Еда

       Аня не помнит, как выглядит Солнце. Ее кожа бледная, но не такая, как у вампира. Кстати о них: один из монстров стоит за дверьми. Он не слышит разговор, но знает одно:        — Их двое. Одна девушка, а второй человек неизвестного пола, — шепчит упырь, водя руками по шершавой стене. — Кровь девственниц сводит с ума. Давно я не пил. Шепот продолжается, но с другой стороны. Аня сидит в кресле, пытаясь скрыть беспокойство. Она знает, что вести себя нужно тихо, чтобы не наказали. Сглотнув слюну, подчиненная осматривает полупустую комнату. Ее слабо освещает мерцающая лампа. Возле ног ползут тараканы, а у окна стоит шкаф, набитый тетрадями. Плечи вздрагивают от прохладного воздуха, а теплое дыхание юноши греют губы.        — У тебя грязный язычек. Что ты там говорила на кухне? — спрашивает Коля Луганский. — Уже забыла? Какое слово?        -!!! — восклицает жена, опуская от стыда веки.        — Ты же понимаешь, что если вампиры это услышат, то нам будет плохо.        — Чтобы больше я из твоих уст такого не слышал, — хватая Аню за подбородок, шипит муж. — Эти уроды хотят нас съесть, но их правила не позволяют. Мы хитрим, как хотим. Говорят, что сначала возникает мысль, а за ней слова, и вампиры могут их прочитать. Только не удается, как бы впирающийся в стены монстр не пытался.        — Не вздумай как в прошлый раз при вампире сказать чего лишнего, — напоминает Луганский, проводя по спине рукой. — В тот раз тебя спросили, что такое «Эндр?». Не говори тайный человеческий язык, который шифруется. Понятно? — Коля касается языком слезы, что стекает по щеке. Всхлип. Аня краснеет. По телу пробегаются мурашки, когда муж видит в глазах сидящей стыд и покорность. Он сильнее прижимает ее к креслу и проводит пальчиком по шее. — Я надеюсь, ты усвоила урок? Или заставить замолчать? — потянул за кофту. Слышится скрип. В зал топает упырь.        — Опять уснули, — со злостью шепчет он. — Как только ночь, то сразу же спать, — жжение в желудке напоминает о себе, и вампир выпячивает глаза от боли. — Давно я не ел.        «Они женаты уже второй год, и мы их никак не можем съесть», — в голове стоящего перед людьми монстра появляются чужие мысли.        «Не можем, а что мы сделаем?! Нельзя их есть», — поправив высокие ботинки, отвечает первый. — Мы их спаивали и в спальне на ночь запирали. А они не плодятся, а должны быть, как кролики.        «Ты у меня сам кроликом скоро станешь, идиот тупорылый, — сзади продолжает второй. — Ты же их выбрал, только проблема в том, что этот кусок крови импотент.»        «А он точно импотент или лесбиянка в теле мужика? — посылает сообщение, отворачиваясь от людей.»        «Он не гемофродит, проверял. Раньше было намного лучше, пока один пьяный вампир случайно не переспал с первой попавшейся человеченой, — со злостью ударяет об стену.»        «Не переспал, а изнасиловал, — поправляет, улыбаясь, упырь.»        «Какая разница, теперь нам нельзя этих есть!»        «Девственников? — задает тупой вопрос, вдыхая носом запах еды.» Ответа не следует. А люди все еще притворяются спящими. Вампир уходит. Аня и Коля, прижимаясь друг к другу, ни о чем не думали. Кровь стынет в их жилах.        — Можно вставать, — шепчет муж, когда таракан заползает на его шею. Проходит несколько часов и люди идут спать. Зайдя в комнату, Аня видит односпальную кровать, а вокруг нее теснота. Это сделано для того, чтобы «еда» не смогла улечься на пол. Ноги касаются прохладной простыни. Жена не сдерживает смеха:        — Я не могу с этих идиотов! Они думают, что ты девственник-импотент.        — Пахну, как подросток, который никогда не видел женщину голой, — добавляет Коля, падая на кровать. — Весь секрет в нашем «Сиропе для кашля»,        — О, мой алхимик, — касаясь губами его плеча, шипит жена.        — «Сироп от кашля» — на самом деле эликсир, с помощью которого ты обманом выглядишь как девушка. А как тебе мое изобретение «Лекарство для желудка»? — кусая ухо, спрашивает Коля.        — Изобретение наших предков. Ты прекрасно его готовишь, оно идеально скрывает мысли на Тайном языке, — обнимая любимого, Аня закрывает глаза. Тишина. Тяжелая атмосфера не напрягает, а прохлада погружает в сон.        — Человеки, — вскрикивает упырь, открывая двери, — Жене плохо. Я понятия не имею, чем его лечить, но ему дал сироп от кашля, может подействует. Сердце Коли на мгновение останавливается, когда бутылочка касается одеяла. Дверь захлопнулась на замок.        — Его же запах изменится, — с дрожью в голосе шепчет жена.        — Он уже изменился. Надеюсь, у него нет ран, — выпучивая глаза отвечает Коля. — Он женат на Оле полгода, и с его комнаты часто доносятся звуки, о которых детям лучше не знать.