Смертельные прятки

POV Чонгук Ключ я увидел сразу. Несмотря на мою усталость, решил достать его сам. Надоело, что на меня смотрят как на кусок говна. Мы тоже не пальцем деланы. Пока Тэхен изучал местность и прикидывал что-то в уме, успеваю раздеться. Несколько шагов и чувствую воду, её прохладу, она окутывает меня, дарит спокойствие, умиротворение, но сейчас некогда, нужно спешить. Судя по орущему шепоту сзади, у нас очень мало времени. Ключ достаточно далеко, плыть тяжело, мышцы устали, да и погода портится. Чувствую, будет дождь. Когда я доплыл до ключа, резко стемнело. Тучи набежали, кажется, за несколько минут. И откуда здесь такое огромное озеро? Небольшой плот как спасение. Отцепить ключ не так уж и просто. Несмотря на начало лета, вода все еще прохладная, пальцы не слушаются. Голову вверх, и на лицо капают первые капли дождя. Редкие, это плохо, быть грозе. Отдыхать некогда, нужно возвращаться. Ключ в зубы. Поплыли. Я сильный, я справлюсь. Дождь усиливается. Плыть стало в разы тяжелее. Вода неспокойная, видимость падает. Рывок, еще один. Перерыв, чтобы посмотреть как далеко еще? А вот это уже нехорошо. Дождь превратился в ливень, я вижу берег очень смутно. Боюсь, меня могло унести в сторону, и тогда мне придется долго искать Тэхен. Становится по-настоящему холодно. Мне страшно. Руки слабеют. Соберись, тряпка. Черт, ничего не вижу. В душе поселились нотки паники. Что это? Похоже на свет фонарика. Тэхен, ты умничка! Так плыть легче. Еще чуть-чуть. Еле выбрался на берег. Меня подхватили сильные руки. Сразу стало спокойнее. - Придурок, а если бы утонул? - почти крик, хорошо что дождь заглушает его. Его глаза блестят злобой и, кажется, беспокойством. Приятно, что за тебя волнуются. - Я нхе мсонг бхы утхонхуть, - ключ во рту слегка мешает. Челюсть свело от холода, зубы разжать не получается. Меня трясет. - Идиот, - почти ласково. Ключ у меня забрали с горем пополам. Одеваться нет смысла, дождь льёт как из ведра, одежда сразу станет мокрой. Мне помогли встать. Боже, какой он теплый, несмотря на то, что мокрый. Снова бег. Благо, ботинки обул. Наверное, я щас охренеть как сексуален. Мокрый, как курица, в армейских ботинках и семейниках со Спанч Бобом. Хорошо что темно. Бег помогает согреться, а вот мокрые ветки, хлещущие по лицу, очень раздражают. Адреналин в крови снижается, усталость наваливается буквально с каждым шагом. Куда мы бежим? Но меня, почему-то это не сильно заботит. Интересно, когда я начал доверять этому человеку, так крепко держащего меня за руку? Кусты? Зачем нам в кусты? Додумать мне не дали, нагло запихав вовнутрь. Темно, зато сухо и не так холодно. А что если это берлога и тут живет медведь? Шаг назад, еще один. Спиной во что-то мокрое. - Ааааа… - докричать не дали, нагло закрыв мне рот... поцелуем? Ммм, откуда медведи так умеют целоваться? Язык такой теплый, настойчивый, уже вовсю хозяйничает у меня во рту. Немного грубо, немного дико, но это даже заводит. Когда я успел повернуться и обнять его? И где его футболка? Плечи широкие, твердые, и несмотря на жуткий холод - горячие. Непроизвольно начинаю водить руками, ощупывая рельефные мышцы, подтянутый живот со слегка выступающими кубиками пресса. Кожа гладкая, бархатистая. Поднять чуть выше, царапнуть твердый, как горошинка, сосок. Полустон, полурык. Меня теснее прижали к стене. Тэхен так сильно прижимается ко мне, что кажется, хочет, чтобы я растворился в нем. Губы уже просто горят, легкие покусывания - и тут же нежный язык зализывает ранки, как бы извиняясь за причиненную боль. Дыхания не хватает, а остановиться - нет сил. Цепочка поцелуев от губ к уху, укус, снова язык. Стон. Мой или его? Стыд. Хорошо, что здесь темно и не видно моего румянца на щеках. Стон. Его губы, кажется, везде. Спускается к соскам, посасывает, щекочет языком, слегка прикусывает, снова зализывает. Полустон, полукрик. Пах к паху. Возбуждение буквально висит в воздухе. Сил терпеть больше нет. Я сам тянусь к нему за поцелуем, трусь об его пах своим полностью возбужденным членом. Стон. Он заставляет прийти в себя. - Что ты творишь? - еле слышно, голос снова срывается на стон, когда его рука накрывает мой член. Через тонкую ткань трусов ощущения слишком сильные. Сил терпеть эту пытку просто нет. - Схожу с ума. После каждого слова поцелуй. Хочется кончить только от одного тембра его голоса. Вскрик. Трусы стянуты вниз. Смазка стекает по стволу. Стон. - Н-не надо. Если я не хочу этого, тогда почему сам притягиваю его к себе, сам ищу его губы, сам стягиваю с него джинсы? Его возбуждение, не меньше чем у меня, так красноречиво упирается мне в живот. - Малыш, хочу, – хриплый шепот на ухо, ноги не слушаются, я буквально повис на крепких плечах. Стон. Разочарования? Боже, как стыдно. - Решил меня бросить в таком состоянии? – это у меня такой хриплый голос? Стало холодно и одиноко, когда Тэхен исчез. Шебуршание в вещах. - Котенок, повернись лицом к стенке. Боже, какой у него сексуальный голос, не повиноваться ему просто не возможно. Легкое нажатие на поясницу заставляет слегка прогнуться и упереться руками в стену. К спине снова прижалось такое желанное тепло. Что-то скользкое капнуло на копчик. - Не зажимайся. Мурашки по всему телу. Член просто горит. Цепочка поцелуев по позвоночнику отвлекает. Пропускаю момент, когда палец оказывается во мне. Боли нет, просто дискомфорт, который теряется на фоне таких нежных губ на шее. Другая рука крепко сдавливает бедро. Слишком сильно, скорее всего, останутся синяки. Но это даже хорошо. Эта боль заставляет оставаться на грани с реальностью. Второй палец заставляет зашипеть. Больно. Меня как будто распирает изнутри. Это не просто растяжка, а скорее торопливая ласка. Чувствую его влажный член, трущийся об мое бедро. Пальцы пропали так же неожиданно, как и появились. Разочарованный стон тонет в страстном поцелуе-укусе. - Хочу, малыш, не могу больше, потерпи чуть-чуть. Горячая головка прижалась ко входу. Давление. Боль. Боль заставляет возбуждение отступить на второй план. Еще толчок. - Не зажимайся, мой хороший, - хриплый шепот сводит с ума. Он дрожит, я чувствую это физически. Толчок. Он полностью вошел. Дает мне время привыкнуть. Поцелуи, кажется, везде, их слишком много и от этого невыносимо тянет внизу живота. Руки так умело ласкают член: по основанию, большим пальцем по кругу головки, снова по всей длине. Толчок. Стон. Вскрик. Движения. Резкие, но не грубые. Терпеть и нежничать ни у кого нет сил. Есть лишь животное желание отдаться и получить взамен еще больше, чем отдал. Движения более несдержанные. Из-за отсутствия видимости ощущения обострены до предела. Стоны более громкие. Рука на моем члене движется в такт его бедрам. Чувства не поддаются никакому анализу. Слишком хорошо. Толчок. Мой вскрик. Его рык. Оргазм накрыл нас волной одновременно. Ноги не держат. Глаза слипаются. Слишком хорошо. Темнота... *** POV Тэхен Что я наделал? Сейчас, когда эмоции потихоньку отступают, голова встает на место. Держу на руках такое желанное тело, мысли кружатся в хороводе и ни одну не ухватить. То, что Чонгуку понравилось, я не сомневаюсь, вон как знатно подмахивал, да и сопротивления как такового не было. Если бы он попросил, я бы его отпустил. А отпустил бы? Хоть самому себе-то можно признаться, что нет. Да какого хрена? Мне было хорошо, ему было хорошо - так в чем же дело? Он же еще совсем сопляк. Да и отец его меня грохнет. На душе неспокойно. Что будет, когда он проснется, или когда мы вернемся домой? Смогу ли я сделать вид, что ничего не произошло? Да и не хочу я этого. Смогу ли отпустить от себя это вредное чудо? Нет. А смогу ли держать силой, если он не захочет остаться? Нет. - Что я наделал? – вздрагиваю от собственного голоса, слишком хриплый, слишком пугающий, слишком безнадежный. - Ты меня трахнул. Чувствую, что он улыбается, а мне выть хочется. - Ну так, чуть-чуть. Не хочу сейчас ни о чем думать. Тело в моих руках зашевелилось, устраиваясь поудобнее. - У меня после твоего чуть-чуть попа болит. Делает вид что обижается, как мило. - И как я могу загладить свою вину? - Поцелуй где болит. Вот же маленькая дрянь! - Малыш, если я тебя там поцелую, то ходить ты завтра точно не сможешь. Тишина. - Кажется, с этим у меня и так будет беда… Договорить он не успел. Громкий хлопок где-то неподалеку. Сигнальная ракета. Резко подпрыгиваю. Удар. - Блядь… - Тихо. Совсем забыл, что держал его на руках. - Одевайся. Быстро, вещи в рюкзаке. Выглядываю из укрытия, благо, ветви надежно закрывают его. В небе красный огонек. Это плохо. Кому-то нужна помощь. - Надо уходить, живо. Щас сюда прибудет бригада помощи. Это нехорошо. Нас могут найти. Что там, черт возьми, стряслось? В лесу тишина. Недалеко слышны шаги, слишком торопливые. - Тихо. Схватил полуодетого Чонгука за руку и зажал ему рот. А то, думаю, матерящиеся кусты привлекут к себе внимание. Маленькая зараза обслюнявила мне всю ладонь. Ммм, это заводит. Некогда. Шаги стихли. Тишина стала как будто мертвой. - Живо собирайся. Нужно уходить. Быстрые сборы, взгляд по сторонам. Снова бег. Нужно двигаться к базам. Там тоже есть пара мест, чтобы укрыться. - Ты можешь бежать тихо, а не как беременная слониха? Так нас точно быстро найдут. - Давай тебе в жопу вставим дубинку и посмотрим, как ты побежишь? Дыхание тяжелое, устал, наверно. Но сейчас некогда расслабляться. - Прости, потерпи немного. Сам от себя не ожидал такой нежности в голосе. Поворачиваюсь, глаза в глаза. Луна хорошо освещает местность. Видно достаточно неплохо и, готов поклясться, я вижу в его глазах удивление и еще что-то. Не могу понять. В небо взлетела еще одна ракета. Синяя. Кого-то нашли. Судя по месту, откуда взлетела ракета это не далеко от места, куда убежал неизвестный. Значит нужно торопиться. - Бежим, быстро, но тихо. - Может, ты меня понесешь? - какой нежный голос, жаль, что притворяется. - С чего это? Ты вроде не баба, чтобы тебя на руках носить? – я искренне удивлен. - А час назад тебя не особо волновала моя половая принадлежность. Маленькая дрянь. - Бегом, – не знал, что умею рычать шепотом. Снова бег. Усталость почти не чувствуется из-за адреналина. Каждую секунду тебя могут поймать. Как мне этого не хватало. Из-за частого дыхания не услышал шагов. На поляну мы выбежали одновременно. Нас двое, их двое. Удивление прошлось по коже стройными рядами мурашек. - Черт. Вы здесь откуда? – выдох облегчения. Только я расслабился, как на мне повисло сразу два стройных тела. От них пахло лесом, потом и сексом. Причем от обоих. Вот же маленькие извращенцы. А тереться-то так об меня зачем? Легкое покашливание заставило их отлипнуть, но отходить далеко они явно не собирались, плотненько облепив с двух сторон. - Зараза! Ну что за маленькие негодники, кто умудрился ущипнуть меня за зад? - Там у корпусов херня какая-то творится. Двое уже выбыли. - И всем нужна была помощь. Голоса у них одинаковые, так и не поймешь, кто это сказал. - А почему не было сигнальных ракет? – голос у Чонгука совсем недружелюбный, и руки вон на груди сложил. Неужели ревнует? Сразу захотелось его обнять, но по злобному взгляду понимаю, что лучше мне постоять здесь. - Иди сюда. Это не просьба, а приказ. Его голос настолько холодный, что им можно заморозить целое озеро. Даже близнецы вон притихли и отошли на шаг. Не подчиниться просто нет сил, да и проверять, чем это закончится не охота. Несколько шагов в его сторону. Обнял этот комок нервов со спины, крепко сцепив руки у него на животе, так, на всякий случай, вдруг брыкаться начнет. - Ну? Что там с сигнальными ракетами? Делает вид будто меня здесь нет. Напряжение буквально висит в воздухе. - А не было ракет. Это Чимин, он вообще посмелее своего клона. - Мы видели, как их на носилках выносили, видимо, они не успели подать сигнал о помощи. - Ну или им уже не нужна была помощь, - подвел итог Юнги. В этом есть некий смысл. - Что-то здесь нечисто. Уже трое выбыли, такого никогда не было. Нужно быть предельно внимательными. - А вы что там делали? Вроде мой ревнивец начинает успокаиваться. - Ну мы там это… - Ключ искали. А мордашки какие хитрющие. - Ну как, нашли? - О да! – синхронно сказали, а глазки-то как заблестели. Они точно копии друг друга. - Значит так, ксерокопии, двигайтесь аккуратнее и перестаньте тискаться по всем кустам. Тут творится что-то странное, присматривайте друг за другом. Чонгук, идем. - Вы тоже не зевайте. И стартанули, не забыв шлепнуть меня по заднице с двух сторон. Меня аж подкинуло от неожиданности. - Идем. Кажется, мы и так слишком долго задержались на одном месте. Бежать сейчас опасно, нас могут услышать, придется идти пешком. - Откуда ты знаешь этих извращенцев? О, даже попытался сделать голос безразличным, как мило. - Мы встретились на игре три года назад. Я тогда уже не первый год участвовал и знал всех участников. Их Лизка привел. Он вроде как их старший брат. - Скорее сестра, - сказано тихо, но я услышал. Губы сами собой растянулись в улыбке. - Можно и так сказать. В общем, в первый год эти заразы перетрахались под всеми кустами. Ну, обладая премилейшими характерами, подружились со всеми. Они, как правило, ведут какую-то свою игру, выигрыш их не интересует. - Ты трахался с ними? Я даже затормозил. - Ну да, было пару раз. Стыдно ли мне? Не-а. Ответить он ничего не успел. Я услышал шаги. Неизвестный шел твердой, уверенной походкой. Складывалось впечатление, что он не боится быть обнаруженным, а это уже совсем не хорошо. Спрятаться мы не успеем, он явно идет к нам. В темноте леса можно разглядеть только силуэт, и, кажется, он знаком мне. Руки сами сжимаются в кулаки. Неспешной походкой к нам шел Хосок. С этим парнем у меня были давние счеты. Три года назад на игре, когда я уже был близок к победе, он подставил меня. Меня нашли, его нет. Но победителем ему было не суждено стать, первым пришел Юнги. Морду я ему тогда набил знатно. Все же это не просто игра. Легкой она кажется только на первый взгляд. Не считая физической выносливости, нужна еще и духовная. Не каждый выдерживает состояние постоянного стресса, многие новички выбывают сами. Приз я взял на следующий год, а еще через год, когда был водящим, первым застолбил Хосок. Ему тогда деньги нужны были, а я его так обломал. Все-таки я злопамятная личность. Он, как оказалось, тоже. - Хосок! - я почувствовал слишком много радости в голосе Чонгука. И честно признаться, мне это не понравилось. - Привет, малыш. И нежная улыбка в сторону моего спутника. Между нами напряжение просто искрило, хотя внешне мы оставались совершенно спокойны. Это на первый взгляд, а если заглянуть поглубже в душу, станет страшно. Хорошо, что Чонгук стоит спиной ко мне и не видит моего испепеляющего взгляда. Незачем ему знать, как сильно я хочу стереть с рожи Хоска эту довольную улыбку, ну например, подошвой ботинка. Из мыслей меня выдернуло резкое предчувствие чего-то совсем нехорошего. А палка в руках моего врага говорила, что пришел он не с миром. Цепочка совпадений складывается в целую картину. Что ж, видимо, ты слишком хочешь выиграть этот приз, что пошел на преступление. Кровь на твоем оружии почти незаметна, но она есть. Я вижу ее. Я чувствую агрессию, которую ты излучаешь. Сейчас главное не напугать Чонгука. Он так доверчиво смотрит на тебя, что становится просто физически больно. Страх подступает к горлу. Страх не за себя, а за того, кто из-за меня оказался здесь и может пострадать. Нужно взять себя в руки. Паника еще никого до добра не доводила. Вдох-выдох. - Чонгук, нам с Хосоком нужно поговорить, – голос остается спокойным и невозмутимым, и только мне известно, каких трудов это стоит. - Иди прямо, быстро. Там метров через триста будет двухэтажное здание. Жди меня там, на первом этаже в кабинете директора, – шепот на ушко, так, чтобы только он смог услышать. Не удержался и укусил его за мочку уха, за что был вознагражден тихим стоном. Это не ускользнуло от внимания случайного зрителя. По его виду - он не доволен. Даже так? Неужели ревнует? Ну, нет, милый, я жадный и своим делиться не буду, а то, что этот парнишка мой, я не сомневаюсь. Двумя пальцами поднимаю за подбородок и резко впиваюсь в столь желанные губы. Он отвечает не сразу, упирается мне в живот руками, что ж, мне даже нравится, когда ты сопротивляешься. Одной рукой удерживаю оба его запястья и с большим напором начинаю целовать. Почти грубо, властно, но это его не отталкивает. Он отвечает мне. Слегка приоткрыл рот, чем я тут же воспользовался и без зазрения совести стал хозяйничать у него во рту. Во время поцелуя я не закрывал глаза и ему не позволил, чтобы не разрывать зрительного контакта. Я хотел, чтобы он видел, чтобы почувствовал все то, что чувствовал я в тот момент: страсть, ревность, желание. Чувствовал, что он мой, полностью и бесповоротно. Потому что я так решил. Когда я успел это понять? Да в тот самый момент, когда увидел мечтательную улыбку на его лице, и была она адресована не мне. Что поделать, законченный собственник и эгоист, зато добрый, наверное. Если бы тут не было третьего лишнего, я бы трахнул его у ближайшего дерева, но время и место сейчас было не самое подходящее. Резко отстранив его от себя, разворачиваю на сто восемьдесят градусов, шлепок по попе, не слишком нежный, скорее для скорости. - Бегом. И он, не оборачиваясь, побежал. Сам себе поражаюсь, какой я бываю иногда убедительный. Ник дает пару минут, этого достаточно, чтобы Чонгук оказался на удаленном расстоянии, и не мог нас слышать и видеть. - Ну и зачем тебе это? – мой голос сочится ядом. - Просто мне нужны деньги, – это сказано таким будничным голосом, что кажется он говорит о погоде, а не о пострадавших от его руки людях. Выпущенная в небо ракета отвлекает меня. Синяя, сразу за ней еще одна. Близнецов нашли. Это недалеко от нас. Нужно быть как можно тише. Удар в живот заставляет все мысли вылететь из головы, а воздух - из легких. Больно. Сгибаюсь пополам, пытаясь восстановить дыхание. Следующий удар не заставляет себя долго ждать. Ногой по лицу, как предсказуемо. Из разбитой губы сочится кровь, а я валяюсь на холодной земле, подвывая от боли. - Ты мне никогда не нравился. Он медленно обходит меня по кругу. - Тебе же ничего не стоило подыграть мне. Я всего-то хотел получить выигрыш. И знаешь, я его получу, хочешь ты этого или нет. Снова удар по ребрам ногой. Достаточно неприятно, скажу я вам. - А люди? – вздрагиваю от собственного голоса. В нем нет страха, так же как и во мне, там только злость. - Не бойся, они живы. Только без сознания. Я, как опытный патологоанатом, знаю куда бить. Я не желаю им зла, просто они мне мешали. А вот с тобой я хочу поиграть. Зачем тебе целые ручки и ножки? Ты знал, что если правильно нанести удар, то можно раздробить кости так, что они никогда не срастутся правильно? О, и не переживай, за твоим мальчиком я присмотрю. Нельзя недооценивать своего противника, даже если он почти повержен. Зря я, что ли, десять лет занимался боевыми искусствами? Резкая подсечка, не такая сильная, как хотелось бы, но этого достаточно, чтобы сбить его с ног. Он явно не ожидал встретить сопротивление, если бы он взял себя в руки, у него был бы шанс, но он им не воспользовался. Удар в лицо. Такой сильный, что вырубает его сразу. В нем вся злоба, вся обида, на которую я только способен. И этого хватает. Пока он в отключке, связываю его, крепко привязав к дереву. Достаю кассету из диктофона, который я включил, когда только увидел Хосока. Он всегда со мной, нужно быть готовым к любой ситуации. Лучше перебздеть, чем недобздеть. Креплю ее так, чтобы сразу заметили. Сигнальная ракета в воздух. Красная. Чтобы прибыло побольше народу, мало ли что он вычудит, когда очнется. Хватаю рюкзак с земли и с болью в ребрах, бегом, насколько это возможно, к корпусам, где меня ждет предмет моих мечтаний и беспокойств, маленькая вредная зараза. Мой Чонгук. *** POV Чонгук Очнулся я, уже подбегая к корпусам. Как пролетел через лес, не помню. Губы все еще горят от поцелуя, а на душе непонятная тревога. Зачем им нужно было оставаться наедине? Не заметил, чтобы они испытывали теплые чувства друг к другу. Так, нужно осмотреться. Уже начинает светать, совсем немного, но чувствуется, что рассвет входит в свои законные права. Передо мной несколько домиков. В таких живут дети на отдыхе. Наверное, здесь было здорово когда-то? Прямо по курсу - одноэтажное здание, думаю, это столовая. А слева - двухэтажное строение с выцветшими стенами, облетевшей краской, и вообще угрожающего вида. Там - самое то фильмы ужасов снимать. Кажется, мне туда. Нужно поторопиться, если меня найдут, то точно придется отрабатывать этот миллион своей многострадальной задницей, которая, кстати, болит. В самом помещении не лучше, чем на улице. Все стены исписаны баллончиками, штукатурка, того и гляди, отвалится вместе с кусками стены. Кругом разруха и запустение. Кабинет директора в самом конце коридора. Окна выходят на противоположную сторону так, что я не увижу, когда будет подходить Тэхен. В помещении не так плохо, видимо, сюда еще не добрались мародеры. Большой стол покрыт слоем пыли, шкаф у стены с выбитыми стеклами, ковер, запачканный не знаю чем, и знать, кажется, не хочу. И диван, небольшой и более-менее чистый. Не могу удержаться и плюхаюсь на него. Кайф. Ноги гудят ужасно. Все тело ломит. Слабость с каждым мгновением наваливается все сильней. Кругом гробовая тишина. Будто вокруг нет ничего живого. Хлопок от сигнальной ракеты застает меня врасплох. Вскрикиваю от неожиданности. Из окна не видно какого она цвета. Еще один залп. Успеваю прикусить себе ребро ладони, чтобы не шуметь. Холодный пот прошибает моментально. А что если это Тэхен и Хосок? Что если им нужна помощь? Несколько минут я тупо пялюсь в стену. Что делать? Мысли хороводом, и не одну не ухватить. Третий залп. Слезы непроизвольно начинают катиться из глаз. Это истерика. Тихая, безмолвная, но это она. Мне страшно. Неизвестность пугает. Ноги не держат, сажусь на диван и, кажется, вырубаюсь. То ли от усталости, то ли от пережитого шока, а может все вместе, но я проваливаюсь в полусон, полуобморок. Мне снится сон. Так хорошо, так спокойно. Теплые руки чертят известные лишь им узоры у меня на животе. Губы очерчивают скулы, нос, подбородок и, наконец, накрывают мои, вовлекая в неторопливую, но такую нежную ласку. Что-то не так. Чего-то не хватает, может напора? Открываю глаза и сразу жалею об этом. - БЛЯДЬ! Ебаная ты бабайка. Грабли убрало, и целовалки свои тоже. Тьфу ты, чур меня. Эта скотина с разноцветными волосами сидит и мило мне улыбается. Ну прям ангельский взгляд. Убью монстра, чтобы сам не мучился и других не мучил. Вместо того чтобы в панике отскочить от меня, эта ошибка природы хватает меня за пах и сжимает его. Стон срывается с моих губ раньше, чем успеваю его заглушить. Эта сволочь разноцветная гаденько улыбается и так эротично облизывает губы проворным язычком с пирсингом, что даже я засмотрелся. Ну, нет. Хватаю это за шею и начинаю душить. Мимолетом замечаю, что кожа под моими пальцами слишком нежная. То ли я такой не страшный, то ли он такой бессмертный, но вместо мольбы о пощаде он ржет и заваливает меня на диван. В процессе потасовки я замечаю, что несмотря на его внешний вид, он достаточно сильный. Значит где-то глубоко, ну очень глубоко внутри, он все же мужчина. А замечаю я это, когда оказываюсь лежащим на нем, все так же продолжая его душить. Когда он успел засунуть мне руки в джинсы и бесстрашно начал лапать мой зад. Глаза в глаза. Мои - офигевшие и его - возбужденные. А дальше у меня просто отвисла челюсть. - Хочешь отсосу? Челюсть с глухим звуком упала на пол. Задуматься я не успел. - Хочу. Этот голос я узнаю из тысячи. Хриплый, из-за бега, злой и слегка возбужденный. Желание накатывает новой волной, стягиваясь в тугой узел внизу живота. А вот мой партнер по драке, почему-то сжался весь. Переглянувшись, мы синхронно оборачиваемся на вошедшего, и возбуждение слетает моментально. Первая причина - это взгляд, по которому чувствую, что меня сейчас будут убивать, впрочем, не меня одного. Вторая - радость, что он цел. Но вот про «цел» - я погорячился. Все, что мне удается рассмотреть - это разбитая губа и растрепанный вид, но и этого достаточно, чтобы вся радость исчезла. Лизка так в меня вцепился, что мне стало трудно дышать. То ли он за себя испугался, то ли за Тэхена, но мне было все равно на него, а вот мои хрустящие ребра испытывали явный дискомфорт. - Пусти, противный, – сдавленный визг, это все, на что меня хватило. Смертельная хватка ослабла, и я увидел явное беспокойство в слишком серьезных глазах. Оно длилось всего секунду, но я его видел. Потом Елизавет пересадил меня со своих коленей на диван и с грацией кошки направился к Тэхену. Готов поклясться, он вилял задницей. Очень даже аппетитной, кстати. Тэхен смотрел на него с неким укором. Не со злобой, нет, скорее как на нашкодившего ребенка, осуждающе. - Что с твоей мордашкой? Когда он успел подскочить к нему? Вертя лицо Тэхена во все стороны и тыкая своим наманикюренным когтем в разбитую губу, участливо поинтересовался он. А я все так же сидел и не мог сдвинуться с места. То ли это страх, то ли инстинкт самосохранения, но я упорно продолжал пялиться на них на расстоянии. - Упал, – отчеканил Тэхен совершенно безэмоциональным голосом. И если бы не шипящие звуки, которые он издавал при соприкосновении пальца и его ранки, я бы подумал, что он зомби. - И на кого упал? – совершенно будничным тоном поинтересовался монстр и начал ощупывать бока своей новой жертвы. Тэхен зашипел от сильного нажатия на пострадавшую часть тела. Подпрыгиваю на месте. - Сидеть, – на меня рявкнули сразу оба. Я сел. - Тебе никуда не пора? – слишком нежно спросил Тэхен, продолжая буравить меня взглядом. - А может, я останусь? – этот заигрывающий тон заставил меня вздрогнуть. - Изыди, – холодный шепот прямо Лизке в лицо. - Ах, как жаль, как жаль. Где-то рядом бродил Юнги. Пойду, составлю ему компанию, а то твой малыш меня слишком распалил. Кстати, ребра у тебя целы, трахайтесь на здоровье. Прежде чем мы успели переварить информацию, эта отрыжка природы упорхнула, аккуратно прикрыв за собой дверь. В какой-то момент весь страх и все переживания выливаются в истерический смех. Рэй смотрит на меня как на идиота. Ни один мускул на его лице не дрогнул, а я уже булькаю от смеха, стараясь делать это как можно тише. Шаг ко мне, и смех резко обрывается. Еще один. Глаза в глаза. Дикая страсть, вперемешку со злобой и нежностью. Дрожь по всему телу от предвкушения. Тело откликается раньше, чем мозг. Возбуждение накатывает волнами. Еще один шаг. Он совсем рядом. Садится на корточки напротив меня, не отпуская моего взгляда. Чувствую, что краснею, но упрямо смотрю на него. - Еще раз увижу у тебя эрекцию на другого мужика – кастрирую, - сказано таким тоном, будто это приказ. Каждое слово идеально произнесено. Жестко, немного грубо. И я начинаю возбуждаться еще сильнее. - Мужика кастрируешь? – мой голос слишком возбужденный, слишком развратный, такой, что становится стыдно. - Тебя, – шепот в самые губы. Слишком жарко. Все внутри как-будто сжалось в пружину. И я не выдерживаю первым. Целую его, обхватив его лицо ладонями. Как горячо, мокро, сладко. Он сразу отвечает мне, берет мой язык в жаркий плен своего рта. Он не перехватывает инициативу, позволяет мне делать все, что я хочу. А хочу я большего. Я знаю, что ему больно из-за ранки на губе, но остановиться уже нет сил. Момент, и я оказываюсь лежащим на диване с широко расставленными ногами. И снова инициатива перешла к нему. Я не против, я только за. Ощущение лежащего на мне горячего тела возбуждает еще сильнее. Поцелуи более страстные, объятья более горячие. Слишком хорошо, но мало. Стон срывается с моих губ и тонет в поцелуе. Начинаю тереться пахом о его такой же возбужденный член. Одежда доставляет ощутимый дискомфорт. Его руки повсюду. Куртка отброшена, футболка задрана до самой шеи. Соски припухли и стали еще более чувствительными от поцелуев и покусываний. Возбуждение зашкаливает. Этого мало. - Хочу тебя, - шепот срывается с моих губ. Я надеюсь, что он меня не слышал, но он услышал. Резкий рывок, и мои штаны летят на пол. За ними следуют и его. Затем его футболка. Как он красив. Там, в темноте, не было возможности рассмотреть его, зато сейчас могу себе это позволить. Широкие плечи, подтянутый живот с выступающими кубиками пресса, рельефные руки, длинные стройные ноги и охуенный член. Розовая головка истекает смазкой, упругий и достаточно толстый ствол прижат к животу. Я хочу облизать каждую выступающую на нем венку. Слизать сочащийся из него сок, но мне не позволяют этого, заведя одной рукой мои руки за голову. Мой недовольный стон тонет в новом страстном поцелуе-укусе. - У тебя на животе и боках синяки, больно? – выговорить удается не сразу. Понимаю, что спрашивать, откуда они взялись, нет смысла. Он не ответит. -Уже нет. Ох, лучше бы он молчал. Хочу его еще сильнее. Кажется, я могу кончить только от одного его голоса. Прежде чем успеваю что-то сказать, у меня во рту оказываются два его пальца. Посасываю их, обильно смазывая слюной, и делаю это с таким кайфом, что, кажется, увлекся. Слышу, сдавленный рык и пальцы покидают мой рот. Только сейчас замечаю, в какой лежу блядской позе. С широко разведенными коленями, с колом стоящим членом, истекающим смазкой, припухшими сосками и искусанными губами. Вскидываю голову вверх и рвано выдыхаю, когда в меня проникают сразу два пальца. Мне не больно. Немного тянет внизу живота, и от того, кто растягивает меня, становится еще жарче. Рэй целует меня везде, где можно и где нельзя. Когда он обхватывает губами мой член, мне хватает всего пары резких движений, чтобы со стоном кончить ему в рот. Легкая пустота в голове. Как хорошо. Открываю глаза и вижу, как Рэй улыбается и облизывает свои перепачканные губы. Возбуждение накатывает с новой силой. Хочу еще. Мне мало... Он целует меня. Нежно, медленно. Поцелуй с привкусом моей спермы на его языке. И я вылизываю его рот, везде, где могу дотянуться. Это возбуждает еще сильнее. Увлекся и не почувствовал, как пальцы покинули меня, а на их место пришел член. Он вошел в расслабленные мышцы резко и до упора. Легкая боль пронзила все тело. Он целует меня в шею, гладит бедра, как бы успокаивая, давая привыкнуть, и я благодарен ему за это. - Малыш, не могу больше… хочу. И толчок. До упора и снова назад. Его стон, мой стон. Движения резкие. Мои руки на свободе. Сразу обхватываю его за шею, притягивая к себе. Приподнимает мою попу, чтобы удобнее было входить. Толчок, и он задевает чувствительную точку глубоко внутри меня. Стоны все менее сдержанные. Еще один толчок. Снова в цель. Слишком хорошо. Каждое движение доставляет неземное наслаждение. - Я щас… - договорить нет сил, да это и не нужно. Он знает, что я на пределе. Он тоже. Я вижу это. Капельки пота стекают по груди и вискам. Глаза горят. Как он прекрасен. Мой член обхватывают рукой и двигают по нему в такт движению бедер. - Мой! – шепот, но я его слышу и кончаю с его именем на устах. Пара резких движений. Его рык и он изливается глубоко внутри меня. Падает сверху, размазывая мое семя по нам обоим. - Тэхен? – зову его. - Ммм? – невнятное мычание куда-то в шею. Улыбка сама появляется на моем лице. - А сколько ты весишь? - Где-то семьдесят, а что? – голос ленивый, но в нем слышится интерес. - А член у тебя большой? – я - сама серьезность. Голова оторвалась от обслюнявливания моей шеи и с интересом смотрит на меня. - Большой! Какой гордый. - А хочешь, чтобы мне стало очень хорошо? - А щас тебе что, не очень хорошо было? – удивление в голосе с нотками недоверия. - Ну? Так хочешь меня осчастливить? Глаза честные-честные. - Конечно, малыш, что ты хочешь? - Вытащи из меня свой большой член и слезь с меня, ты, блядь, тяжелый, – шепотом ему в лицо. Начинаю ржать, сотрясаясь в конвульсиях и издавая неизвестные природе звуки. - Трахну, – рык в самые губы. Смех пропал и чувствую, что завтра ему придется носить меня на руках.