Was it a game?

Солгать чуть-чуть — невозможно; тот, кто лжёт, лжёт до конца

Виктор Гюго

      Тишина этого места создавала ощущение, что ты находишься в другом мире, а всё окружающее тебя где-то там, далеко. Снежинки были не привычно белого цвета, а с голубоватым отблеском, что придавало ещё большую загадочность и волшебство. Казалось, что их свет пронизывает весь воздух, окутывая всю гору и всё вокруг. Снежные хлопья кружили в воздухе, словно танцуя на ветру. Солнце будто растворялось в этой белоснежной массе и терялось из виду, не в силах пробиться сквозь эту завесу и осветить всё вокруг. Небо стало ещё больше похожим на снег: белое, чистое, пустое. Его не было видно совсем. Оно будто растворилось, потерялось где-то в этом снежном царстве. И только одна тоненькая белая полоса протянулась от горизонта к облакам, и казалось, что она вместе с ними стремится навстречу солнцу. Она была словно ниточка, которая тянулась между небом и землёй, туда, где рождалось новое солнце. Там, где рождается новая жизнь.       Я осторожно провела кончиками пальцев по снегу, ощущая лёгкое покалывание от холода. Порыв ледяного ветра заставил вздрогнуть и пройтись мурашкам по коже. Здесь, на высокой горе, вид был потрясающим, и я с удовольствием любовалась, как снег, медленно кружась в вальсе, падал вниз, укрывая землю пушистым одеялом. Реки были покрыты льдом и казались хрустальными, а в воздухе стоял какой-то особый, звенящий запах. Я чувствовала себя маленькой девочкой, которая могла ходить где ей захочется и заглядывать в каждый закуток этого большого мира, который оказался таким удивительным и загадочным. Природа здесь была совсем другая, чем на Земле, и даже дыхание перехватило, а сердце замерло, словно завороженное этим великолепием.       Я присела на край обрыва, свесив ноги вниз и обнимая себя за плечи, будто укрываясь и защищаясь от всех миров. Из губ вырвался тяжёлый вздох в виде па́ра от мороза. Хоть и одежда на мне была уже не мокрая и другая, но было всё равно холодно. Точнее, я хотела чувствовать эти ощущения. Чуть прикрыв себя крыльями, я направила взор куда-то вдаль, пытаясь что-то рассмотреть. Что-то понять для себя. Но не смогла. А потом опустила руки, и ветер растрепал волосы, вновь заставив меня вздрогнуть.       Позади меня послышался скрип снега, и, не оборачиваясь, я произнесла:       — Здесь очень красиво.       Демон присел возле меня, также свесив ноги вниз. Между нами было достаточное расстояние, но и не такое, чтобы я не чувствовала его присутствие. Я ощущала на себе его пристальный взгляд, но не могла посмотреть на него. Эмоции недавнего времени всё ещё не покинули меня. На душе был один лишь страх вперемешку с отчаянием. Люцифер видел меня насквозь и читал как открытую книгу. И, судя по всему, он всё прекрасно понимал, потому что не проронил ни единого слова, но его молчание угнетало, мне хотелось что-то сказать ему, но я не знала, что именно. Все слова как будто испарились из моей головы и никак не хотели возвращаться на своё законное место. Мысли путались и складывались в какой-то ужасный коктейль. Казалось, они даже не хотели думать, а хотели лишь бежать по телу, вызывая боль. Я чувствовала, как по спине пробежались мурашки. Я поняла, что пора бы уже что-нибудь сказать, но слова не приходили в голову и только отдалялись от меня.       Вдруг до меня дошёл запах табака и алкоголя. Я медленно прикрыла глаза, делая глубокий вдох. Энергия кардамона въелась в самые ноздри, из-за чего я сморщилась.       — Ты пил? — спросила я, посмотрев на парня и закусив губу.       — Даже если и так, то что? — его голос был наполнен таким холодом, что даже здешняя температура не могла сравниться с ним.       Люцифер достал из кармана пачку сигарет. Вытащив одну, он поджёг её лишь одним взглядом и поднёс к губам, втягивая в себя никотин. Его весь внешний вид был иным. То есть всё было как обычно, но что-то с ним было не так. По его взгляду я заметила, что он был в смятении и в недоумении. Даже дым от сигареты не смог скрыть его растерянности, но он умело скрывал свои чувства, лишь с ухмылкой смотря куда-то вдаль. В его глазах читалась некая безысходность. Мне стало не по себе. Впервые я видела Люцифера таким.       — Что это за место? — вопрос сам слетел с моих губ, но он был необходим. Нам обоим. Чтобы отвлечься от всего.       — Это самое отдалённое место от всех миров. Об этом месте никто не знает. Поэтому это самое лучшее место для одиночества, — сделав затяжку, он невесело усмехнулся.       — А как ты нашёл это место?       Улыбка моментально стёрлась с его лица. Губы сжались в тонкую линию. Он весь буквально окаменел, став похожим на гипсовую статую. Затем он глубоко вздохнул, и глаза его снова загорелись огнём, но не тем пламенем, на которое я любила смотреть, а тем, что жил сейчас внутри меня. Пламя боли. Обжигающее, жгучее, разрывающее внутри. Не догоревшая сигарета выпала из его рук прямо в пропасть. Я почувствовала внутри себя резкий холод, как только Люцифер произнёс:       — Я не нашёл его… Его показала мне моя мать.

***

      Раздался детский смех, наполненный искренней радостью и озорством. Маленькие Демоны и Ангелы бегали по всей округе, прячась друг от друга. Они прыгали на полянке, смеялись, пели песни и играли. Их смех разносился на всю округу, что пугало магических животных и птиц, заставляя их прятаться в своих норах и в укромных уголках. Но дети быстро это замечали и начинали смеяться ещё сильней и ещё громче, а взрослые умилялись и смеялись, глядя на всё это.       Но лишь один мальчик с алыми крыльями не веселился. Он сидел в тени, вдали от всех, читая книгу, которую достал с Земли. Удивительно, но это была книга о старых легендах и мифах, а ещё в ней были картинки. На них какие-то люди и чудовища дрались, летали, сражались, а потом падали на землю и засыпали. Мальчик не понимал, как так можно. У него, конечно, были легенды, которые ему рассказывали родители, и он немного им верил, но когда увидел их в книге, то был так удивлён, что забыл, где находится. Его достаточно большие для его возраста крылья трепетали от невиданного восторга. Детскую фантазию ничем не затмишь.       Услышав позади себя шаги, мальчик закрыл книгу, щелчком пальцев телепортировав её в свою комнату.       — И почему ты тут один, Люци? — рядом раздался женский голос, а после демонёнок почувствовал прикосновение к своему плечу, из-за чего обернулся.       На него смотрела женщина с точно такими же крыльями, как у него. Её рыжие волосы спадали локонами до поясницы, а алые глаза смотрели на Люцифера с нежностью и любовью, присущими матери. Тёмно-синее платье до пола плотно облегало её стройную фигуру, и казалось, что она парит в воздухе. Нежное, почти прозрачное, но, несмотря на это, очень красивое, оно дополняло её образ. Лицо женщины было немного загорелым, отчего казалось, что оно покрыто бронзовым загаром. Алый рот изгибался в довольной улыбке, от чего на щеках появлялись ямочки. На безымянном пальце красовалось кольцо с крупным рубином, которое делало её похожей на колдунью из сказки, только из реальности. От неё веяло розами, но не теми, которые распускались по весне, или душистыми, пьянящими запахами летних ночей, а теми, что приносили с собой осень, но эти розы всегда были с шипами, способными причинить боль тому, кто неосторожно к ним прикоснётся. Она была очень красивой женщиной, которая могла вскружить голову любому мужчине, но никогда не делала этого. В её сердце был только один — Король Ада, а она сама — Лилит. Королева Ада.       Но только Люцифер сейчас видел её настоящий облик. Кольцо на её руке не только показывало её статус, но и скрывало её облик и энергию по необходимости. Однако на её семью оно не давало эффекта незримости.       — Здравствуй, мама. Мне и одному хорошо.       — Одиночество не всегда бывает полезным, сынок. Ты не должен всегда желать оставаться одним, Люци. Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать это. Кроме того, я хочу жить с тобой и научить тебя всему тому, что сама знаю, чтобы ты никогда не страдал от одиночества.       — Я не страдаю от одиночества! — громко возразил Люцифер, но так как они были далеко от других, его никто не услышал.       Лилит тяжело вздохнула, глядя на своего упрямого сына, но её взгляд так и остался тёплым. Она взъерошила ему волосы, на что он недовольно сморщился, ведь не любил этого.       — А где Мими? — стоило только спросить, как маленький Демон отвёл взгляд, не желая отвечать. — Поругались?       Люцифер что-то недовольно пробурчал себе под нос, а Лилит усмехнулась себе в кулак. Внезапно в её голову пришла одна идея, которую она решила реализовать. Подняв сына на ноги, она взяла его за руку и без предупреждения щёлкнула пальцами, телепортировав себя и его в другое место.       Резкий свет ударил в глаза, из-за чего Люцифер зажмурился. Лилит больше не держала его за руку, а отошла на некоторое расстояние. Когда Демон открыл глаза, он резко замер, и рот непроизвольно приоткрылся. Порыв холодного ветра даже не вызвал у него мурашек. Всё его внимание было обращено к этому месту. Горы.       — Нравится? — спросила Лилит, раскинув руки к солнцу, улыбаясь как в последний раз.       — Очень, — ответил Люцифер с самой искренней улыбкой на лице и пылающими от восторга глазами.       Перестав рассматривать всё, он подбежал к своей матери и крепко обнял её. Лилит присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, из-за чего руки Люцифера уже обнимали не её талию, а шею. Она тут же, как это было всегда, нежно погладила его по голове, что-то бормоча себе под нос. Люци уткнулся в плечо матери, вдыхая запах роз и чувствуя тёплые прикосновения матери, несмотря на погоду. На глазах Лилит предательски выступили слёзы, которые сын не смог увидеть. Её тело дрожало, но не от холода, как могло показаться. Слёзы бежали из глаз женщины, не позволяя ей разрыдаться в голос. Она обнимала своё дитя крепче и крепче, словно боясь, что тот исчезнет, а Люцифер не обращал на это внимания, чувствуя лишь тепло матери во всём теле.       — Люци… Пообещай мне, быть сильным… — хрипло бормотала Лилит, не давая сыну отстраниться и посмотреть на неё. — Пообещай.       — Обещаю, — без раздумий ответил Люцифер.

***

      — На следующий день её обнаружили с осколком Небытия в сердце. Никто до сих пор не знает, было ли это убийством или…       Люцифер замолк, отвернувшись от меня. Я не заметила, как начала дрожать то ли от холода, то ли от рассказа Демона. Спина покрылась мурашками, а волосы на руках встали дыбом. Я боялась пошевелиться, чтобы не выдать свою реакцию. Мне казалось, будто я попала под воздействие гипноза и вижу всё, что было тогда. Как маленький Демон сидел прямо здесь и, обнимая свою мать, не знал, что это последний день её жизни. Как она смотрела на него, и как он сжимал её руку. Я отчётливо видела, как плакала его мать и как потом смеялся её сын. Не выдержав, я зажмурилась. В груди что-то больно сжалось.       — Ты всё-таки узнала, кто твой убийца? — решил сменить тему Люцифер, и я его понимала, но при упоминании убийцы невольно вздрогнула.       — Да, узнала…       — И кто же он?       Я хотела ответить, но резко в моих глазах зарябило, а в ушах появился звон. Люцифер что-то пытался сказать мне, но я уже не слышала его. Всё было как в тумане, который после начал преобразовываться в некие картины. Я пыталась найти хоть какое-то подобие реальности, но всё ускользало от меня. Перед глазами начали плавать цветные волны, и вдруг всё начало темнеть в прямом смысле этого слова. Я чувствовала, что теряю сознание, а ещё чувствовала какую-то неприятную боль, которая разливалась по всему телу. Она словно разъедала мои вены. Я старалась изо всех сил сконцентрироваться, но у меня ничего не получалась. Моё тело всё больше и больше поддавалось боли. Руки и ноги дрожали так, будто через них пропускали ток. Мне казалось, что кто-то насильно заставил меня почувствовать всё это, но я не могла сопротивляться, а лишь изо всех сил старалась не потерять сознание, но чем больше я пыталась собраться с мыслями, тем хуже у меня получалось.       Вдруг, будто во тьме, я услышала крик. Свой собственный крик. Такой знакомый и далёкий. Тьма начала сгущаться и обретать краски. И я увидела его… Билла. Только ещё подростком. Он смотрел на меня и улыбался с тем выражением лица, которое я ненавидела. Я шикнула, когда каким-то образом почувствовала боль в предплечье. Шрам будто пульсировал. Будто кто-то тянул за него, но я не могла пошевелиться. Билл засмеялся, и мне хотелось вцепиться ему в горло и держать до тех пор, пока он не перестанет смеяться. На мгновение я закрыла глаза и представила, как разрываю его, а потом открыла глаза и уставилась на лицо Билла, которое расплывалось в тумане. Он был такой страшный. В глазах — темнота. И улыбка. Такая зловещая улыбка.       — Малышка Уокер так и не перестала бояться меня, ха-ха-ха…       Я закрыла уши, но всё равно продолжала слышать его слова.       — А помнишь тот день, когда я избивал тебя, что ты осталась лежать в собственной крови? Помнишь тот день, когда ты чуть не была изнасилована мной? Помнишь все унижения, оскорбления…       — Заткнись! Прочь из моей головы! — кричала я не своим голосом в пустоту, пытаясь что-то сделать.       Он подошёл ко мне, грубо взял за подбородок, заставляя смотреть в его глаза. Подростковый силуэт Билла начал обращаться во что-то другое, непонятное для меня.       — Бойся своих страхов. Ты останешься одна, — прошептало это нечто и исчезло в тумане.       Резко всё прекратилось. Я почувствовала, как меня хлопали щекам, пытаясь привести в чувство. Воздух начал поступать ко мне.       — Непризнанная! Уокер! Чёрт тебя дери, очнись!       Я приоткрыла глаза, сначала видя всё размыто. Постепенно зрение начало возвращаться, и передо мной возникло обеспокоенное лицо Люцифера. Моя голова лежала на его коленях, а он вглядывался в мои глаза с волнением. В его глазах читался… страх?       Я попыталась подняться, но Люцифер обнял меня, прижав мою голову к своей груди. Его сердце билось с такой силой, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Он уткнулся носом в мои волосы, вдыхая их аромат. Демон держал меня крепко, как будто боялся, что я убегу, хотя я была в безопасности. Мои мысли неслись во всех направлениях, одна за другой. Мне было страшно, и даже при том, что он был рядом, я не могла перестать бояться. Страх был частью меня, частью моего существования. В моём подсознании существовали вещи, которые нельзя было увидеть глазами, они были скрыты из виду за пеленой страха. Я хотела, чтобы страх ушёл. Я хотела его отпустить. Я не хотела испытывать этот страх снова.       Впервые в жизни я хотела перестать что-то чувствовать.

***

      Когда мне стало лучше, Люцифер телепортировал меня сразу в мою комнату. На душе было неспокойно, наоборот, там был бушующий ураган различных чувств. В глазах до сих пор немного рябило, однако это не было критичным. Перед глазами до сих пор было лицо Билла с этой отвратительной улыбкой. Кто бы мог подумать? Меня убил человек, которого я всем сердцем и душой ненавидела. Единственный человек, которого я действительно боялась. Я не могла пошевелиться, но мысли мои неслись со скоростью света. Мне хотелось его ударить, сделать всё что угодно, лишь бы его образ исчез из моей головы.       Он умер через несколько дней после меня. Как я узнала, это было самоубийство. Застрелился. Однако почему дело осталось не закрытым и до сих пор никто не знал, кто мой убийца — неизвестно.       Мими снова не было в комнате, из-за чего я горестно вздохнула. Спать не хотелось от слова совсем. Из-за чего я сразу открыла окно, тихо вылетев из комнаты. На улице было холодно, причём достаточно сильно, из-за чего зубы начали трещать, но этот холод отвлекал меня от неприятных мыслей, ощущений, воспоминаний. Кожа покрылась мурашками, а при выдохе выходил пар. Впервые здесь было так холодно. Я решила не лететь на крышу, а немного прогуляться в школьном саду. Запах различных цветов наполнил пространство, в котором я сейчас находилась. Унылые деревья и кустарники не могли заглушить их аромат. В саду царила тишина, из-за которой было непривычно тихо. Казалось, что даже птицы в эту ночь не хотели петь. Под ногами шуршала листва, и казалось, что это происходило не где-то на земле, а в моих ушах.       Прикрывшись крыльями, я поплелась по дорожке, рассматривая цветы вокруг себя. Длинные волосы развевались по ветру, вызывая мелкую дрожь. На душе скребли кошки, а в сердце билась тревога. Она будто кричала что-то важное, пытаясь до меня достучаться. Я шла медленно, разглядывая каждый листик и не замечая, что всё чаще задерживала взгляд на лилиях, которые так кстати оказались здесь. Стало ещё холоднее. Ветер стал уже не такой приятным, как вначале, он дул резко, заставляя то и дело ёжиться. Тропинка виляла то туда, то сюда, иногда, когда ветер был особенно сильным, она едва не подминала под себя камни, так что приходилось идти осторожно и следить за тем, чтобы не поскользнуться. Деревья, которые встречались на пути, были очень высокие и, казалось, не заканчивались никогда. Иногда они стояли так близко друг к другу, что я думала, что не смогу обойти одно из них, но это было не так, и я спокойно обходила их по кругу.       Хруст.       Я автоматически развернулась навстречу звуку. Увидела чью-то тень, и в моей руке вспыхнуло пламя, преобразовавшись в шар. Тень резко исчезла, растворившись в воздухе. Я стояла, затаив дыхание, и всматривалась в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Ничего. Только ветер шелестел листвой. Я собралась уже уйти, как снова раздался этот скрежет, но уже где-то совсем рядом с моим ухом.       — Ха-ха-ха!       Чей-то смех послышался с другой стороны, из-за чего пришлось быстро развернуться, но не успела я это сделать, как врезалась лбом во что-то. Чей-то недовольный голос вывел меня из недоумения. Я уже было хотела использовать пламя, но остановилась, когда услышала знакомый голос.       — Эй, это я. Всё в порядке?       Сэми.       Ангел потирал ушибленный лоб, стараясь этим облегчить боль. Стоило ему убрать руку с лица, как я почувствовала недоумение. Под его глазами залегли тёмные круги, а губы и скулы впали. Казалось, что Ангел не спал несколько суток, и это отразилось на его лице. Волосы были растрёпаны, одежда мятая, лицо бледнее обычного. Мой лучший друг выглядел уставшим и вымотанным. Мне стало стыдно за себя. Как я не могла заметить такого его состояния всё это время?       — У меня тот же вопрос к тебе, — ответила я, на что Сэми невесело усмехнулся, протирая переносицу.       — Я не хочу тебе врать, Вики, — Ангел будто говорил совсем не о своём состоянии. — Но… Я просто не могу сказать тебе правду. Мои руки и ноги будто связаны, а рот заклеен. Так что просто пообещай мне…       — Сэми, о чём ты? Что происходит?       — Пообещай мне быть сильной, — не успела я и рта открыть, как он продолжил: — Никогда не сдаваться, бороться за себя и свою жизнь.       — Сэми…       Стоило мне только взглянуть на его глаза, так я невольно ахнула. Они были красными от лопнувших капилляров и наполненными слезами. Он плакал. Я никогда не видела, чтобы он плакал, но сейчас был именно такой случай. Он посмотрел на меня, впервые за весь этот диалог. Его взгляд был полон боли и отчаяния. Сэми будто пытался до меня достучаться.       — Пообещай! — голос Ангела сорвался на крик, из-за чего даже листья на деревьях колыхнулись.       — Кто здесь? — раздался голос Фенцио совсем недалеко от нас.       Сэми взял меня за плечи, чуть встряхивая, чтобы я обратила на его внимание.       — Обещаю.       После произнесённых слов мир стал погружаться во тьму. Последнее, что я почувствовала, были руки, несущие меня куда-то.

***

      Резкий вдох сорвался с моих губ, будто до этого я не могла дышать. Горло словно сжимали невидимые цепи, не дающие произнести мне и звука. Вокруг была лишь сплошная тьма, и она с каждой секундой всё больше и больше засасывала в себя моё сознание. Я пыталась нащупать хотя бы какой-нибудь предмет, который смог бы мне помочь уйти отсюда, но тщетно. Всё вокруг утопало в этой давящей тьме. Мне оставалось лишь прислушиваться к своим ощущениям, которые настойчиво твердили мне, что я нахожусь во сне. Что это всё не реально.       Вдруг раздалось шипение. Из тьмы в нескольких метрах от меня вынырнула змея. Она сливалась с этой тьмой, будто была её частью, лишь её тёмно-карие глаза выделялись. Змея была огромной, метра два с половиной от головы до хвоста. На моей памяти, такие змеи ни разу не попадались мне на глаза. Мне стало не по себе. Я попыталась вызвать пламя или же воздух, но ничего не получалось. Рептилия начала подползать ко мне, на что я начала отходить от неё, однако это не помогло. Она резко оказалась возле меня, обвив своим телом мои ноги. Я упала, но больше не чувствовала змею, а лишь услышала смех, который слышала в саду.       — Ха-ха-ха!       — Кто ты, чёрт тебя дери?!       — Как грубо, — впервые что-то сказала эта… тьма? Голос был таким знакомым, будто я где-то его уже слышала. — Впрочем, мне даже так нравится. Ха-ха-ха!       — Что тебе нужно от меня?! Оставь меня в покое! — голос сорвался на крик, но смех тьмы не прекращался ни на секунду.       — Ха-ха, этого я сделать не могу. Мне ничего не нужно от тебя, мне нужна сама ты! — голос приобрёл серьёзность. — Как же всё-таки смешно наблюдать за твоим незнанием и наивностью.       — Что за бред ты несёшь?!       — Могу лишь сказать, что в ближайшее время ты потеряешь всё, что так любишь. И, самое главное, потеряешь себя сама. Тебе станет настолько больно, что ты больше не захочешь жить, — снова раздался смех, из-за чего я прикрыла уши руками, но всё ещё слышала каждое слово. — Но я смогу облегчить твою ношу. Лишь попроси…отключить свои чувства.       — Уйди из моей головы!       — Лишь позови меня мысленно, и ты больше не будешь чувствовать.       — С чего ты решил, что я вообще захочу перестать что-то чувствовать? И откуда тебе вообще знать, что со мной произойдёт?       Голос снова рассмеялся, а я почувствовала, как что-то невидимое грубо приподняло мой подбородок. Перед взором возникли те самые два карих глаза, но они были не змеиные, а… человеческие?       — Потому, что я знаю о тебе всё. А доказательством тому облик змеи, которую ты так боишься. И не обманывай саму себя, ты сегодня же и хотела перестать что-либо чувствовать, но я могу облегчить твою ношу прямо сейчас.       — Прочь. Из. Моей. Головы. Немедленно!       — Ты ещё попросишь у меня помощи, — тьма начала рассеиваться, но перед окончательной отключки я услышала: — И да, будет невыносимо больно, Несущая Равновесие. Ха-ха-ха!