Клетки по особому заказу

      В новостях тоже назвали это «Лазурный дом». Дом пах кровью, свежим и не очень мясом, немного керосином. Снаружи был похож на коробку, изнутри — на желудок. Стены обшивали… кожей. Техно слушал мух, слушал днями и ночами, а вспоминая их жужжание не мог понять, что в доме лазурного. Дом был Кровавым, Гниющим. Полным иголок, ниток и лезвий. И людей. Живых, мёртвых, целых и не очень, тех, кого просто бросали в яму и тех, кому несказанно повезло стать адептом Лазури и украсить дом своей кожей. Техно решительно не понимал, почему такая перспектива для них привлекательна, и почему все считают, что она должна быть привлекательна для него самого. Каждый, кто появлялся в Гниющем доме, был уже готов отдать Лазури свой каждый орган, но не Техно. Он не приходил в дом, а был в нём всегда, и что парадоксально — единственный не видел в Лазури абсолютно никакого смысла. Техно служители Лазури звали Блэйдом, и он был критически мал, когда впервые присутствовал на процедуре посвящения в адепты. Люди в кругу требовали крови, и получили её. Спустя множество ритуалов пролить чужую кровь потребовали у самого Блэйда. Он видел, как это делают десятки раз, а потом ему дали нож, толкнули к столу и указали на лежащее там тело. Техно никогда ни с кем не говорил о той ночи. Никогда. Он помнил всё слишком хорошо. В новостях это называли «Лазурный дом», а Техно никак не называл — он о доме молчал.

***

      Техно не мог думать. Он знал, что зажимать уши бесполезно, знал как первые буквы алфавита, но всё равно пытался. Вынырнуть-вынырнуть-вынырнуть-вынырнуть-вынырнуть-вынырнуть-вынырнуть-вынырнуть- Любую мысль забивал оглушительный шёпот, строй голосов, Техно закричал вслух — и не услышал своего голоса. Ещё один крик -… К губам прижата чья-то рука. Техно ударил слепо перед собой — попал, но рука никуда не делась.       — Тих-… Блять… это всего лишь я, Техно. Всего лишь я. Дай руку. Техно умолк, удивлённый как в первый раз, что этот голос слышно за гулом просящих крови. Его кулак, тот, которым он ударил говорящего, взяли в ладонь.       — Ты говорил про свой омут, да? Я тебя держу, так что не утонешь. Всё нормально, скоро они уйдут, просто слушай меня, вспомнил? — знакомо. Техно не вспомнил, но послушался. И вдруг голоса заглушила какая-то мелодия. Техно заметил в какой-то момент, что гость в темноте перестал зажимать ему рот, но кричать больше не хотелось. Техно открыл глаза, и мелодия оборвалась. Тишина. Нет голосов. Нет омута с кровью.       — Ты что здесь делаешь… — прошептал Техно, прекрасно понимая, что задаёт идиотский вопрос. У обитателя соседней комнаты всегда были чуткий слух и чуткий сон. Бледнота Уилбура читалась даже в темноте, а ещё он обнимал живот, странно согнувшись. Стало ясно, куда пришёлся тот удар.       — Соскучился по тебе, — кривовато улыбнулся Сут. — Захотелось зайти. Техно посмотрел на младшего брата изучающим взглядом.       — Почему ты никогда не кричишь по ночам, Уилбур? Уилбур выпрямился, всё ещё морщась, и откинулся к стене, отобрал у хозяина кровати одеяло и накинул его себе на плечи.       — А с чего мне кричать по ночам?       — Я помню твои кошмары. Готов поспорить, они никуда не делись. Но я никогда не слышал, чтобы ты шумел во сне, почему? Ответа не следовало несколько секунд. Техно наклонился, чтобы посмотреть брату в лицо и убедиться, что он не заснул, но Уилбур глаз не закрывал.       — Не знаю, — от взгляда Уилл отмер, лёгким движением поправил упавшую на глаза чёлку. — не кричится что-то на мои кошмары. Тем более, я не люблю внимания к моим маленьким ночным демонятам. Бывай, Техно. Он соскочил с кровати, достиг двери за пару своих огромных шагов и вышел. Техно откинулся на подушку. Уилбур не только к своим кошмарам внимания не терпел — он в целом не слишком распространялся о своих слабостях и страхах, одновременно являясь невероятно тревожным. Стало прохладно, и Техно понял, что Уилбур благополучно стащил одеяло. Пришлось вставать. Впрочем, после кошмара особо не спалось всё равно, так что Техно был не прочь прогуляться. Тишина, все спят, никто не меша-       — У тебя тоже ночь, блять! А ну пошли в комнату!       — Ты мне не хозяин! Когда захочу, тогда и лягу, сейчас каникулы! Он остановился на пороге обычно пустой комнаты, и мелкотня мгновенно его заметила. Сколько там времени? Часа четыре утра? Значит Фил мирно спит, а все четверо его детей, включая двух несовершеннолетних, бродят по дому. Какая прелесть. Техно, впрочем, не удивился бы, встреть он где-нибудь тут и самого Филзу — ночь была уже достаточно странной для этого.       — По кроватям, — выдохнул Техно мрачно. Мелкотня без вопросов освободила комнату, и Техно проводил детей взглядом. Он редко вёл себя так, как «старший» или «взрослый», и большую часть времени не чувствовал себя на свой возраст относительно семьи. Пробило на ностальгию. Техно прошёл гостиную и зал, чтобы оказаться на кухне — в месте с самым большим количеством окон в квартире — и привычно уселся на широкий подоконник. Сон окончательно растворился под голосами, и вспомнился день, когда Техно впервые встретил Томми. Фил тогда просто представил их друг другу и пошёл куда-то по делам. Томми шести лет сидел в углу и молчал, а потом и вовсе заплакал, и одиннадцатилетний Техно назвал его слабаком. Драка завязалось так быстро, как быстро и кончилась — Томми было проще простого уложить на лопатки. Только успел Техно убедиться, что ребёнок действительно слабак, как в комнату зашёл ещё один пацан, и увидев лежащего на полу Томми налетел на агрессора вихрем. Ещё не зная имени Уилбура, Техно получил от него разбитый нос и губу, а в ответ наградил противника кучей синяков и конечным проигрышем в битве. Техно был удивлён этой неумелой, но яростной атакой, и даже побежденный и побитый Уилбур продолжал смело улыбаться Томми и загораживал его, защищая. В какой-то момент он упал на пол и не поднялся сразу, и Техно в руку вцепился вернувшийся в строй Томми. Они защищали друг друга. Будто дикие звери, готовы были на части рвать зубами всех, кто обидит любого из этого смешного дуэта, и не собирались отступать до последнего. Техно уже потом узнал, что они и братьями-то родными не были даже. Когда вернулся Фил, он ужаснулся: старший ребёнок побил двух младших, да и сам порядочно пострадал в драке. В тот момент он спешно забрал Техно домой, и пока они ехали, спросил: «Они тебе так не понравились?» И Техно сказал «Понравились. Они сильные». И он, разумеется, имел в виду не физическую силу. Фил, оказывается, хотел тогда, чтобы дети подружились, и как это случится — усыновить Томми с Уилбуром. Когда он завёл об этом разговор, Техно ответил решительным согласием. А вот Таббо… когда Техно увидел глаза этого ребёнка, как-то прожившего три холодных месяца в лесу, он не мог поверить самим фактам. Таббо был обычным мальчиком, вёл себя почти обычно, плакал и постоянно пытался быть рядом с Филом, а Техно вспоминал Лазурный дом. После спасения ребёнка из секты все удивлялись, насколько он спокоен и уравновешен — даже не сразу обнаружили проблемы с психикой. Техно и не подумал вешаться на Фила, потому что Лазурный дом заставил его повзрослеть. Обратной дороги не было, Техно уже не мог вести себя по-детски глупо и инфантильно, а Таббо почему-то мог. Это не укладывалось в голове. Все, абсолютно каждый танцевал вокруг найдёныша хороводы — Фил, Уилбур, Томми, врачи, потому что «бедняга, столько выживал в одиночестве!» Техно очень многое отдал бы за то, чтобы вместо компании служителей Лазури было обычное одиночество. Таббо был поразительно слабым. Техно быстро ощутил, что у пацана нет воли, нет никакого личного отношения к вещам. Разбудить в себе братские чувства не помогало и Уилбуровское «чёрт, Техно, мне часто кажется, что скажи ему кто-нибудь «хэй, давай расстреляем твою семью» он ответит «да, почему бы нет», причём с той же интонацией, с которой соглашается на пакости Томми». В Таббо не было никакого стержня, какой чувствовался в раздражающем, но однозначном Томми, тревожном и слабом физически Уилбуре, мягком с виду Филзе. Техно вздохнул. Таббо был в семье несколько месяцев, и вот только недавно у них с Томми наметились какие-то проблемы. Что конкретно случилось Техно не особенно интересовало, но он знал, что если вдруг окажется втянут в этот конфликт — будет предвзят, и однозначно выступит на стороне Томми.

***

      Томми, похоже, быстро нашёл Таббо замену — как познакомился с каким-то из старших друзей Уилбура, так и не отлипал от него. Они с этим Дримом даже на целый день застряли дома с компьютером, пока Джордж и, соответственно, Уилбур, ходили гулять, прихватив с собой одинокого Таббо. Проблема зрела, Техно в неё не вмешивался. Он хотел, чтобы всё продолжалось так и дальше, но по неосторожности согласился помочь Уилбуру нарезать овощи для пикника.       — Слушай, Таббо сейчас переживает тяжёлый период. Ему одиноко. Было бы здорово, если бы поддержку ему оказали оба старших брата. Техно постарался передать через взгляд однозначность своего отношения к ситуации.       — Уилл, ты смеёшься? Если продолжишь плясать вокруг него из-за каждого расстройства, что это будет? Будь взрослым и позволь ему самому разобраться в этой мелкой проблеме.       — Ты прав в чём-то, — Уилбур неспеша положил в контейнер пару только что сделанных бутербродов. — но это его первая ссора. Тем более с Томми, его первым близким другом. Он ещё не знает, что делать. Кроме того, я не прошу решить всё за него, я прошу просто немного поддержать, и показать, что мы его любим. Техно подтолкнул к брату доску с нарезанными помидорами, встал со стула, пустил в раковину воду и сунул руки под струю.       — Я не собираюсь лгать мальцу, ладно? — ему пришлось повысить голос, чтобы перекрыть шум. Техно выключил воду, обернулся, суша руки полотенцем. Как он и ожидал — Уилбур нахмурился. Идеальная картинка семьи Сута вряд ли включала в себя факт, что какие-то из жителей дома могут находиться в нейтрально-отрицательных отношениях, но что он мог возразить? «на самом деле ты его любишь»? или «ты должен его полюбить»? Техно похлопал брата по плечу и вышел. Уилбур нагнал его в зале, и пошёл рядом.       — Может вам двоим просто нужно время? — Сут говорил с такой надеждой, что Техно почувствовал укол совести.       — Очень сомневаюсь. Он не любил расстраивать Уилбура, потому что это был такой человек — ничего бредового он обычно не хотел, а свои настоящие желания высказывал довольно редко. Техно заставлял себя не пытаться отвязаться от неприятного разговора туманными «может быть» и «кто знает», потому что такое его завершение Уилла точно бы обнадёжило. Сут загородил Техно дверь в комнату, мешая уйти от ответа в буквальном смысле.       — Почему нас с Томми ты воспринял и полюбил, а с Таббо то же самое не пройдёт? И ты и он хорошие люди, и я не вижу никаких причин, чтобы вы не чувствовали себя семьёй друг для друга. Техно тяжело вздохнул.       — Уилл. Ты очень наивный. Уилбур не отвёл взгляда, дивно упрямый. Техно отпихнул его в сторону, открыл дверь, и Сут последовал за ним в комнату.       — Пожалуйста, Техно. Я прошу тебя. Техно ненавидел, когда Уилбур так делал. Почувствовал, паршивец, что Блэйду сложно ему отказывать, и таким образом заставил брата согласиться на курс лечения в психиатрии, а теперь — вот это. Уилбур смотрел прямо, и ждал ответа, так явно ждал, что вот сейчас растопчи его надежду — будешь чувствовать себя полнейшей сволочью. Техно сдался.       В следующее мгновение он услышал десяток голосов. Он так и не смог определить потом, сколько времени прошло между этим моментом и тем, когда сквозь шум в его голове пробился тихий хрип. Техно моргнул, потом поднял голову, и понял, что его руки сдавливают шею брата. Обыкновенно белое лицо Уилбура почему-то было красным, взгляд помутнел под дрожащими веками, пальцы слабо царапали чужие ладони. Он задыхался. Блэйд ослабил хватку, потом и вовсе отступил на шаг, и потерявший опору Уилбур как-то странно сполз на пол по стене. Неестественно. Техно оцепенел от ужаса, простоял без движения целую секунду, потом упал на колени и схватил руку брата, пытаясь найти пульс. В этот момент Сут поднял голову, и хотя его взгляд всё ещё не был осмысленным, Техно вскочил как ошпаренный. Он развернулся, сделал несколько шагов к тумбочке, схватил пустую таблетницу и вчерашний чай. Потом нашёл банку, вытряс себе на ладонь излишнее количество лекарства и выпил всё разом.

***

      — Что было дальше? Фил смотрел серьёзно и внимательно. Они сидели через стол, каждый со своим какао, на стульях с мягкими подкладками. Оба страшно напряжённые.       — Кажется, я подумал про Таббо.       — Конкретнее. Техно сглотнул.       — Я подумал, — он сжал кружку так, что побелели пальцы. — представил, что исполняю просьбу Уилбура. Притворяюсь мелкому кем-то, кем не являюсь. Лгу. Я плохо лгу, Фил. Фил не подтвердил, и не опровергнул.       — Дальше?       — Я поднял руки.       — Так.       — Обхватил горло Уилла.       —…Так.       — И надавил. Техно отвернулся, не желая смотреть Филу в глаза.       — Ты начал его душить, потому что он попросил тебя сделать то, что ты не хочешь? — спросил Филза, и стало слышно, как у него сдают нервы. Он никогда так себя не вёл, пока они с Техно жили вдвоём. — Я в это не верю. Скажи мне, что случилось. Техно поджал губы.       — Он не просто попросил меня сделать что-то, что я не хотел. Он попросил меня изобразить любовь и поддержку к пацану, поведение которого у меня вызывает только отвращение, причём зная, что я не могу сказать «нет». Фил ничего не ответил, а Техно поднял голову и уставился в потолок. Он знал, что очень крупно проебался, но обвинительный тон отца разбудил инстинкт защищаться.       — Скажи мне, что случилось, — медленно проговорил Фил снова. Техно посмотрел на него наконец, вставая из-за стола.       — Я не знаю, что случилось, Фил. Мне страшно и мерзко. И он ушёл сначала с кухни, а потом и вовсе из дома. Конечно же, в тот момент, после этого мерзкого удушения, Фил привёл Уилбура в чувство и велел ему забрать малышню (ну да, пятнадцать и шестнадцать лет, дети малые) на чёртов пикник, причём постаравшись не дать им узнать о произошедшем. Разумеется, Техно с ними не пошёл. Ему предстоял долгий разговор с Филом и самим собой. Да, Уилбур заставил его согласиться на курс лечения. Техно даже честно потратил на долбаную психиатрию целый год, и не помогло. Требовалось заткнуть голоса, просто заткнуть, врачи только их будили, заставляли думать о них, будто говорить с ними, и при этом контролировать свои эмоции! Они абсолютно не понимали, какого это, подавлять себя каждое мгновение в жизни, вскрывали рану и удивлялись, почему идёт кровь. И Техно бросил курс к дьяволу, продолжив только ходить за таблетками. Они не помогли держать себя в руках. Они не помогли не слушать голоса. Не помогали забыть Гниющий дом. Техно ненавидел то, что не мог даже ручаться за самого себя. …