"Буду послушной" (цикл об Арахне)
23 июня 2021 г., 17:50
Арахна недовольно мурчит под рукой Корекиё, иногда повышая голос. Она удобно устроилась на котацу, чтобы, в случае неповиновения, вонзиться клычками в костлявую руку.
— Ты ела час назад, — не отрываясь от экрана ноутбука, ворчит фольклорист.
— Ма-ао-о-о-о, — жмурится и затем широко раскрывает бледнолунные глазки кошка.
Она поднимает мордочку то на Корекиё, то на его руку с мышью, которой он то и дело водит из стороны в сторону.
Замахивается лапкой — и обнажает коготки.
Взмах, и—
— Арахна! — Корекиё выскакивает из-за котацу и гладит оцарапанную руку. — Эй!
Напротив него сидит кошечка и, довольно умыв мордочку, поднимает глазки и смотрит на чужака.
— И не делай вид, будто ты не виновата!
Арахна улыбается, делая вид, будто она не виновата.
Из спальни слышится протяжный стон. Спустя несколько минут из комнаты выходит Кируми:
— Что опять с утра не поделили?
— Она всё ещё царапается, — косится Корекиё на питомицу.
— Мяу! — Арахна спрыгивает со стола и трётся о нежные ноги девушки.
Помолчав, Корекиё спрашивает:
— Как?
Он устало выдыхает и направляется на кухню:
— Кируми, милая, я сейчас завтрак приготовлю, Арахна накормлена.
— Хорошо! — Тоджо нежно целует Шингуджи в щеку и уходит в ванную.
С кухни же раздаётся шипение чайника и редкий стук ножа.
Завтрак снова проходит почти без происшествий. Почти — потому что Арахна, ловко запрыгнув на стул, стащила со стола кусочек рыбы с суши прямо из-под носа фольклориста.
И, конечно, горничная её отругала.
И, конечно, на ус Арахна не намотала её урок, всё так же ластясь к её руке.
— А её будет безопасно оставлять одну? — Корекиё ставит в прихожей чемодан. — Я давно не был на выездной конференции, а Амами-сан попросить посидеть с ней мы не успели.
— Всё будет в порядке, не переживай, — улыбается Кируми, — я уже позвонила ему.
— Уже?
— Да, он приедет вечером.
Выдыхая, оба оборачиваются на Арахну, которая сидит и как бы ждёт, пока они оба уйдут.
Тоджо садится перед ней на цыпочки и, почти напевая, наказывает:
— Обещай хорошо себя вести, девочка.
В ответ она лишь мурлычет. Услышав ответ, Кируми встаёт, и оба уходят из дома.
— У тебя скоро самолёт? — спрашивает Шингуджи, проверяя время на телефоне.
— Да, — Кируми проверяет часы, — заказчик сказал, чтобы я ехала аккуратнее, потому что за ним ведётся слежка.
Одной рукой фольклорист обнимает горничную:
— Только будь аккуратна, хорошо?
Она светло улыбается в ответ:
— Это слежка со стороны его жены, не конкурентов с наёмниками, я уже проверила. Ему просто нужно удостовериться, что она не будет ревновать, пока он улетает в Гонконг на встречу с инвесторами.
Выдохнув с облегчением, Корекиё вызывает такси для обоих.
Дома же тихо и спокойно.
Удивительно, но Арахна не учиняет катастрофу в первые же минуты после отъезда хозяйки и чужака.
— Обещаю ли я хорошо себя вести?
Кошка забегает в спальню и заметно вырастает. Тело её лишается шерсти, только длинные чёрные волосы остаются на голове.
Лёгкой поступью, надевая мужскую белую льняную рубашку и чёрное нижнее бельё простого покроя, девушка выходит в гостиную и смотрит на портрет возле урны с прахом. С портрета на девушку смотрит она же.
— О, конечно, я буду послушной, — хихикает она и выпархивает на кухню.
Она готовит крепкий кофе в турке и, налив уже готовый напиток в большую кружку, наливает молоко в неё, берёт крекер и садится у окна. Несмотря на сезон дождей, сегодня за день не упало ещё ни капли.
— Буду послушной, но не с братцем, — снова смеётся девушка, — он того не стоит.
