Еда

      Солнце приобретало оранжевый оттенок, а облака становились фиолетовыми. Несмотря на сумрак, на улице было много народа. Но вечер возле бара начинался не с танцев, а с неприятных звуков. И дело не в алкоголе. Бармен никогда не давал «гостям» напиваться до потери сознания или драки. Вообще он не наливал больше двух стаканов пива. Говорили, что в этом районе ходят наполовину трезвыми. Но один из горожан выделялся. Этот человек никогда не пил, но часто валялся в собственной блевотине: то фиолетовой, то розовой, а сегодня в голубой. Все зависит от того, какое зелье пытался приготовить алхимик. Но ему не всегда это удавалось, а эксперименты качества приходилось проводить на себе. Когда-то зельеделец подрабатывал в баре и разливал разбавленный алкоголь. Иногда в «элитное» заведение заходила бледная девушка. Ее на районе называли Бледной, а имени ее мало кто знал. Но этим вечером она предстала возле Коли, и он смог рассмотреть ее толстые ножки.        — Опять здесь лежишь, — заявила она, смотря, как Луганский вытирает рукавом голубую «грязь». Кстати, фамилии из жителей носили немногие, а важные люди, например, учителя, врачи или алхимики, а остальным давали клички, как собакам.        — Лежу, — шепча произнес Коля, — но мне еще нужно для принцессы зелье делать, а у меня нет сил.        — Я вижу, — пытаясь поднять незнакомца, сказала Аня. — Я могу тебе помочь, а ты дашь мне переночевать.        — Я не люблю брать чужих людей в мой дом. Но если… Понимаешь, зелье, которое я делаю — особенное. Девушка сюда не подойдет. Ты была когда-то замужем? — Коля поправил грязную бабочку, тяжело дыша. Его ноги болели, и он глотал слова. Его голос был похож на вопли двухлетнего ребенка, который пытается говорить.        — От мужа я собственно ушла. Меня заставили на нем женится. А он оказался соплей. Мужчина должен быть главным в семье, а не размазней!        — Замуж вышла, — поправил алхимик, еле волоча ноги по земле.        — Нет. Я на нем женилась. Он как пятилетняя девочка, тьху! — доведя к двери Колю, Аня чувствовала, как заболела спина. — Тяжелый ты! Тебе хватает мужества делать лекарства. Я слышала, что если неправильно смешать, то можно умереть.        — До смерти еще не доходило. Скорее человек умрет от болезни, чем от зелья, — ключ повернулся в замке, и двое зашли в дом напротив бара. На удивление, входная комната была чиста. Казалось, что здесь не было даже пыли. Но это все обман. Остальные: зал, кухня и спальня — хуже курятника. Коля со стоном сел на желтую от пятен кофе кровать и прижался к Бледной. Вскоре Коля и Аня стали носить одну фамилию. И теперь в блевотине лежал не алхимик, а Бледная. Она терпела неудачи мужа, зато восхваляла его характер.        — Сядь, — нежным голосом сказал Луганский, показывая на маленькую кровать. Аня в ту же секунду коснулась руками простыни. — Открой пошире ротик. Будешь кушать новое зелье. Я его готовлю впервые, — улыбнулся муж. — Если оно не получилось, то из побочных эффектов может быть головная боль или тебе покажется, что тебя разрезают на части, — от этих слов помощница содрогнулась, и заметив страх в ее глазах, Коля успокоил. — Успокойся, я буду рядом, — хоть он и говорил тихим голосом, он вспотел. Аня послушно открыла рот и проглотила сладкое зелье: — На этот раз вкусно, — ее руки задрожали. — А что это за…        — Зелье, — перебил ее алхимик, — для принцессы. Она скоро выходит замуж, — поглаживая по волосам, отвечал он. — Если оно не получится или не подействует, то меня казнят, — с трепетом в голосе, Коля посмотрел на часы, которые несколько месяцев оставались нерабочими. Не смотря на них, Луганский всегда знал сколько времени, просто взглянув в окно. Бармен вывесил часы возле своего заведения, чтобы трезвые алкоголики не пропускали двух стаканов пива. Но это бывшего разливателя пива не утешало.        — Зачем ты согласился на эту работу? — от удивления подскочила Аня.        — Я тебе говорил вставать? Нет. Сядь, — вскрикнул алхимик. — Я не соглашался на эту работу. Меня заставили, — он взял жену за подбородок и глянул в косые глаза. — Пока я живой, будешь исполнять мои приказы. Аня понимала, что шанс приготовить зелье очень мал. Слезы появились на ее щеках:        — Если ты приготовил неправильно, мне будет больно?        — Я неправильно приготовил? — Коля от злости схватил Аню за платье. — Мне умирать скоро, а я его неправильно приготовил?        — Извини, — в слезах прошептала Аня. — Я могу пойти за тебя на казнь. По закону в таком случае убивать должен муж или родственник.        — Моя ты прелесть, я подарю тебе быструю смерть, — поглаживая по щеке, удивился Коля. Он чувствовал, как его пульс увеличивался. Становилось тяжело дышать. Прошло несколько часов. Помощница болей никаких не испытывала, а только поглаживала спящего мужа. Она сидела в небольшой комнате. Вокруг стояли стаканчики и банки с растениями, но цветы и листья темнели. Если б они могли выделять пот, то затопили бы пол. Костер на земле, окруженный камнями, выкидывал искры к потолку. Они падали серыми угольками. Аня думала, что таким угольком станет зелье. И вот-вот ее голова заболит. Но это всего лишь мысли. Снадобье приготовлено удачно. Но все же чувствовалась тревога, и неспроста. К утру жена отнесла зелье и пришла домой.        — Наконец-то у нас получилось, — с радостью вскрикнула она.        — Кстати, его мы не проверили, но думаю, что все вышло на ура, — Коля обнял любимую и почувствовал приятные мурашки по коже. Он коснулся язычком зубов Ани и улыбнулся. Но радоваться им оставалось недолго. — Это зелье невинности. Говорят, что если женщина выпьет его, становится девушкой. А мужчина — парнем. Но из-за этой нашей новой королевы, которая бегала налево и направо и не сохранила, что должна сохранить до свадьбы, мне пришлось попотеть. Я чуть инфаркт не схватил! Инфаркт может и не схватил, а вот сильное сердцебиение и пот появился ближе к вечеру — в городе поговаривали, что королева вышла замуж уже не девочкой. Напротив бара стоял теперь не только дом алхимика, но и стражи, которая должна наутро проконтролировать казнь. Аня лежала в слезах, и Коля ее никак не мог успокоить. Он завязал ее глаза черной лентой, сказав при этом, что казненные не должны знать куда идут. Дрожа, муж провел возлюбленную по холодным доскам, из которых изложен пол. Под всхлипы вступил в потухший костер. Отворив дверь в единственную чистую комнату — алхимический кабинет, он посмотрел на несъеденный ужин и вышел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо. От этого Коля сморщился.        — Смерть — это естественно, не бойся, — ведя по тропинке жену, говорил алхимик. — Я убью тебе быстро, — он сказал это абсолютно спокойно. А приговоренная к казни, останавливаясь, прижалась к мужу. Ее будто что-то сжирало изнутри. Мучила жажда, но если бы она могла выпить воду, то все равно не получила бы должного наслаждения. Ей было все равно. Прошло полчаса, когда Коля произнес: — Мы на месте. Его ботинки наступали на траву. Коля стряхнул рукой. Вмиг черная лента упала на пол, и приговоренная окропила слезами землю:        — Ты застрелишь меня в лесу?        — Нет, — спокойным голосом ответил алхимик. — Мы идем на общую казнь, если встретим медведя или волка, — он приобнял за широкую талию возлюбленную. — Мы немножко убежим из этого города. А стража, напоенная испорченным зельем, ничего не узнает. Они сейчас в отключке. Но у нас другие дела! Думаю, что лес сегодня тихий. Я никогда не видел здесь ничего более опасного, чем кролик, но я слышал, другие видели волка, — на секунду Коля притих. Волосы встали дыбом, а сердце упало в пятки. Ноги похолодели. Он чувствовал, как за ним кто-то наблюдает. Холод пронесся по щиколоткам. Ветви мертвых деревьев оказались не такими страшными по сравнению с тем, что было потом. Краем глаза Аня увидела черный силуэт животного и потянула за шиворот Колю. Она жмурила глаза от яркого света. Ночи на севере белые. Воздуха становилось меньше, и ноги болели, но жертва пыталась оторваться. Нос сморщился от гнилого запаха. Вонь исходила из редкого дерева. Аня подбежала к нему и крикнула Коли залезать. Тот послушался. Он, тяжело дыша, посмотрел на землю. К счастью, враг не умел лазить по деревьям и спустя пару минут ушел. Толстая ветка воняла трупным запахом.        — Твою дивизию, Ygjgh Fgfggfk! — ругнулся Коля на растение, вспомнив его алхимическое название. Перевел взгляд наверх и заметил незнакомку с черными волосами до колен. Ее ветка была тоненькой, но ее это не волновало.        — Зачем вы пришли в лес? — спросила она. — Я охотник. Я здесь охочусь, а что здесь делаете вы? Аня решила промолчать, но ее муж ответил:        — Мы заблудились. А охотишься ты на кого?        — На кого-то большого, мелкая добыча мне не интересна. Кстати, меня Оля зовут. Видели здесь большую добычу?        — А чем ты охотишься? У тебя же ни стрел, ни лука, — с удивлением задала вопрос Аня. Ей эта девушка показалась странной.        — Помимо стрел и лука есть и другие типы оружий. Если вы заблудились, я могу вас отвести к себе домой, — Оля улыбнулась новым знакомым. — Я живу по другую сторону леса. Там другое государство и другие законы. Но переночевать другим народам не запрещено. Коля с радостью улыбнулся и спустился вниз. Аня неохотно пошла за ним. Они перешли границу и зашли в маленький домик, забитый до отвала книгами. Сон быстро подкрался к супругам. А наутро влюбленные проснулись в другой комнате, забитой людьми. Зрачки сузились, а в жилах заиграл пульс. Коля задыхался от нехватки воздуха. От криков разболелась голова. С каждым часом в комнате становилось меньше людей.        — Та — девушка стража. Она привела нас на казнь. Теперь мы умрем вместе, — уткнувшись в пальто Коли, сказала Аня. Сопли возлюбленного упали на ее волосы. Одежда прилипала к телу. Осталось двое. Дверь отворилась и комнату зашел незнакомец и Оля.        — Ты кого привела, дура! — вскрикнул на охотницу великан. Он схватил ее за шиворот и потянул в другую сторону. Та без эмоций спросила:        — Меня отведут в ту комнату, где убивают людей?        — Ну ты и догадливая. Наблюдая за разговором, Аня упёрлась в стенку. Двери с грохотом закрылись. Возлюбленные, прижимаясь друг к другу, ничего не понимали. А через несколько минут услышали крики той, которая их привела. Но к удивлению, она осталась живой. Она медленно вошла в комнату. С нее капала кровь. У Луганского ком застрял в горле, а Аня смогла выдавить из себя только неразборчивые звуки.        — Я же за вами сколько времени наблюдала? Почему вы не? Я же видела, как вы?.. — она не чувствовала боли, ее мучила усталость. Из последних сил упала на пол. — Вас не убьют, не переживайте.        — Нас поймали. И это не стража? Нас не казнят? Зелье подействовало? — подпрыгнула Аня.        — Такое бывает, что кровь может показаться не за первый раз, — уточнил алхимик. — У нас все получилось! — слезы сменились на улыбку.        — Какая еще стража? Что за зелье? Вас должны были казнить? — шептала Оля, всхлипывая. Ее щеки горели. Она не думала, что может произойти такая ситуация. Выражение Коли в миг изменилось:        — Нам надо было приготовить зелье от гриппа, а в него входит кровь, которая редко действует. Вообще, надо было добавить растение, но его я не нашел.        — А казнь за что? — поднимаясь на локтях, охотница посмотрела на Аню.        — Мы украли еду. Нас должны были казнить, — вздрогнув, ответила та. Она попятилась назад и снова прижалась к стенке, при этом сохранив улыбку, но для обмана.        — За еду нынче казнят, а не за кражу яблок. Хотя яблоки я очень люблю, — продолжила Оля, закрывая глаза. — Жарко здесь — ужас! Если хотите утолить жажду, то пейте водку, она в правом углу, — больше она не могла говорить. Все мысли Оли были про ее поступок. Но есть шанс все исправить. «Сейчас они напьются и будут делать это при мне. Кажется, у меня сегодня веселый день. А почему они девственники? Я же их голыми видела. Они просто терлись друг об друга?» Охотница не вздрогнула, когда Аня вылила бутылку алкоголя на нее. «Дурочка, пей. Мне это вряд ли поможет, — подумала, лежая на полу. — Тупые люди, — она закрыла глаза. Мои коллеги дебилы! Еда же девственная, как она будет заниматься сексом в такой обстановке при мне? Еще повезет эти звуки слушать».