Капля яда на лезвии сабли

Васко любит плавать. Не только ходить в море на корабле, ловить рыбу на шлюпке. Любит банально окунуться с головой, намочить волосы, почувствовать, как дрожь пробирает тело в первые секунды, когда выходишь на берег. А потом закутываться в накидку и чувствовать щекочущий пятки песок под ногами. И даже обсохшие, слипшиеся от соли волосы не мешают ему наслаждаться моментом единения с полюбившейся опасной стихией. Морские просторы часто благоволят навтам, но избежать стремительно надвигающегося шторма удаётся далеко не всем. Рано или поздно корабль и его команда проходит своеобразное испытание необузданных вод. И если судьбой предначертано увидеть просвет в плотно затянутых свинцовых тучах, он обязательно появится. Море лишь просит пережить опасный тест силы воли и интуиции, стерпеть хлещущий в лицо ливень, удержаться на скользких балках при сильной килевой и боковой качке, пока волны грозно возвышаются вдали на уровне грот-марса. Подобное зрелище, сопровождаемое яркими вспышками молнии, словно небо рвётся на части и вот-вот свалится прямо на борт корабля, расколет судно пополам и утащит на дно, заставляет сердце замирать. Нечто подобное Васко чувствует, когда смотрит на Де Сарде. Поначалу их отношения похожи на первое отбытие корабля из порта. Капитан аккуратно вращает колесо штурвала, крепко вцепившись в ручки, чтобы не задеть соседний фрегат, раздаёт бесчисленные приказы матросам и следит за ветром. Ещё неопытный, он нервничает, пытается извернуться, не касается нудных тем и выражает всякое внимание разного рода трескам, гулам и другим пугающим новичков звукам. Слово «лодка», однако, образует совсем далёкие темнеющие облака, что предвещают трудности. Помощь Де Сарде в собственном расследовании Васко, слишком личном, чтобы доверить его кому-то другому, поначалу заставляет пройти через тот самый шквал, через испытание, встречающееся на пути любого моряка. Но из-за неопытности обоих корабль даёт крен, бочки и увесистый груз резко скатываются на другой бок, кое-что даже вываливается за борт; пугающе трещат и рвутся, не выдерживая напора порывистого штормового ветра, штаги. Желанный луч солнца рвёт тучи вместе с признанием эмиссара в искренности его намерений, в словах и действиях, которые капитан никогда ранее не слышал в свой адрес. Буйство природы стихает, но лишь на время, чтобы вернуться одной ненастной ночью, ворваться в душу мужчины, пробраться ледяными языками под одежду. Эту бурю Васко переживает один, глядя на жалко трясущиеся клочья парусов и проклиная сломанное рулевое управление. Он решает поддаться судьбе, разрешает ей унести его в самый центр тайфуна. Ни шума ветра, ни всплеска волн, никаких звуков. Только греющее яркое солнце, медленно плывущее по лазурному небу. Стихи приходят в голову сами собой, срываются с губ при виде Де Сарде, открывая израненную штормом и внутренними истязаниями душу, предлагая коснуться сердца, к которому открыт путь через туннель глубоко под водой. Ох, как же он счастлив, когда оказывается с эмиссаром наедине и чувствует: ещё секунда — и туннель обрушится! Мыслями он надеется, что его желанный спутник ответит взаимностью, попросит быть рядом каждую секунду, скажет о серьёзности своих намерений. У Васко они самые серьёзные. «Моя буря». Мужчина говорит так совсем не зря. Ночь их признаний похожа на безумный водоворот, заполняющий туннель, лишающий возможности выбраться. Только один путь — вместе до конца. Кажется, Васко захлёбывается чувствами, обжигается от прикосновений любовника, исступлённо вскрикивает, умоляет не останавливаться. Дышать уже совсем невозможно, будто кто-то выкачал весь воздух из спальни. Небеса над водой разверзлись и больше не дают выбраться из своих пут солнцу. Капитан тонет, он хочет утонуть, погрузиться на дно, объятый крепкими руками. Наконец, сдаётся перед цепкой хваткой и позволяет окунуть себя во тьму. Это настолько глубокое чувство останется на его коже клеймом от поцелуев покусанных губ. Оно впивается так сильно, что Васко его чувствует костями, прожилками вен — всем нутром. Где-то внизу он ощущает сладостную, тягучую боль вперемежку с наслаждением. Над головой — безупречно чистое небо. Борта корабля лениво ласкает морская пена. Впереди виднеется тихая, усыпанная жемчужным песком гавань. Только для них двоих.