Эскизы о горничной и фольклористе

      Дверь открылась. В квартиру вошёл Корекиё.       Сегодня от него пахло немного странно: терпкий, сладковато-гнилой запах сочетался с дождливой прохладой, которая веяла от его шинелеподобного пальто.       Кируми понимающе взглянула на него.       — Как всё прошло?       — Прибрался немного…       Он медленно снимал с себя пальто и повесил на вешалку в шкаф. Грязные по колено сапоги отнёс в ванную, где стал отмывать.       — Расскажешь подробнее? — Кируми позвенела ложкой о чашку от своей кофейной пары.       — Да что рассказывать? — молодой человек вышел и поставил сапоги на сушилку.       Закончив с сапогами, он продолжил:       — Что рассказывать? Ну, поставил благовония, прибрался на семейной могиле, оставил для сестры белых лилий и моти. Она очень любит моти…       Девушка взглянула на него. У фольклориста наворачивались слёзы.       — Я даже похвастался ей о нашем с тобой счастье, Тоджо-сан!       — Шингуджи-сан…       Кируми аккуратно подошла к нему, держа что-то в руках.       — Как думаешь, она рада тому, что её младший братец наконец-то женится на той, с кем может обрести своё счастье? Сегодня уже два года, как я говорю с ней через могилу…       Горничная положила руку на плечо.       — Вполне. Я думаю, она будет рада…       Кируми наклонила жениха к себе, обнимая его и нежно проводя рукой по слегка вспотевшей спине. Корекиё тоже обнял невесту, положив ей за поясницу свои кисти.       Послушай, Корекиё…       — М?       — Закрой глаза.       Он послушно закрыл глаза, и девушка, сняв крышку, взяла Корекиё за подбородок и накрасила чёрной помадой его губы.       — Кируми?..       — Ты говорил, ей нравилась чёрная помада, и она не решалась купить её…       — И ты.?       — И я решила её подарить сегодня тебе. Прости, я не успела отдать её до твоего ухода на кладбище.       Она вручила ему тюбик с помадой. Фольклорист принял подарок, открыв флакон и намазав губы, положил помаду в карман и взял горничную за руки.       — Могу ли я разделить это чувство с тобой?       — Конечно, Шингуджи-сан.       Корекиё взял Кируми за подбородок и поцеловал её в губы. Чёрная помада смазалась на губах молодого человека и осталась немного на губах девушки.       — К-Корекиё?       Он бережно держал её руки, поглаживая их большим пальцем.       — Спасибо, что ты не оставила меня одного в этот день, Кируми…