Was it a game?

Поразительно всё же, с каким упорством порою человек способен отрицать очевидные вещи

Джонатан Коу

От лица Люцифера

      Каждый день меня ждало одно и то же. Моя жизнь — это сплошной круговорот повторяющихся вещей. Школа, тренировки, Ад, пытки и крики грешников — всё это повторяется каждый день. Лишь отличаются они тем, что я куда-то выбираюсь. Очень редко, но порой выхожу из зоны комфорта.       А, ну ещё разнообразие приносили хороший секс и алкоголь. Много секса и алкоголя. В отдельности или же вместе — мне было всё равно.       Все бессмертные думают, что быть сыном Сатаны — просто. Ничего толком не делаешь, имеешь с рождения привилегии, силу. А вот нихуя подобного. Тренировки, тренировки и тренировки. Чтобы добиться чего-то, нужно делать для этого что-то. Ничего не даётся просто так.       Единственное, что мне действительно приносило удовольствие — это чтение книг. В абсолютно любых местах. Обычно я читал на крыше глубокой ночью. В такое время суток там никогда никого не было. Всегда можно было посидеть в тишине и не видеть этих идиотов бессмертных.       Ненавидел в особенности Непризнанных. К ним я питал презрение и отвращение. Как только они сюда попадают, думают, что они особенные и сильнее всех. Ага, в другой вселенной. И, как только видят меня, сразу их смелость улетучивается. Поджимают свои крылышки и боятся поднять свой взгляд. Не было ни одного Непризнанного, не боящегося меня. Не было до неё.

***

      Я, как всегда, пришёл на крышу, чтобы почитать в одиночестве. В это раз решил перечитать «Божественную комедию». В этой книге много чего не было взаправду. Например, то, что я вожусь возле озера Коцит. Или то, что я и есть Сатана. Но, нет. К удивлению людишек, я сын Сатаны, а не сам Сатана. Пока что.       Уже зайдя на крышу, я увидел, что на самом краю кто-то сидел. Это была девушка с тёмно-синими крыльями. Если бы я не знал, подумал бы, что это какая-то демоница. Но по слухам эта девушка была Непризнанной. Столько уже услышал о ней. И то, что она спрыгнула с обрыва, и то, что она первая Непризнанная за столько веков, получившая не серые крылья.       Не видел в ней ничего особенного, кроме её крылышек. Обычная бывшая смертная, которая толком ничего не умеет. Как все другие. Сама она, конечно, была красивой. Дьявольски красивой. Её волосы доходили до плеч и были холодно-пепельными. Острые скулы и утонченное лицо. При свете луны были видны её еле видные веснушки. Глаза были светло-лазурного цвета, и, казалось, что если ты посмотришь на них, то девушка прочтёт тебя как книгу.       Интересный экземпляр, однако. Но так, только из-за внешности. Хотел прочесть её энергию, но вот незадача, с моей стороны послышался шорох, и девушка это услышала. Резко посмотрела в мою сторону, но так как я был в тени, она видела лишь мой силуэт.       — Может, выйдешь на свет? Я всё равно тебя уже заметила, — в её голосе было много раздражительности и спеси, видимо, нарушил её идиллию, но это она заняла моё любимое место, сама того не зная.       Я вышел на свет, открывая свой вид. Не видел смысла уже прятаться, если она увидела меня. При виде моих крыльев, в её взгляде был виден детский восторг. Меня она рассматривала недолго, совсем быстро, но задержалась на моих глазах. Смотрела она так, будто хотела что-то в них найти. Нет, там нет ничего, кроме тьмы.       — Долго ещё пялиться будешь? — меня порядком уже начало раздражать такое пристальное разглядывание, но, признаюсь, моему эго было приятно такое внимание. Пусть даже от Непризнанной.       Она обиженно фыркнула и отвернулась. Ведёт себя, как ребёнок. Мы какое-то время говорили, точнее пыталась заговорить она, а я лишь отвечал. Удивительно, но она сразу угадала моё имя, и даже после этого в ужасе не убежала. Интересно. Я отвечал, только чтобы посмотреть на поведение девушки. Было забавно узнать, что она из себя представляет.       — Каково быть сыном Сатаны? — сначала от её вопроса мне было смешно, отчего я рассмеялся. Глупая дурочка, она даже не представляет собой ничего. Обычная Непризнанная, которая даже не знает, как нужно разговаривать с такими, как я. Точнее просто со мной.       Смех сошёл на нет, и я посмотрел на неё с нарастающей злобой. Что это девчонка себе позволяет? Думает, если я ответил на парочку её вопросов, то я ей душу свою открою? Наивная Непризнанная.       Я едко огрызнулся ей, а она начала злиться. Надо же, а зубки у неё есть, правда, ещё молочные. Решил прочесть её мысли и в тот момент услышал в голове:       «Самовлюблённый придурок»       Вот теперь я был зол, но не сильно. Мои глаза начали загораться алым пламенем, из-за чего я быстро отвернулся от Непризнанной, успокаиваясь. У нас началась совсем короткая перепалка, но я быстро закончил её, улетая от девушки. Мне уже порядком надоело её общество и то, что она теперь и первая Непризнанная, не сбежавшая при виде меня. Что она о себе возомнила? Я высший Демон, как-никак сын Сатаны, а она не боится ответить мне. Или она бесстрашная, или же глупая. Склоняюсь больше ко второму.       Вспомнив, что забыл книгу, вернулся на крышу, но ни книги, ни девушки не было там. Значит, она заметила мою пропажу и взяла её. Интересуется чтением или же просто так забрала?       Улетая отсюда, в моей голове была лишь одна мысль:       «Кто же ты такая?»

***

      Ха, забавно было узнать, кто она. Виктория Уокер. Дочь Серафима Ребекки Уокер. Дочь женщины, которая не страшилась идти по головам. Все думали, что та примет демоническую сторону, но вот сюрприз, в день Распределения стала Ангелом. И тут пошло-поехало.       Никогда бы не подумал, что эта Непризнанная — дочь Серафима. По этой девушке не скажешь, что та собирается идти по стопам матери. Но мне так только казалось, ведь я не представлял — какой может быть Непризнанная.       После встречи на крыше я как-то сидел на уроке Ангела Фенцио. Меня принудили это сделать. Пару сломанных рёбер от отца и вот, я сидел тут. Ненавидел, когда меня принуждали что-либо делать. Обычно на уроки Фенцио я никогда не ходил, ничего там нового для меня не было.       И тут, вошла опоздавшая Непризнанная. Начала язвить с Фенцио, а тот прям горел от злости. Тогда же я узнал её имя. Был удивлён, что эта девушка не только поставила Ангела на место, так ещё и опоздала на его урок. Отчаянный или же отважный поступок? Опять же, склоняюсь к первому варианту.       Дальше мы встретились в саду. Я делал вид, что не знаю Непризнанную, хотя я и так в принципе не знал, и никак не влезал в их разборки. Для меня это было развлечением, и я стал наблюдать за этим. Девушка заметила, что я не проявляю никакого внимания, но никак не реагировала. Эта Непризнанная удивила меня уже третий раз, когда и Ости поставила на место. Всё же что-то в ней есть.       А после узнал её фамилию. Стало так смешно от того факта, что сын Фенцио идёт по стопам своего папаши. Причём, с Уокер. Интересно, что с этого выйдет?       После той встречи видел Уокер, как она шла в свою комнату. Точнее, пыталась перебирать ногами. А после и вовсе упала на колени. Была бледной, будто вот-вот потеряет сознание.       Воспользовался одной из своих способностей: я умею управлять тьмой. Могу превращаться в неё, скрываться в ней. В общем, много чего. Моя способность была противоположностью способности Дино. У него была способность управления светом. Иронично, не правда ли?       Я решил прочесть мысли Непризнанной и слышал, как она перебирала в голове диалог с Мисселиной. Был слегка удивлён, что она не знала тот факт, что её мать — Серафим. Значит, она могла ответить бессмертным, не потому, что не боялась из-за своего статуса, а отвечала, потому что это было в её характере.       Последующие дни Уокер ходила никакая. Даже язвить у неё было мало сил. Мне было занятно наблюдать за этой девушкой. Таких забавных экземпляров Непризнанных не видел уже несколько сотен лет. Ребекку Уокер я не застал в её время, потому что тогда был на задании от отца, а когда вернулся, будущая Серафим уже была Ангелом.       Я не испытывал волнения или что-то вроде того. Не знаю и не умею такое испытывать. «Проявление чувств — это слабость, Люцифер», — так говорил мой отец. Я придерживаюсь его точки зрения. Дьявол не способен на чувства. Холодный ум всегда лучше, чем эмоции. Но, порой, я нарушал это правило.       Меня со святошей Дино отправили выполнять задание на Землю. Пробыли мы там несколько дней, и это были худшие дни. Вечные нравоучения от Ангелочка меня порядком раздражали, даже порой доходило всё до драк. Но это уже для нас в порядке вещей. Нас воспитывали соперниками, и мы стали ими. Даже особо и не возражали этому, разве что только в детстве.       Когда я уже вернулся, Непризнанная была прежней, так мне рассказывали. Занятно, однако. У меня были уши везде, так что я знал обо всех новостях в моё отсутствие. Сплетников здесь хватает.       Следующая наша встреча произошла в поезде на вечеринке. Уокер пришла в сексуальном наряде, а я только и видел взгляды от двух полов в её сторону. Ничего не чувствовал тогда, оно и понятно, Непризнанная могла меня тогда заинтересовать только своей внешностью и своими перепалками с учителями. Так я думал, пока мы не решили сыграть в ту игру.       Вопросы были разными, но никто не стеснялся на них отвечать. Разве что Ангелочки. Их праведную сущность не изменить. Непризнанная тоже не стеснялась пить и задавать каверзные вопросы. Так я узнал о ней много нового. Но эта информация была ненужной, чтобы узнать кого-то лучше. Стоп, Люцифер, узнать лучше?       Мы так и продолжали пить до поздней ночи. Кто-то спал, кто-то был пьян в стельку, но пытался продолжать играть. Лишь мы с Непризнанной не подавали никаких признаков, что вообще пьяны. Хотя, пили мы больше всех, как я заметил.       Кто-то заговорил о сочинении песен, и только Уокер выпила. Это было достаточно неожиданно. Чем же ещё удивишь, Непризнанная?       Заметил, как у Уокер светились каким-то восторгом глаза, когда я ей предложил сыграть на гитаре. Она недолго думала, что сыграть. Когда она начала петь, я слегка оживился.       Её голос… Он был чарующий, будто пела сирена. А песня рассказывала обо всём её состоянии. Похоже, до или после своей смерти, она потеряла важного человека. Видимо, не может смириться с этим. В эту песню она вкладывала свою боль. Я понимал её. Понимал, как сложно переживать боль от потери близкого человека. Но всё это в прошлом, я смирился.       Тогда увидел, как Непризнанная пыталась сдержать слёзы, но одна всё же скатилась. Впервые увидел, как она плачет. Это заметил только я, но чтобы Уокер окончательно не разревелась, я предложил выйти. Хотя, как предложил, просто показал жестом головы следовать за мной. Я понял, что Непризнанная не любит показывать свои слабости и боль. Скажем так, решил посодействовать ей.       Чтобы как-то её отвлечь, придумал на ходу глупую игру с угадыванием правильного ответа. Уже первый её вопрос меня поразил. А она-то знает, какие вопросы задавать.       Я частично соврал про Ости. Между нами никаких чувств не было. Лишь похоть. Мы оба Демоны и хотим секса. Никто друг другу ничего не предъявляет, и нам обоим комфортно. Хотя иногда замечаю, что Ости лезет не в своё дело. Надо будет это исправить.       Второй вопрос уже не произвёл на меня впечатления, но был интересным. Я всегда ценил честность и открытость среди людей. Если он доверяет тебе, то это говорит о том, что ты не безразличен ему и очень дорог. Но сейчас люди пошли алчные, и они могут рассказать любую твою тайну за выгоду. Смертные созданы по нашему подобию и от этого ещё хуже. Погоня за властью — вот что сейчас у них в приоритете.       На второй вопрос я ответил правдой. Третий вопрос ввёл меня в ступор. Дьявола ввели в ступор уже второй раз за несколько минут. Браво.       «Предавал ли ты кого-то когда-нибудь?»       Я солгал. Никогда и никого не предавал. Предательство — это худший порок всего сущего. Неудивительно, что последний круг Ада — предателей.       Уокер смотрела на меня с облегчением, а я сразу понял этот взгляд. Нет, Непризнанная, если я не предавал кого-то, это не значит, что во мне есть что-то хорошее. Только поглощающая тьма и холод в душе и ничего больше.       В итоге в качестве подарка подарил ей гитару с запиской. Не знаю, зачем я написал эту записку и вообще это всё придумал. Всю ночь был в размышлениях об этой Непризнанной. Эта девчонка заставила каким-то боком думать о ней. Немыслимо!       Все девушки не задерживались у меня. Максимум две ночи и всё. Большего им позволять нельзя, иначе потом напридумывают себе сказок. Лишь Ости задержалась, но это было выгодно нам обоим. Она не испытывала ко мне романтических чувств, как и я к ней. Я вообще не испытывал чувств. Не влюблялся, не любил — ничего.       Утром мы сидели на уроке Ангела Фенцио. В этот раз меня также заставили там сидеть. Я мог просто уйти, но получать побои от отца хотелось меньше всего.       И не зря. Уже на половине урока пришёл Ади в одном белье. Клоун, одним словом, но поступок смелый. Оказалось, что Ади проспорил Уокер. Даже не знаю, чего бы мне хотелось видеть больше, если бы Непризнанная проиграла. Её в белье или же злого Ангела Фенцио.       Пока он там покрывал её ругательствами, Уокер скучающе смотрела на свои ногти. Наверняка не слушала его. Оно и неудивительно.       Так долго прожигал взглядом затылок Непризнанной, что та развернулась ко мне с раздражением. Ни капли удивления в её глазах, будто знала, что это я. Прочесть её мысли не могу, научилась блокировать разум. Хм, неплохо, всего две с половиной недели здесь, а уже умеет навык блокировки.       Следующий урок был считывания энергии. Стал невольным наблюдателем телячьих нежностей Дино. Да и не просто Дино, а он и Непризнанная. Точно идёт по стопам своего папаши. Не знаю почему, но когда я заметил их сцепленные руки, мои глаза загорелись пламенем. Уокер заметила мой взгляд, но никак не отреагировала и продолжала стоять с Дино. А после они начали считывать энергию. Если Дино, когда считывал её, просто взял за руку, то Непризнанная обняла его. Да так крепко, что мне казалось, что она его сейчас сломает.       Я начинал злиться со всей этой ситуации. Точнее от того, что почему-то какая-то вшивая Непризнанная вызвала у меня какие-то эмоции. Гнев на Непризнанную разрастался настолько, что из-за моего дара у рядом стоящей колонны появились многочисленные трещины. Но никто не заметил, так как я стоял один и на достаточном расстоянии.       Дождался пока к Непризнанной кто-то подойдёт, и после подошёл я. Из-за того, что был зол, грубо притянул её к себе. Чувствовал от неё возмущение, но мне было всё равно на это. Я сосредоточился на её энергии, а после и она последовала моему примеру.       Её энергия была достаточно необычной, и чувствовался потенциал, если она будет развивать его. Она была намного сильнее других Непризнанных. Я видел, как она не ожидала такой силы от меня. Самодовольно улыбался на это, но меня что-то удивляло. Ведь обычно, когда мою энергию считывают первый раз, всех отбрасывает, как минимум на несколько метров. А тут Непризнанная смогла удержаться. С трудом, но смогла.       Тогда невольным свидетелем нашего «взаимодействия» стал Ваал. Мой лучший друг, чуть ли не единственный, кому я действительно могу довериться. Но был у него минус. По крайней мере, для меня. Он не умеет врать. Если у него спросить про чей-то секрет, то он может рассказать о нём. Но мои секреты никогда не раскрывал, лишь скрывал от других. Порой он вёл себя как клоун, хотя почему как, так и было. Но не жалуюсь в общем-то.       Ненавижу, когда меня называют «Люци». Так меня называл однажды когда-то дорогой мне бессмертный. Только Ваалу я позволял себя так звать, но он предпочитал называть меня Люцифером. Но в этот раз он решил назвать меня так при Непризнанной.       А той, хоть бы что. Смотрела за нашей перепалкой, как на клоунов. А потом рассмеялась.       Её смех… Мы с Ваалом замерли от этого звука. Не знаю почему, но её смех пробирал до кожи и был таким звонким и мелодичным. Я впервые слышал, как она смеялась. А выглядела так, будто была счастливой. Ключевое слово — будто.       После нашего общего диалога, Уокер куда-то позвали, а мы остались с Ваалом наедине.       — А она красива, умна и остроумна, Люцифер. Может, присмотришься?       — Ваал, что ты несёшь? Она меня никаким боком не интересует, разве что на одну ночь, — меня начали выводить слова Ваала. Я и Непризнанная? Глупости и только. Я сын Сатаны, а она глупая, недавно оперившаяся бывшая смертная. Тут даже думать смешно.       — Ну, знаешь, она точно не похожа на девушек на одну ночь. Но, могу сказать точно, что опыта в сексе у неё точно предостаточно. Жаль, только не в моём вкусе.       — Ха, и кто же в твоём вкусе? Неужели стал геем?       — Если бы я был геем, то, поверь, ты бы точно не входил в мой вкус, — я лишь пожал плечами на эти слова.       Тогда мы начали говорить о разных вещах. Увидел взволнованный взгляд Ваала, направленный куда-то сзади меня. Оборачиваюсь и вижу Непризнанную в каком-то отчаянии. Ваал быстро подходит к ней и спрашивает в порядке ли она, а Уокер кивает и уходит. Мне не очень-то и хотелось идти за ней, поэтому я остался на месте с Ваалом.       — Как ты думаешь, что с ней?       — Мне неинтересно это, Ваал, — уже распахнул крылья и начал взлетать. Отдалённо слышал, как Ваал что-то бормотал себе под нос, но уже был на достаточном расстоянии.       Не знаю, что он там себе напридумывал, но чтобы он не думал — это всё только его мысли. Я не способен испытывать чувства, связанные с привязанностью, нежностью и любовью. Любовь. Никогда не верил в неё. Глупости это всё. Особенно у смертных. Как можно говорить, что ты кого-то любишь, а уже на следующий день быть в объятиях другого и говорить уже тому то же самое? Мне довелось видеть много разных предательств. И, признаюсь, меня всегда удивляло, как низко может пасть человек или бессмертный.       Только вечером узнал, что являюсь куратором Уокер. А я так хотел поспать, но признаюсь, мне было интересно увидеть, какую сторону Непризнанная выберет. Поиграем, Уокер?

***

      В день задания Непризнанная благополучно проспала. Поэтому по счастливой случайности для неё, я проходил мимо её комнаты, в поиске как раз таки её. Начал громко стучать, а она не открывала. Не выдержал и выбил дверь, а Уокер видимо только проснулась и еле успела одеться. Что ж для неё же лучше.       Она начала предъявлять мне претензии, а я начинал злиться. Но тут, мне в голову пришла гениальная идея. Подойдя к ней совсем вплотную, я видел удивлённый взгляд Непризнанной. А запах пионов быстро начал распространяться по всей комнате. Не дав ему одурманить меня, быстро перекинул Непризнанную на своё плечо и пошёл по направлению к водовороту. Опять же услышал столько ругательств от Уокер, что хотелось уже заткнуть её. Что, кстати, у меня получилось сделать. Вопрос сам вырвался, а Непризнанная лишь замолчала, кажется, погрузившись в свои мысли.       Когда мы подошли к водовороту, в мою голову пришла ещё одна идея. Предупредив Непризнанную о крыльях, без зазрения совести кинул её прямиком в водоворот. Её ругательства и гнев, как музыка для моих ушей. Отчего невольно ухмыльнулся, но быстро убрал улыбку и щёлкнул пальцами.       Ещё одна из способностей. Телепортация. Редко её использовал, но сейчас эта способность, как-никак была необходима. Ведь успею поймать Уокер, если та не вспомнит моего «дружеского» совета. Как-никак, если она сломает себе крылья, то отвечать за это буду я, ведь я её куратор. И только из-за этого я бы поймал её.       Телепортировался в каком-то парке. Видимо здесь где-то ходит «прошлое» Уокер. Да, я знал, что её заданием будет кто-то из её земной жизни. Это было кстати удивительным. Ведь обычно это не дают Непризнанным на первом задании. Я изучил другие задания Непризнанных и выяснил, что только у Уокер оно было связано с прошлым. Совпадение? Не думаю.       И вот из водоворота плавно приземляется она. Всё же послушалась совета. Она замерла, разглядывая место где очутилась. В её глазах читалось ностальгическое прошлое.       Я окликнул её, и она резко меняется во взгляде и на лице. Оно и понятно. Сейчас у неё присутствовала злоба и раздражение. Уже хотела что-то сказать, как увидела что-то или кого-то за моей спиной, и замерла в оцепенении.       Отвернувшись от Уокер, я посмотрел на причину такого ступора. Это был русоволосый парень лет двадцати пяти. Он сидел в инвалидном кресле, значит, у него парализованы ноги. Парень своей внешностью напоминал Дино. Интересно, характер у него такой же занудный?       Повернувшись обратно к Непризнанной, я заметил, что она странно вздрогнула и уже шла к этому парню. Я увидел отблеск боли в её глазах. Видимо, этот бессмертный — кто-то очень дорогой ей.       Мы подошли ближе к этому парню, и у них завязался диалог. Удивительно, но Уокер меньше чем за десять минут уговорила его к демоническому выбору. Даже воздействовала на него.       «Значит, Демон, Уокер?»       Он уже собирался уходить, но вспомнил о своей лучшей подруге, а сама Непризнанная болезненно вздрогнула на это и задрожала. Они были лучшими друзьями?       Вкус корицы в энергии девушки начал разъедать, поэтому нужно было срочно что-то делать. Парень начал говорить нам о смерти Уокер, и как он стал инвалидом. У Непризнанной потекла одна слеза, которую она быстро вытерла, чтобы никто не заметил. Но я заметил и удивился, не скрывая этого. Она боится показывать свои настоящие эмоции, и по какой же причине?       А причина ещё больше меня изумила и разозлила. В подростковом возрасте она подверглась попытке изнасилования. Мне так хотелось найти тех парней и разъебать им морды, а потом отправить на седьмой круг, где я бы лично их пытал. Гнев начал застилать меня полностью. Глаза горели адским пламенем, а кулаки были сжаты до побеления. Я был зол по двум причинам. Первая — они пытались изнасиловать девушку и избивали её до этого. Вторая — они делали это всё с ней. И вот, как раз причины гнева из-за последнего, я не находил.       Никто из присутствующих не видел моего гнева, их взгляды были полностью поглощены друг другом.       Гнев начал постепенно отступать, а Уокер тем временем уже обнимала русоволосого и, что-то ему прошептав, потом убежала, не оборачиваясь. Я видел и чувствовал по энергии, как ей хотелось обернуться и посмотреть на него, но она этого не сделала. Она прощалась с ним.       Я к ней подошёл и уже было хотел обратно отправляться в школу. Но Непризнанная остановила меня и сказала, что отправится попрощаться с отцом. Я не стал ей перечить и пошёл вместе с ней. Пусть прощается, а то потом проблемы у всех будут.       Мы шли в тишине и не разговаривали друг с другом. Мельком чувствовал, как Уокер смотрит на меня, но я ни разу за наш путь не посмотрел на неё. Я был глубоко в своих раздумьях. Прокручивал в своей голове последний диалог с тем парнем и понял, что упустил важную деталь. Он говорил не только о себе, но и о неком Калебе. Уже было хотел спросить у Уокер о нём, но вовремя прикусил язык. Почему мне так интересна эта информация? Почему мне интересна её жизнь? Ответов я не находил.       И вот, мы дошли до её дома. Миленько, скажу я вам. Примерно таким я и представлял дом Уокеров.       Остался на крыльце дома, чтобы не мешать Непризнанной, но отсюда я всё равно всё хорошо слышал. Из дома вышел мужчина в болезненном состоянии. Ну да, он потерял дочь, думал, что он плясать от радости будет, Люцифер? Конечно, я так не думал. Просто было удивительно увидеть такую отцовскую любовь к своему ребёнку.       Слышал всё до последнего слова. Видел у них боль в глазах. Видимо, Непризнанная очень любит своего отца и не боится показать это.       И вот мы дошли до интересного момента. Её отец спросил у неё, с ней ли я? Уже был готов услышать отрицательный ответ, как Уокер ответила положительно и подозвала меня к ним. Ещё и земным именем. Был удивлён, но виду не показал.       Мы начали разговаривать с её отцом, и даже после первой фразы Уокер хотела треснуть мне. Но все её действия я предугадывал, хотя порой Непризнанная становится непредсказуемой.       Не знаю, как у меня вырвалось это слово, из-за чего Непризнанная смотрела на меня, как на прокаженного. Особенная. Вообще она не была похожей на других Непризнанных. Она другая. И в этом её особенность.       И вот, я узнаю кто же был этот Калеб. Несостоявшийся жених. Значит, она должна была выйти замуж? И не вышла, потому что умерла? Или же по другой причине? Не знаю, хотел ли бы это знать?       Отец Уокер крепко обнял её. Проходит несколько секунд и Непризнанная вся в слезах. Ей было всё равно, что тут стою я, и уже не могла контролировать свои эмоции. Она устала.       Уокер уже стояла возле забора и смотрела только в глаза отца. Прочтя её мысли, стало как-то колоть в районе сердца.       «Прости, папа, я всегда буду любить тебя…»       И она убежала сразу же, не разбирая дороги. Её отцу сказал, что девушке очень тяжело из-за потери одногруппницы и попрощался с ним.       По энергии начал исчислять Непризнанную и в ближайшем переулке увидел её. Вся заплаканная, в полной истерике. Она уже было начала падать, но я вовремя телепортировался и поймал её.       Я долго смотрел на неё, потому что не знал, что делать. Удивительно, Люцифер не знает, что делать. Не знал, как её успокоить. Решил сделать то, что сам не ожидал от себя.       Обнял её. Просто обнял и ничего. А она замерла и какое-то время ничего не делала. Затем несмело обхватила мою талию своими маленькими руками и уткнулась лбом в мою грудь.       Её руки были холодными. Хоть я и был в рубашке, этот холод чувствовался даже через неё. Чувствовал, как рубашка начала мокнуть из-за её слёз. Но мне было всё равно. Сейчас моей первостепенной задачей было успокоить её.       Я ненавижу слабости и любое их проявление. Когда кто-то показывал свои слабости, хотелось смеяться. Но сейчас… Было странное ощущение от такого вида Непризнанной. Её слёзы как будто душили меня изнутри, и хотелось успокоить тогда. Неужели лёд и холод в моём сердце начинают трескаться?       От таких мыслей моментально отстранился от Непризнанной. Вернул себе безразличный вид и, даже не глядя на неё, вызвал водоворот. Начал постепенно трезветь в голове. В груди было так холодно, что больше уже не было тех ощущений от вида Уокер. Выйди вон и не лезь в мою душу.       Мы уже были возле школы, но в голове крутился вопрос, ответ на который я почему-то хотел узнать.       — Ты любила его? — вопрос сам вылетел из головы, а я не успел прикусить язык.       Непризнанная сначала недоуменно смотрела на меня, видимо сразу не поняла, о ком я вообще.       — Как друга или брата, не больше. Я никогда не любила… Не умею этого делать, — погрузившись в свои мысли, я кивал сам себе. Она ещё что-то хотела сказать, но, не дав ей договорить, улетел от неё по направлению своей комнаты, с целью напиться из своего запаса алкоголя.       Непризнанная со своим появлением, скажем так, разнообразила мою жизнь. Она то злит меня, то удивляет, то раздражает. И так по кругу. А я не должен испытывать их. Я не умею попросту этого делать. И учиться тоже не хочу.       Нужно отстраниться от неё, поменьше видеть и пересекаться с ней. Холодный ум должен всегда быть со мной. Иначе лёд в моём каменном сердце растает. И больше не появится.

Но кто же знал, что первый треск льда в его сердце был ещё при первой их встрече?