Ливень
20 мая 2021 г., 22:56
Примечания:
Сонгдраббл под Poets of the fall - Carnival of rust
Ржавые рельсы американских горок. Застывшая в немоте карусель. Скрипящие качели и кабинки аттракциона.
Кто бы мог подумать, что романтика заброшенных парков привлечёт их двоих, столь утончённых в своём вкусе?
Пока золотистые глаза изучают чёртово колесо, Кируми смотрит в небо.
Ярко-апельсиновое с алым диском, будто сошедшего с японского флага, оно скоро скроется за глубокой чёрной, сияющей изнутри синим, кучево-грозовой пеленой.
— К-Киё, — девушка, подтянув массивную чёрную куртку к плечу, зовёт его. — Мне кажется, сейчас дождь пойдёт.
Он не слушает.
— Киё!
Кируми кидается с места и хватает его за рукав белой, просторной рубашки, чуть ли не падая.
— Ай! — и её тут же подхватывает Корекиё, держа за локти.
— Ты бы поаккуратнее, а то снова расшибёшь колени, — с фирменным смешком упрекает фольклорист. — Что стряслось?
— Тучи…
Стоит только взглянуть на небо, которое уже полностью затянулось иссиня-чёрной пеленой, как тут, через всё небо, пробегает белая стрела, за ней тут же — оглушительный гул. Тоджо хватается за уши.
— Оу, — вздыхает Шингуджи, — мы в центре грозы.
И из свинцовых туч вырывается вода.
Ливень льёт так, будто кто-то сверху, огромный, решил опустошить ведро с водой сразу.
— Бежим! — Кируми хватает Корекиё за руку и пытается рвануть до ближайшего укрытия, но, не сумев даже с места сдвинуть, сама улетает под крышу возле билетной кассы.
— Ш-Шингуджи?!
А он открытым ртом ловит дождевую влагу и следит за незаметными движениями в облаках. Капли бегут по его бледным лбу, скулам, носу. Густые чёрные волосы тяжелеют от воды. Мокнет насквозь и белая рубашка на голо тело, которая плотно прилипает к худощавому туловищу.
— Дуй сюда!
Но он не слушает. Его уши забиты мелодией ливня, симфонией дождевых ручейков и ритмом небесных барабанов.
Корекиё разводит руки, пытаясь обнять небо.
— Ки-ки-ки-хь-хь-х-х-х… То-о-оджо-сан!
Кируми в недоумении пытается прочесть его мысли.
— Иди сюда! Попробуй!
Изящная нога в чёрных берцах и зеленоватых чулках нерешительно выступает из укрытия.
Горничная снимает куртку и поднимает её над головой.
Вдох.
Выдох.
Бегом!
Стопы скачут по лужам, юбка нежно-зелёного платья громко шуршит в руках.
С испуганным визгом Кируми добегает до Корекиё.
— Сними куртку, Тоджо-сан!
В его голосе слышится гипнотизирующая эйфория. Она слушается его.
Вот чёрт. Укладка безнадёжно испорчена.
А он стоит и жмурится, как сытый кот. Костлявые пальцы портят мокрый пробор, зачёсывая волосы назад.
— Как тебе?
Девушка укрывает плечи курткой.
Зелёные глаза смотрят в небо.
Потоки дождя стекают по их телам. Всё лицо в воде. Асфальт пахнет сырой пылью!
Белые молнии режут чёрное небо.
Тоджо забирает чёлку за ухо. Она смеётся:
— Кажется, я тебя понимаю.
Они оба стоят и жмурятся, чтобы дать себе проникнуться стихией.
Но вот, ливень слабеет, и идёт более слабый дождик. Равномерный стук по листьям и ржавому железу умиротворяет слух.
— Как тебе? — Корекиё в эйфории. — Разве это не прекрасно?
Она громко смеётся.
— Прекрасно, да!
И всё же, помолчав, дополняет:
— Но предлагаю вернуться домой.
— Хорошо!
