её любимые — лилии. Она рассказывала, что лилии на языке цветов означают верность, величие и силу. Даже помню, как я приходила помогать ей. Она и привила мне такую же любовь к саду. Отец толком не разбирался в цветах, поэтому после смерти мамы за садом следила я и наша соседка. А после переезда последней, следила только я.       «Сейчас не знаю даже, как там сад»       Мы подошли к самому дому. Забор, как всегда, не закрыт. У отца есть привычка не запираться, когда он находился дома. Значит, папа не уехал никуда.       «Он здесь»       Люцифер остался на крыльце дома, но я знала, что он и оттуда услышит каждое слово. Хитрый сын Сатаны. Тем временем я уже стояла возле двери. Моя рука была протянута к ней, но постучать не хватало смелости. Я боялась увидеть отца. Боялась, что не выдержу и кинусь к нему. Но я знала, что сделаю этим хуже. И себе, и ему.       Рука снова замерла на половине пути, так и не постучав. Краем глаза заметила, как шелохнулась шторка за окном, и послышались звуки шагов возле двери. Через мгновение дверь отворилась и я увидела его. Того, кто всю мою жизнь поддерживал меня. Того, кто никогда не предавал меня. Того, кто всю жизнь оберегал меня и боялся потерять. Отца…

***

      — Папа, папа! — маленькая девочка лет пяти запрыгнула прямо в объятия отца, на что он крепко обнял её. — Расскажи что-нибудь, мне нравятся твои истории, — глаза ребёнка светились детской радостью и настоящим счастьем. У этой девочки было всё: любящая семья, друзья, детские мечты. Но кто ж знал, что совсем скоро глаза ребёнка потеряют ту искру радости и озорства.       — Хм, что же тебе рассказать, — мужчина приставил палец к своим губам, будто обдумывал, что рассказать. На самом же деле мистер Уокер знал, что рассказать дочери. — Знаю, расскажу тебе легенду о Венере и Марсе.       — Венере и Марсе? — хлопая своими длинными ресницами, спросила девчушка в голубом платьице.       — Да, в этой легенде рассказывается об их любви. Имя Марса навевало ужас на греков, хотя в облике бога у него не было ничего внушающего отвращения. Для них устрашающим считалось то, что Марс ненавидел Эйрене, богиню мира, но был в хороших отношениях с Эридой, богиней хаоса. Самого Марса называли богом войны. Он не был похож на других небожителей, наоборот, неимоверно отличался от них. Был хитёр, но в оружие не пользовался вероломством и коварными выходками. Лишь сила и суровость перед врагами. Считается, что он родился во Фракии. В стране, где был суровый климат и не менее суровые люди.       — Но почему же его не любили? По твоим словам он был честным, раз не пользовался вероломством и обманом.       — Да, но решал он проблемы физическим путём, из-за чего его и не любили. Он убивал без разбору, он обезумел от тяги к войне, — девочке было интересно узнать больше о Марсе.       Марс по легенде был самодовольным, импульсивным, безжалостным, вспыльчивым, гордым и тщеславным мужчиной. Но нашей Вики казалось, что это всего лишь был образ, маска бога. Всего настоящего он прятал у себя внутри, и никому не показывал эту часть себя. А ведь так оно и было.       — А какая была Венера?       — Венера была богиней любви. Её культ — отражение стремления греков и римлян к красоте, любви и поиску совершенства. Богиня была необычайно красива. И она знала об этом, но не пользовалась своей красотой. Хотя за неё, в основном, Венеру и любили. Женщины просили её о любви, а мужчины о помощи. Нередко Венера имела связь с мужчинами разного происхождения. Ей было всё равно на статус, будь то богатый или бедный. Для неё была важна душа.       Венера же по легенде была просто совершенством. Не было в ней изъянов. Но Вики не верила в это. Её мама всегда говорила, что нет идеальных людей. У каждого человека есть свои изъяны, минусы. Просто у кого-то их меньше, а у кого-то больше. Но нет идеальных. И Вики очень хотелось узнать о Венере больше, но всё же нужно узнать саму легенду, а не только её участников.       — А что между ними произошло? Ну, с Венерой и Марсом?       — Ох, между ними вспыхнули чувства. Хладнокровный и импульсивный Марс и миролюбивая, спокойная Венера. Две противоположности сошлись. У Марса было много женщин до Венеры, но надолго они не оставались. Встретив Венеру, поначалу он ничего не чувствовал к ней, как и она к нему. Но узнав друг друга, они начали испытывать друг к другу нечто большее. Первым влюбился Марс, что казалось странным. Венера влюбила его в себя своей честностью и открытостью. Она была первой и последней, пробудившей в нём тёплые чувства. Венера же тоже влюбилась в него. Он влюбил её своей настоящей душой. При всех он носил образ, но только при ней он был настоящим. Однако, у Венеры был муж — Гефест. До поры до времени, любовникам это не мешало. Хотя Гефест был главным соперником Марса на войне. Но бог войны боролся не только за победу, но и за свою любовь.       — А у них были дети?       — У Венеры и Марса? Да. Эрот, Гармония, Антерос, Гимерос, Деймос и Фобос.       — Ого, много же у них было детей, — Вики слушала всё с широко распахнутыми глазами. Для маленькой девочки уже трое детей казалось много. А тут целых шесть. Вики давно хотела себе братика, но скрывала это. А когда она уже напрямую спросила об этом родителей, они лишь отнекивались.       Родители же отнекивались не просто так. Не из-за того, что они не хотели второго ребёнка или же из-за того, что не хотели слушать свою дочь.       А дело было всё в том, что у Ребекки были тяжёлые роды, когда та рожала Вики. Старшая Уокер уже тогда могла погибнуть, но она женщина сильная и родила кроху. И вот, казалось бы, ты родила здорового ребёнка и сама выжила. Но, как итог, после тех родов Ребекка получила серьёзные травмы. Настолько серьёзные и тяжёлые, что ей поставили диагноз — бесплодие.       — Да, детей было много, — грустно улыбнулся мужчина. — Так вот, Гефест узнал о том, что его жена изменяет ему с Марсом. Он решил их проучить. Выковав тонкую сеть, он натянул её над кроватью Венеры. Марс, наносивший визит к ней, запутался в сети. Свидетелями измены были все боги, вызванные на суд Гефестом, — мужчина глубоко вздохнул. Он уже порядком устал, но, видя эти восторженные глаза дочери, не мог не рассказать легенду до конца.       — А что в итоге?       — Любовников отправили в разные места, тем самым отдалив их. Дети Марса и Венеры стали очень известными. Родители любили своих детей и всячески помогали им. Союз между Венерой и Гефестом сохранили.       — Мне кажется это жестоко, ведь Венера любила совсем другого, а её оставили с тем, кого она не любила, — Вики не понимала, почему такое жестокое наказание им дали. Ей казалось, что больше даже пострадала Венера.       — Порой, в нашей жизни происходит совсем не так, как мы бы того хотели. Таков закон жизни, — пожимая плечами, ответил мужчина. — А теперь ложись спать, — он поцеловал в макушку Вики и уже собирался уходить, но вопрос дочери заставил его остановиться.       — Пап, а как понять, что ты кого-то любишь? — девочке было неловко от этого вопроса, но любопытство взяло вверх.       Мужчина недолго думал над ответом. Он уже привык к странным вопросам дочери, но именно этот заставил его задуматься.       — Ты сама со временем поймёшь. Это не происходит сразу, а постепенно. Вы вначале можете ненавидеть друг друга, а после что-то щёлкает в голове, и вот вы уже не чувствуете ненависти, а нечто другое, что вы ещё не понимаете и отрицаете, — мужчина мягко улыбнулся Вики и уже перед тем, как выйти, сказал: — Ты найдёшь свою любовь, дочка, не переживай. Спи спокойно.       Мужчина вышел из комнаты и направился на крыльцо. Его жена должна была уже скоро приехать, но задержалась на смене. Вернее, так думал мужчина.       Звонок телефона отвлёк мужчину от разглядывания ночного неба. Потянувшись в карман, он достал телефон. На экране высветился номер его жены. Он принял звонок и уже готов был услышать мелодичный голос любимой, но вместо него прозвучал басистый голос мужчины:       — Пол Уокер? Вы муж Ребекки Уокер?       — Да, а в чём дело? — Уокер насторожился. Волнение и страх давили на него со всей тяжестью.       — Мне очень жаль… Ребекка погибла…       Мужчина с басистым голосом продолжал говорить, но Пол больше не слушал его. Все звуки и цвета мира потерялись. С этого дня его глаза больше не горели счастьем каждый день, лишь его дочь наполняла их радостью.       Но кто ж знал, что и её он потеряет?

***

      Ох, папа. Он весь был осунувшийся, поникший, бледный. Худой, как скелет. Мешки под глазами говорили о его бессоннице в последнее время. Одежда была растрёпанной, небрежной. Глаза красные, значит, он плакал. Взгляд был пустым, там ничего нельзя было заметить. Лишь боль, отчаяние и отголосок утраты. Весь его вид говорил о том, что ему очень тяжело. Как я надеюсь, что отец не натворит глупостей.       — Здравствуйте, мы по поводу вашей дочери, — услышав это, отец пошатнулся, но удержался за дверной косяк.       — В каком смысле? — голос был надломленным, едва слышным, но отца я научилась читать даже по губам.       — Мы учились с ней на одном курсе, — соврала я, но тут нельзя было сказать правду, иначе хуже будет всем, а отец не поверит мне. Моя первая ложь спустя столько лет. — Виктория много рассказывала о вас, — папа выпрямился, расширил глаза, направляя в меня внимательный взгляд. — Она очень любила вас, и, уверена, что она не хотела бы, чтобы вы горевали, — ком в горле не давал мне говорить, голос дрожал, и я не могла соединить мысли в одно целое. — Вы сумели показать ей отцовскую любовь и могли осчастливить её в любое время.       На глазах отца появлялись слёзы, но он не давал им пролиться. Как же я его понимаю.       — Это… Это всё, что я хотела сказать, — развернувшись в обратную сторону, начала идти быстрым шагом, но отец догнал меня и придержал за руку. Он держал за неё нежно, по-отечески, будто знал, что перед ним именно я. Его дочь.       — Спасибо за эти слова.       — Па, — стиснула я зубы, так и не договорив. Глаза щипало от слёз, губы дрожали, а грудь часто вздымалась. Было очень больно. В ответ я лишь накрыла его руку своей. Большего я не могла сделать.       — Этот мужчина с вами? — папа показал рукой на брюнета возле крыльца. Люцифер стоял, потупив взгляд, делая вид, что не слышит нас. Но он слышал каждое слово.       — Да. Лю… Питер, иди сюда, — махнула я рукой навстречу к нам. Люцифер слегка удивился, но виду не подал. Но по взгляду всё можно прочесть.       — Здравствуйте, — он протянул руку папе, глядя на него неожиданно тепло и открыто.       «Ого, ты и такое можешь?»       — Здравствуйте, я Пол Уокер. Рад знакомству.       — Не представляете, насколько это взаимно, — а вот теперь я была в удивлении. Что этот чёрт задумал?       Я хотела ударить его в бок локтем, но Люцифер предугадал мои действия и вовремя увернулся, не отрывая взгляда от моего отца. Чёрт этакий.       — Знаете, Вики была всем в моей жизни. После смерти её матери только Вики смогла высвободить меня со дна отчаяния и боли. Сейчас же моей девочки больше нет…       Его голос дрогнул в конце, но слёз не было. Мои слова хорошо повлияли на него. Но не на меня. Мне хотелось разреветься, ведь это последний раз, когда я вижу отца.       «Я больше не увижу его»       — Вы скажете, что так для всех родителей. Но Вики, она… она…       — Особенная? — закончил мысль моего отца Люцифер, а я недоумённо перевела взгляд с отца на Демона.       «Что ты несёшь, Люцифер?»       — Да, да… Сейчас ужасное время, никому не приходится сладко. Больше всех страдают Лукас и Калеб.       — Калеб? Ваша дочь рассказывала о нём, с ним что-то случилось? — я так хотела, чтобы Калеб продолжал жить дальше, но ведь что-то всегда идёт не так.       — Да, её несостоявшийся жених, — вот что за привычка у всех всё уточнять? Особенно, когда Люцифер рядом со мной. Может, у него есть способность узнавать правду? Хотя, он бы уже давно её использовал, так что не думаю. — Он болезненно переносит эту утрату. Калеб любил её и продолжает до сих пор. Но я знаю ситуацию, которая произошла между ними.       — Мне кажется, что ваша дочь хотела бы, чтобы он продолжал жить дальше и нашёл человека, с которым он будет счастлив, — глубоко вздохнула и продолжила: — Также она хотела бы, чтобы по ней никто не горевал, ведь это причиняет вам боль. А меньшее, что она хотела бы — причинять боль близким.       Люцифер всё это время смотрел на отца и только сейчас взглянул на меня. Мы встретились взглядами всего лишь на секунду, но мне показалось, что в них можно было всё прочесть. Чего никто не сделал.       — Вы правы, моя дочь всегда хотела только счастья нам, — отец подошёл ко мне и крепко, с любовью обнял меня, хоть я и стояла перед ним в другом облике. — Спасибо вам…       Три секунды и по моим щекам бесконтрольно лились непрошенные слёзы. Не могла остановить этот поток, потому что было больно. Очень больно. Я должна сделать этот шаг назад, чтобы потом никому не было больно ещё больше. Но эта боль навсегда останется в моём сердце.       — Будьте счастливы… — прошептала совсем тихо, но он услышал меня.       Мы неизбежно отстранились друг от друга. Сделав шаг назад, я продолжала смотреть на него. Ещё шаг и ещё. Вот я возле забора и продолжала до сих пор смотреть на отца. Пыталась запомнить его образ у себя в голове.       «Прости, папа, я всегда буду любить тебя…»       Я повернулась спиной к нему и быстро начала удаляться. Теперь уже навсегда.       «Больше я не буду мучить его и себя. Обещаю»       Мои шаги начали переходить на бег, я даже не смотрела, куда бегу. Всё равно, лишь бы ничего не чувствовать прямо сейчас. И вот я уже в незнакомом переулке. Ноги подкосились, и я начала падать. Не успела я шлёпнуться на землю, как меня кто-то придержал за талию, не давая этого сделать. Хотя не кто-то, а Люцифер. Была бы я в состоянии, сразу бы почувствовала его энергию.       Я не смотрела на него, но он же наоборот. Прожигал алым взглядом, будто ждал какого-то ответа от меня. Но что я могла ему сказать? И что именно он хотел знать?       Люцифер притянул меня к себе и обнял. Просто обнял без всяких ненужных слов. Я опешила от таких действий и сначала не отвечала на объятия. Затем несмело обвила руками его талию и прислонилась лбом к его груди. Сердце брюнета билось размеренно и не быстро, тем временем моё было готово выпрыгнуть из груди. Мои слёзы ещё текли и теперь впитывались в его угольную рубашку. Люцифер опустил свой подбородок мне на макушку. Утешительно гладил мою спину и что-то шептал, но из-за истерики я ни одного слова не могла разобрать. Скорее всего, это были слова поддержки.       Я устала. Морально и физически. После моей смерти и до неё я пережила много моментов. Человек не может выдержать столько боли. Но я смогла и продолжала до сих пор.       Через какое-то время моя истерика и слёзы сошли на нет. Но мы так и продолжали стоять в обнимку. Никто не решался разорвать их. Будто бы что-то произойдёт, если мы это сделаем. И как только я подумала об этом, Люцифер отстранился от меня будто от огня. Неизбежно отстранился. Я почувствовала внутри себя огорчение и отчуждённость. Будто меня физически оттолкнули. Но с чего бы мне чувствовать такое?       — Нам пора, — встрепенулся Люцифер, произнеся это холодным тоном, и уже вызывал водоворот. А мне стало так больно от его безразличия и холода, будто острым лезвием от ножа прошлись по моему телу. Но у меня было только два вопроса.       «Почему Люцифер так ведёт себя? Почему я на это вообще реагирую?»       Когда водоворот появился, мы без разбору прыгнули в него. Летели в полной тишине, да и никто не хотел нарушать её, судя по всему. Слышен был лишь свист ветра, но, когда мы уже были возле школы, Люцифер задал вопрос, от которого я опешила:       — А ты любила того парня?       Сначала я не поняла, про какого именно он говорил. Но потом догадалась, что речь идёт о Калебе. Мне было, конечно, интересно, зачем ему это, но я сначала ответила:       — Как друга или брата, не больше. Я никогда не любила… Не умею этого делать, — брюнет странно кивнул, будто своим мыслям.       Он тут же распахнул свои бордовые крылья и взлетел, оставив меня в одиночестве. А я так и не задала вопрос, зачем ему нужна была эта информация.       Этот алоглазый заставляет испытывать меня разные эмоции. От гнева до какой-то странной эйфории происходящего. Такой гаммы ощущений я ни к кому не испытывала. Ни к кому, кроме него. И если раньше гнев и злость преобладали, то сейчас они отступали, будто мы с Люцифером всегда были друзьями.       «Друзья. Пх, звучит смешно. Сын Сатаны и дочь Серафима. Демон и Непризнанная. Мужчина, родившийся бессмертным со многими привилегиями в высшем обществе. И обычная девушка, родившаяся в мире смертных без привилегий и в скромной семье»       Погрузившись в свои мысли о брюнете, я начала свою дорогу в комнату. Уже в мой дом…

***

      Я просто лежала и смотрела на потолок. Шли секунды, минуты, часы. Не чувствовала абсолютно ничего, будто из меня всё выкачали. Ничего не хотела вспоминать, хотелось наоборот — всё забыть. Но как назло приходили мысли о том, что меня убили. Хоть я и попрощалась со своей прошлой жизнью, но я обещала, что разберусь со своим убийством.       Все стадии горя пройдены, и можно было обдумать всё.       Отрицание. Мне тогда не хотелось верить, что я умерла. Что мой отец и мои друзья остались там, а я тут. Вдруг это сон, а я сейчас проснусь и увижу близких мне людей. И это был очередной кошмар. Но, нет. Самые страшные ужасы происходят в жизни.       Гнев. После отрицания я чувствовала именно его. Мне хотелось рвать и метать. Отняли мою жизнь. Отняли моего отца. Отняли моих друзей. Отняли шанс на счастливое будущее. Отняли всё. Почему именно со мной происходит это всё? Что я сделала не так?!       Торг. Может ещё не поздно? Вдруг что-то да получится? А если заключу сделку с Сатаной, я смогу отправиться домой?       Депрессия. После торга наступает она. Хочется просто реветь, и ты понимаешь, что все последствия сделанных выборов из-за торга — ни чем не помогут. Тебе никто не поможет. И от этого чувства нельзя было избавиться. Фактически.       Принятие. Последняя стадия. Когда ты принимаешь неизбежное и начинаешь медленно, но верно жить дальше. Именно жить, а не существовать. Задумываешься о своём будущем, и если постараться, то оно будет неплохим.       Я отвернулась от рассматривания потолка, и взгляд столкнулся с рядом стоящей гитарой. Совсем забыла о ней. От воспоминаний того, кто мне её подарил, на лице невольно появилась глупая улыбка, но она была искренней. Не иллюзией, не ложью. А я говорила, что этот Демон заставляет испытывать меня разные эмоции.       Встав с кровати, немного пошатнулась. Конечно, лежала часа два и ничего не делала. Приблизившись к инструменту, я взяла его в руки. По размеру гитара была не тяжёлой, отчего я легко подняла её, а потом вместе с ней потащилась обратно к кровати. И снова здравствуй, кровать.       Я уже думала настроить её, но когда провела по струнам, то оказалось, что гитара полностью была настроена. Зато могу сразу начать играть. Вот только что?       В мыслях перебирала различные песни, чтобы сыграть. Но ни одна не задерживалась в моей голове. И вот что сыграть? Я хотела сыграть что-то, что важно мне или то, что описывало моё настроение.       Вспомнив одну песню, решила, что она отлично опишет всё. Начала перебирать струнами и играть первые аккорды.

Soundtrack: OST Witch «Демон во мне»

Я хотел, но не мог летать,

Не мог от земли оторваться…

Я мечтал облака достать,

Но что-то мешало подняться…

      Иронично у меня получилось, однако, всю жизнь хотела научиться летать и иметь крылья. И вот мне дали их, но взамен большая плата. Моя жизнь.

Понять, не мог я никак —

В чём дело, откуда страх?

Что держит меня на дне,

Но вдруг понял —

Демон во мне.

      И тут проскальзывает ирония. Демоны тоже в моей жизни появились. Даже по душе мне были они, а не Ангелы. Как раз последние казались мне лживыми и лицемерными. Ну, конечно, кроме Сэми, Дино и Мисселины. Они всегда смотрели на меня не свысока, как остальные.

Демон во мне,

Демон во мне…

      Начала петь громче и играть тоже. Мне нужно было выплеснуть свои эмоции в песню. Я почувствовала, как синее пламя разгоралось в моих зрачках, но мне было всё равно. Никто не знал о моей способности, кроме Сэми. Да и времени у меня особо не было кому-то рассказывать.

И сказал я себе — решай,

Нельзя расставаться с мечтой.

Иди за ней не страшась,

Но сказал, мне демон: нет, стой…

      Да, у меня было много разных хобби и развлечений. Но самым любимым занятием было рисование. Я мечтала стать архитектором, а позже закончить высшее на реставратора. Таким образом, у меня было бы две профессии. Но закончила я только архитектуру, даже не успев поработать…

Я сменил на гнев свой страх,

Я понял, так жить не по мне.

Лицом к лицу,

Дал бой подлецу,

И сдался, умер…

      Заново начала играть припев, уже обо всём забыв. Как только я поставила гитару на место, в комнату ворвалась испуганная и встревоженная демоница. Я недоуменно посмотрела на Мими, пытаясь спросить, что случилось, но она резко перебила меня, окончательно добив:       — Энди убили!