Поговорим о смене ролей

      Синдер почувствовала как острие меча уперлось ей в грудь, но так и не оторвала взгляда от башни Бикона. Тишина возвестила о том что, вероятно, во второй раз, или точнее третий, если считать появление Рейвен, Меркури и Эмеральд не успели отреагировать на движения женщины. — Ты не можешь просто украсть силы девы. И Озпин сказал бы мне, если бы у него было что-то вроде половины падшей девы, спрятанной в Биконе, — тихо сказала Рейвен, ярость сквозила в ее тоне. — Это правда. В Биконе кто-то спрятан с моей силой. Силой, которую украл Озпин, — ответила Синдер, не шевельнув ни единым мускулом. Если бы Рейвен захотела, она уже могла бы напасть. Это означало, что она все еще готова слушать, при условии, что Синдер действительно сможет сформулировать это так, чтобы не разозлить женщину еще больше. — Значит, у Озпина есть какая-то девушка, разгуливающая по Бикону и обладающая лишь частьюспособностей девы? Как это работает? — спросила Рейвен, ее меч пронзил ее и зажег ее ауру. — О, я сомневаюсь, что она разгуливает. Может, у меня и остались шрамы и часть моих сил отняли, но я не сдаюсь так легко, — прорычала Синдер. — Значит, она в коме? Здорово. Так мне будет намного легче поверить тебе, — сплюнула Рейвен.       Синдер тоже это знала. Не было никакого способа заставить Рейвен поверить ей, если правда звучала как откровенная ложь. Она должна была рассказать больше, хотя и ненавидела этот факт. Синдер хотела сохранить как можно больше информации в секрете, чтобы иметь возможность продолжать переманивать фехтовальщицу. К сожалению, это была ее единственная козырная карта. — Озпин рассказывал тебе о реликвиях? — внезапно спросила Синдер. Рейвен не сдвинулась с места, но Синдер было все равно. Отсутствие движения, означало, что Рейвен все еще прижимала меч к ее груди, но это также означало, что она не давила дальше.       Она возьмет то, что сможет получить. — Вы знаете, котороя из них находится в Вейле, верно? — Синдер продолжила, рискуя, прежде чем Рейвен смогла позволить своему скептицизму взять верх над ней. — Реликвия выбора спрятана где-то в Вейле. Озпин даже не говорит своим ближайшим союзникам, где она находится, — выдавила Рейвен. — Он никому не говорит, потому что её здесь нет, — сказала Синдер, услышав резкий вдох пожилой женщины. — Что?! — Меч Рейвен вернулся в ножны, Синдер схватили и подняли на ноги. Несмотря на гибкую фигуру Рейвен, женщина была намного сильнее, чем казалась. — У Озпина нет реликвии выбора. Уже давно нет, — повторила Синдер, слегка задыхаясь, когда почувствовала, что сила хватки увеличилась еще больше. — Если у Озпина её нет, — Рейвен притянула к себе лицо Синдер, — то у кого? — Думаю, ты и сама можешь ответить, — огрызнулась та. Рейвен зарычала и швырнула ее обратно. Она хмыкнула и выпрямилась. — Как и когда, черт возьми, Салем получил реликвию выбора?! — Рейвен закипела. Клинок Омена едва виднелся из ножен. — Когда? Давным-давно, еще до того, как ты или я стали концепцией, — ухмыльнулась Синдер, счастливая, что наконец-то получила инициативу обратно в руки. — Это невозможно. Озпин сказал, что школы предназначены для того, чтобы спрятать реликвии. Ты хочешь сказать, что он лжет всем, когда говорит это? — Рейвен пригнулась, готовый нанести удар. — Ой? Так озадачена мыслью о том, что милый старина Озпин вообще лжет? Или что он лжет именно тебе? — Синдер ухмыльнулась, когда Рейвен оскалила зубы.       Они оба молчали, Рейвен ждала, даст ли Синдер ей еще какую-нибудь бесплатную информацию или, что более предпочтительно — причину убить ее.       Синдер ждала почти того же, чтобы увидеть, успокоится ли Рейвен и попросит еще, или будет стоять там и играть в «ожидание» всю ночь.       Рейвен сломалась первой. Это было не то, что она могла просто отпустить из-за своей гордости. — Как Салем получила реликвию и почему Озпин никому об этом не говорит? — спросила она, стараясь держать себя в руках. -Ах, ах, ах, — Синдер помахала пальцем, — я же не могу рассказать тебе все сразу, правда? — Значит, ты чего-то хочешь. — Проницательна, не так ли? — нараспев произнес Меркури из своего кресла. Синдер бросила на него недовольный взгляд, он кашлянул и вышел из комнаты. — Да, — Синдер повернулась к ней, — у меня есть кое-что, что я хочу от тебя. Мне нужно знать, что мы можем доверять друг другу, прежде чем я попытаюсь объяснить тебе все.       Рейвен подумывала о том, чтобы просто выбить это из нее, но было слишком много вещей, останавливающих её. Во-первых, если она говорит правду, то дальнейшее избиение женщины со шрамом никому не поможет. Во-вторых, она не знала, чего ожидать в бою с любым из них, и любой незначительный неверный шаг мог стоить ей жизни. А ей нужно было жить. Для Янг.       Она глубоко вздохнула, воздух с шипением сорвался с ее губ. Хорошо, что она уже была здесь тайно, иначе пересечь королевство и заниматься тем, чем, вероятно, хотела ее Синдер, будет намного сложнее. — О какой работе идет речь? — она, наконец, вышла. — Начнем с малого. У меня есть кое-что, что пойдет на пользу нам обоим. Я получу кое-какие ответы, которые мне нужны, и ты сможешь подтвердить, говорю я правду или нет, — Синдер улыбнулась и улыбка была скорее благодарной, чем самодовольной. Эта женщина продолжала сбивать ее с толку. — И что же это за общая задача, которую вы хотите, чтобы я выполнила? — Найди, где Озпин хранит вторую половину моей силы. Вам не нужно ее доставать, и половина работы уже сделана за вас, так как мы точно знаем, что она в Биконе, — объяснила Синдер. — И на что, черт возьми, это будет похоже? — спросила Рейвен. Если ее рассказ был правдой, то другая половина сил девы была у совершенно другой девушки. Которая, очевидно, была в коме. — Честно говоря, понятия не имею, — пожала плечами Синдер, — Я никогда не была на территории Бикона, и Озпин знает меня в лицо или, по крайней мере, знает, что я ранена. Я не сомневаюсь, что он чувствует во мне силу. Я могу только догадываться, что девушка находится под строгой охраной и в каком-то стазисе. — Стазис? Как замороженная или что-то в этом роде? Мы действительно можем это сделать? — спросила Ворон. — Мы понятия не имеем, возможно это или нет, но это должно быть правдой, потому что силы не вернулись ко мне, — Синдер возилась с ногтями. — И как это мне поможет? Даже если силы и у Озпина, кто сказал что на строне добра тут ты? С таким же успехом это может быть ложью, — свирепо возразила Рейвен. Синдер пожала плечами и кивнула. — Ты права, но именно поэтому я сказал, что это пойдет на пользу нам обоим. Найти силы — это одно, но я хочу немного большего, — объяснила женщина со шрамом. — А что еще нужно? Мне это кажется довольно простым, — проворчала Рейвен. Она и так была не в восторге от этого, но то, что ее поставили перед задачей, определенно делало ее еще более недовольной. — Мне не нужно, чтобы вы нашли сосуд, в котором заточены силы девы. Но что еще более важно, я думаю, что для нас обоих было бы хорошо, если бы вы посмотрелись к некоторым ученикам, которых директор принял в этом году, — Синдер не уточнила, почему, и это заставило Рейвен еще больше нервничать. — Ты ходишь по очень тонкому льду, если хочешь, чтобы я шпионила за студентами, — прорычала Рейвен. Помимо очевидного предубеждения защищать Янг и Руби, Рейвен не потворствовала причинению вреда детям. — Будьте уверены, мне не нужна и не нужна никакая информация о студентах. Вместо этого позволь мне задать тебе вопрос, — Синдер скрестила ноги. Рейвен хмыкнула, явно взволнованная. — Отлично. Выкладывай. — Если вы посмотрите на студентов первого курса, которых принял Озпин, выделится ли кто-нибудь из них? Другими словами, есть ли студенты, которые кажутся неуместными? — спросила Синдер.       Рейвен цыкнула, но больше ничего не сказала. Если это все, чего она хочет, то она может это сделать. Она не станет называть имен, когда передаст их молодой женщине. Она не хотела, чтобы у нее была какая либо информация о учениках. — Я сделаю это. И ожидаю, что ты ответишь на любой мой вопрос в ответ, — заявила Рейвен. — Звучит честно. За каждую услугу, о которой я тебя прошу, ты получаешь один ответ в ответ, — согласилась Синдер. Рейвен хотела поспорить, но сделка пока работала в ее пользу, поэтому она придержала язык. — Договорились, — Рейвен встала и вышла, подойдя к двери и положив руку на ручку. Прежде чем она успела закрыть ее, Синдер окликнула ее. — Имейте в виду то, что я вам здесь сказала. Возможно, мы никогда не станем компаньонами или союзниками, но знай, что Озпин не принимает близко к сердцу твои интересы. В отличии от нас. Как только она закончила, Рейвен захлопнула дверь.

***

      Янг хмыкнула, потягиваясь, и вздохнула, когда, наконец, почувствовала, как удовлетворительно хлопнули ее руки. Вчера было весело, если не считать той части, где у Вайсс случился взрыв (или внезапная заморозка?) и все замерли от чистой слепой ярости. Уитли даже не моргнул, когда это произошло, вся нижняя часть его тела была покрыта льдом, когда он проверил свои ногти.       Излишне говорить, что Янг усвоила урок. Руби бросила на нее очень опасный взгляд, даже после ее извинений. Уитли все еще не давал ей забыть об этом, постоянно сверля взглядом.       Она просто пыталась быть дружелюбной! Господи, и вот что она получает в ответ!       Когда команда YSTR вышла из своей комнаты, они столкнулись со своей сестринской командой, за вычетом одного чемпиона. — Доброе утро, ребята, — поздоровалась Янг, заработав радостную помахивание рукой от Рена и неразборчивый стон от Норы, которая явно не была жаворонком, — где наш постоянный чемпион? — Доброе утро, Янг, Жон сказал, что вчера получил письмо от своей семьи и ушел, чтобы отправить ответ до начала занятий, — сказала Пирра, когда они все пошли. — Жон не слишком много говорит о себе, не так ли? Ведь я даже ничего не знаю о его семье! — сказала Янг, наполняя коридоры своим громким голосом. — Мы знаем, что у него есть сестра… Сестры? Мы действительно не знаем, он никогда не был очень конкретен в том, сколько людей в его семье, — добавил Рен свою информацию к разговору. Адам закатил глаза. — Если Жон не хочет рассказывать тебе о своей семье, значит, это его выбор, не так ли? — спросил Адам, когда они завернули за угол. — Ах да? Значит ли это, что ты знаешь о Жоне больше, чем все мы? — Я знаю много такого, чего не знают другие, — Адам задрал нос и прищурился. — Подожди, правда? — не удержавшись, спросила Пирра, — Жон сказал мне, что, когда вы вдвоем тусуетесь, вы оба совершенно молчите.       Все обернулись и ухмыльнулись Адаму, который все еще держал голову высоко. — Мы общаемся с помощью нашей стали, — констатировал он сухо. — Звучит горячо, — подхватил Рен. — Только не так! — Так быстро отнекиваешься! Может быть, именно поэтому Адам такой скрытный! — Рен толкнул. — О боже, у Адама тайная любовная связь с Жоном?! — пискнула Руби. — Роман? Кому он мог изменять? — спросил Уитли, ошеломленный глупостью своего друга. Все, включая Адама, медленно повернулись к Пирре. Уитли проследил за их взглядами и вздохнула, когда они сосредоточились на «спартанке». — Привет! — сказал Пирра с широкой нервной улыбкой. — Верно. Конечно. Как я мог забыть, — вздохнул Уитли. — Во всяком случае, — прервал Адам разговор, прежде чем он зашел бы в совершенно бредовое русло, — мы с Жоном просто братья клинка. Мы общаемся при помощи лязга нашего оружия. — Чувак, мне не нужны все эти странные намеки для твоих жарких «спаррингов»! Особенно когда я знаю, что Руби ходит на некоторые из них… — Янг бросила на фавна полный отвращения взгляд. Уитли послал ему такое же выражение лица, разочарованно качая головой. — Ч-подожди! Мы не делаем ничего подобного! — пробормотала Руби. — Спасибо, Руби, — вздохнул Адам, радуясь, что его напарница всегда рядом. — все очень просто— — Иногда Адам и Жон становятся очень напряженными! А потом они спрашивают, не хочу ли я присоединиться, и мы по-настоящему увлекаемся этим! Но как бы я ни старалась, Адам всегда оказывается на мне! И даже не заставляй меня заводить разговор о Жоне! Он властвует над нами обоими, иногда одновременно! Это его большое копье на самом деле— — О БОЖЕ, МОИ УШИ! — крикнула Нора, обрывая жнеца и удивляя ее тем, насколько громким мог быть обычно молчаливый владелец молота.       На данный момент, чтобы сделать эту ситуацию еще хуже, чем она была, нужно что-то поистине ужасающие. — МИСС РОУЗ, ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО СЛЫШАЛА?! — яростно закричала Глинда Гудвич из коридора.       У судьбы странное чувство юмора. — Руби! Объясните, что вы имели в виду— когда они все повернулись к тому месту, где была Руби, или, скорее, когда-то была, они поняли, что это была одна из тех проблем «лучше, если мы все просто оставим это».       И оставили они все это поскорее.       Как и ветер, они были быстрыми и текучими, бежали и ныряли между студентами и декором. Где-то на полпути Рен, спотыкаясь, прошел через чулан и вышел оттуда с ведром на голове.       Когда, наконец, им показалось, что они достаточно далеко, они нашли время, чтобы выяснить, где именно они оказались спасая свою жизнь. — Мы… на… Башне Бикона? — ахнула Янг. — Мы только что вышли из общежития! Башня Бикона так далеко от него! — Уитли пытался понять, что было более шокирующим: то, что они все пробежали так далеко за такое короткое время, или то, что Рен сделал половину пробега с полностью затуманенным зрением. — Я. Я умру… — прохрипела Пирра, едва не споткнувшись, если бы не Нора, которая позволила девушке упасть на ее руку. Нора, со своей стороны, казалась наименее запыхавшейся, если не считать Адама, который лишь несколько тяжело дышал носом. — Не могу поверить, что Руби оставила это нам! — Янг всплеснула руками. — Ну, я не хотела иметь с этим дело! — раздался чей-то голос. Они все замерли и огляделись, прежде чем услышали шорох над головой.       Подняв глаза, Руби вцепилась в ветку дерева и смотрела на них сверху вниз, как испуганная кошка. — Ты думаешь, мы хотели?! — Глаза Янг покраснели, когда она подошла к дереву, прежде чем схватить его ствол и яростно встряхнуть.       Мгновение спустя Руби приземлилась на землю, кряхтя и потирая голову. — Вы, ребята, выбрались живыми! — жнец попытался улыбнуться, но получилось больше похоже на гримасу. — Кто выбрался оттуда живым? — спросил знакомый блондин, когда вышел из башни и направился к группе. — О, привет, Жон! — Рен помахал рукой, когда чемпион присоединился к своей команде. — Почему вы все выглядите так, будто только что пробежали марафон на выносливость? — спросил он. Они все медленно повернулись к Руби, которая выглядела так, словно снова собиралась бежать. — Если ты снова уйдешь, я набью твои подушки битым стеклом, — взгляд Уитли говорил, что это обещание, а не угроза. — Ты отправил свое письмо, Жон? — спросила Нора, предоставив команде YSTR разбираться со своим жнецом.       Чемпион улыбнулся последовавшей возне в команде Янг, и кивнул Норе. Прежде чем ответить, он слегка поправил галстук на шее. — Да, я его послал. Они старой закалки, поэтому очень любят письма. Надеюсь, они получат его до начала фестиваля в Витале, или пройдет целая вечность, прежде чем я получу от них ответ, — объяснил он. — И сколько их… А они есть? — спросил Рен, стараясь быть незаметным, но выходя за рамки. — Сколько… Членов семьи? — уточнил блондин. Рен ахнул и притянул Нору к себе за воротник. — Откуда он узнал?! — крикнул он ей на ухо шепотом. Она слегка поморщилась, но не стала объяснять, как легко увидеть, когда Рен пытается что-то скрыть. — Ребята, вы же знаете, что вам разрешено расспрашивать о моей семье, верно? — он засмеялся: — Не похоже, чтобы я хранил какие-то секреты. — А как насчет твоего проявления? — спросил Адам, удерживая Руби, пока Янг щекотала ее. — Хорошо, поправка, я не храню никаких секретов, которые не связаны с боем, — он закатил глаза. Адам фыркнул, раздраженный тем, что проявление чемпиона до поры, будет оставаться секретом. — Итак… Сколько человек в вашей семье? Мы знаем только, что у тебя есть родители и… сестра? — спросила Пирра.       Жон с минуту пристально смотрел на нее. Потом он моргнул. Затем он снова уставился на нее еще с минуту. В этот момент обе команды наблюдали за ним с некоторой долей беспокойства, поскольку он не двигался и не издавал никаких звуков в течение двух минут подряд.       Потом он рассмеялся. Это был громкий, заливистый смех, который немного отдавался эхом. Некоторые люди, проходившие мимо них, были поражены внезапным шумом. — Я думаю, он наконец-то потерял его после стольких сильных ударов по щиту, — прошептала Янг группе. — О боже, — Жон наконец-то обрел некоторое самообладание, — это была хорошо, Пирра! — Э-э, это ты… эмм…спасибо? — она слабо улыбнулась, не понимая, что именно сделала. — Она сказала только, что у тебя есть сестра, — смутился Уитли, не понимая, почему рыцарь так отреагировал. — И это самое приятное, — Жон потер глаз.- У меня есть не только сестра. — У тебя есть супер— сестра?! — Рен попытался угадать. Нора закрыла ему рот ладонью после его первой догадки. — Нет, — он нежно улыбнулся, вспомнив о них теперь, когда зашла речь, — у меня их семь.       Теперь настала очередь всех остальных пялиться и молчать, но для них это был скорее шок, чем что-либо еще. — Что…- Янг пошевелила руками, словно пытаясь физически уловить слова, — Что делает твоя мама… Как она…? — Семь? — Уитли выглядел испуганным: — Значит, восемь детей, включая тебя…       Глаза Пирры закатились, и на этот раз Адаму пришлось поймать ее, поскольку все остальные были слишком ошеломлены, чтобы заметить. Адам тоже был потрясен, но в этот момент он понял, что у такого сильного мужчины должен быть впечатляющий генофонд. — Черт возьми! — Рен выглядел впечатленным: — Похоже, что я могу взять на себя ударную пробежку в семье Арков, а?       Рен быстро упал на пол, когда покрасневшая Нора опустила тяжелый кулак на его череп. — Во всяком случае, — легко продолжил Жон, вероятно, уже все это слышавший, — у моей семьи, похоже, все в порядке. — Кстати, о семье, — Янг повернулась к своему напарнику, — твоя сестра совсем не такая, какой я ожидала ее увидеть, когда ты рассказывал нам о ней — И что это должно означать? — спросил Уитли, ничуть не удивившись. — Что из-за тебя мы представляли ее намного хуже, — ухмыльнулась Янг. Он цыкнул и отвернулся. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — сказал он, подняв голову и отвернувшись. — Ты постоянно говорил:» О, моя дорогая сестра Вайс будет так разодраженна мной», нам даже пришлось успокаивать вас порядком трех раз, — насмешливо произнесла Янг. — Во-первых, я так не говорю, и разодраженна — это не слово. Во-вторых, моя сестра просто прошла через… , небольшую корректировку отношения, — фыркнул Уитли. — Говорила же тебе, ооочень… — пробормотала Руби. Он нахмурился в ее сторону. — Она, кажется, очень разозлилась из-за того, что вы, ребята, собирались стать линчевателями! — воскликнул Рен, вскакивая на ноги от короткого беспамятства. — Она беспокоится, — рассуждала Руби, понимая точку зрения девочек, — она не хочет, чтобы ее брат пострадал, когда она думает, что этого можно избежать. — Белого Клыка теперь уже не избежать, — проворчал Адам, позволяя Пирре встать самостоятельно, когда она пришла в себя. — Дело в том, — Руби ткнула его в грудь, — что ты ответственен за то, чтобы провести нас через это как можно безопаснее и мудрее. Мне ведь не нужно говорить тебе, что будет, если Янг пострадает, не так ли?       Улыбка Руби была милой. Характер Руби и большая зазубренная коса в два раза выше ее роста, чудесным образом выскочившая из-за спины, были чуть менее милыми. — Замечание принято. Я никому не позволю пострадать, — отсалютовал Адам, и маленькая капля пота упала с его виска. — Эй! Разве я здесь не лидер? — спросила Янг, гадая, когда ее заметят. — Да, и мы тебе доверяем. К сожалению, — сказал Уитли со свойственной ему нежностью, — Именно поэтому мы считаем, что лучше позволить Адаму все спланировать. Никто не знает о передвижениях этих преступников так, как он. — Как бы меня ни возмущало использование слова «преступники», совершенно ясно, что Клык больше не открыт для переговоров с теми условиями, которыми они когда-то гордились, — проворчал Адам. Мысль о том, как далеко зашло столь благородное дело, оставила горький привкус во рту. — Кроме того, — Руби обняла младшую сестру сзади, — мы верим, что ты вытащишь нас из любой неприятной ситуации, в которую может втянуть нас Адам. Ты такая умная. — Ладно, ладно, не нужно раздувать мое эго, — рассмеялась Янг, отталкивая сестру, прежде чем повернуться к Адаму, — но она права! Не бросай нас с буллхеда без парашюта! То, что мы все довольно крутые, еще не значит, что мы непобедимы! — Да, да, должным образом учтено, я понял. Перестань сверлить меня, ладно? — Адам вздохнул. — Перестань давать им повод, — рассмеялся Жон. Адам послал ему взгляд «держись подальше», но чемпион отмахнулся. — Ну ладно, — вмешалась Нора, — разве мы не забыли кое-что, стоя здесь?       Было тихо, как они все и думали. Что они могли забыть? На самом деле, при дальнейшем рассмотрении, это было очень тихо, слишком тихо. Тихо, как в том месте, где все остальные студенты— — У НАС ЕЩЕ ЗАНЯТИЯ! — воскликнула Руби. — МИСС РОУЗ! ВОТ ВЫ ГДЕ! СНАЧАЛА ВАШЕ ПУБЛИЧНОЕ РАЗЛОЖЕНИЕ, А ТЕПЕРЬ ЕЩЕ И ПРОПУСК ЗАНЯТИЙ?!       И вот во второй раз обе команды, на этот раз с добавлением Жона, обнаружили, что убегают от разъяренной и, без сомнения, малооплачиваемой Глинды Гудвич.       Обычный вторник, правда.

***

      Вайсс вступила в конфликт. Не в обычном смысле, когда она пыталась бороться с кем-то, потому что он заслуживал гнева атлаской команды, а в более ответственном, семейном.       Ее брат и его команда взяли на себя обязанность быть бдительными и остановить любое преступление, начавшееся в Вейле. До своего приезда она читала, что в городе есть Белый Клык, и это только заставляло ее волноваться еще больше. Семья Шни и Белый Клык не смешивались. И если Уитли впутывается в это дело напрямую…       Она вздрогнула. Уитли никогда не приходилось быть свидетелем каких-либо угроз или действий, совершенных против их семьи из первых рук, он узнавал о них через несколько недель после произошедшего. Возможно, именно поэтому мальчик так ненавидел быть в неведение; это слишком напоминало ему о том, что он никогда не узнает, был ли кто-то ранен или даже убит.       Уитли не видел того, что видела она. Возможно, он был лишь немного моложе ее, но Вайсс уже видела, что Белый Клык думает об их семье. Она никогда не забудет, как злилась ее мать, все чаще и чаще, пока не стала каждую вторую ночь проклинать бродяг, которые осмеливались порочить их престижную фамилию. Мать скажет им, что фавны хотят их смерти и что никому из них нельзя доверять.       Вайсс подумала о Неон, и ее взгляд стал жестким. Все это было просто ложью, в которую ее мать отчаянно хотела, чтобы они поверили по какой-то причине.       И все же сейчас Вайсс испытывала противоречивые чувства. Уитли твердо намеревался оставаться рядом со своей командой, пока они будут гулять по городу. Она не была дурой, и то, как он зациклился на этой теме, было достаточным доказательством того, что это был Белый Клык или, по крайней мере, как-то связан с ними.       Очевидно, он не хотел говорить об этом в страхе, что она попытается остановить его или, может быть, даже попытается затащить его обратно в Атлас, где он был «в безопасности», или какую-нибудь чушь, которую он ожидал от нее. Очевидно, он не думал, что его старшая сестра способна измениться, и это раздражало ее еще больше.       Он думал, что он единственный, кто может уйти сам по себе и стать лучше? Хa! Вайсс была королевой того, чтобы быть лучше других! Она тоже сильно изменилась за время, проведенное вдали от их поместья, хотя и оставалась в Атласе.       Нет, Вайсс не собиралась мешать брату участвовать в войне его команды. На самом деле, наоборот.       Она была немного обижена, что он не попросил ее о помощи.       Неужели он вырос из желания получить ее помощь? Не то чтобы у нее не было собственных причин желать, чтобы Белый Клык или любое другое преступление прекратилось! Она была так же способна— нет, более способна справиться с ними, чем он!       Кем он себя возомнил?! — Уммм, Вайсс? — спросила Пенни с другой кровати в комнате, куда их поселили, Вайсс не осознавала, что все это время она медленно закипала, и теперь, когда она вернулась к тому моменту, она заметила, что ее лицо напряглось и напряглось, и она смотрела прямо на Пенни. — Я расстроила тебя, Вайсс? Я могу уйти, если хочешь! — Пенни выглядела немного испуганной. Очевидно, какое бы лицо она ни начала строить, оно не было дружелюбным. — Нет Пенни, все в порядке, извини. Я думаю о чем-то, и это просто немного беспокоит меня, вот и все, — Вайсс немного расслабилась, ее лицо мгновенно изменилось. — Ой! О чем ты думаешь? Как твой лучший друг, я обязана помочь тебе, когда ты посинеешь! — Пенни мгновенно оказалась рядом с ней, пытаясь обнять Вайсс. — Фу, Пенни! Плохая девчонка! Личное пространство, помнишь?! — Вайсс оттолкнула девушку. — Ой! Конечно, я помню это правило! — Не прикасайся ко мне, или я засуну этот гигантский нож для масла, который ты называешь мечом, так далеко в твою задницу.— — Ладно, я извинилась за то, что так выразилась, а ты сказала, что перестанешь об этом говорить! — Вайсс фыркнула. Пенни несколько смущенно улыбнулась, но осталась невозмутимой. — В чем проблема, Вайсс? Обычно ты не ведешь себя так тихо, когда тебя что-то беспокоит! На самом деле, вы довольно громко о них говорите! И уверенно! И без стыда! И— — Пенни. — В чем дело, мой друг, которого я люблю и который не причинит мне вреда? — спросила Пенни, выпрямившись и затаив дыхание. Это был тон Вайсс «убийственное намерение», как называла его Неон.       Вайсс вздохнула, решив, что не помешает рассказать Пенни, поскольку девушка, очевидно, уже сражалась с теми же преступниками, за которыми гналась команда ее братьев. — Боюсь, что мой брат связался с Белым Клыком, — просто сказал Вайсс. — Твой брат-фавн?! И тот, кто поддерживает Белый Клык?! Никогда бы не догадалась, судя по тому, как плохо он о них отзывается! Интересно, знает ли об этом Адам? Адаму, похоже, не слишком нравится Белый Клык, и это может плохо сказаться на их отношениях, — Пенни пошла по своей собственной касательной. Когда она наконец снова посмотрела на Вайсс, девушка держала лицо в одной руке, а другой хваталась за воздух, словно что-то искала.       На самом деле она искала очень много вещей. Например: причину почему Пенни была настолько невежественна, как ее жизнь дошла до такой точки, и что-то, чем можно было бы ударить ее партнера по голове. Не обязательно в таком порядке. — Нет Пенни, — сказала Вайсс, стиснув зубы, — Я имела в виду, что мой брат и его команда пытаются бороться с Белым Клыком. Сами по себе.       Глаза Пенни были пустыми в течение целых тридцати секунд, прежде чем она вскочила, не хватало лишь звуков тостера для абсолютного сходства с этим бытовым предметом — настолько наивной была девушка. — О! — поняла она. — Да, Пенни. О. — Твой брат сражается с ними не один! Команда PAVL им помогает! О! И Неон, и я тоже! — Пенни улыбнулась, словно решила проблему с девочками.       Вайсс уставилась на нее, в комнате становилось все холоднее и холоднее с каждой секундой. — Пенни. — Да, Вайсс? — Когда ты собиралась мне это сказать? — Я только что это сделала!       Потолок был полностью заморожен, что шло вразрез с идеей, что пол замерз первым. Очевидно, когда кто-то действительно хотел этого, жара в комнате замерзала раньше всего. — Пенни, я имела в виду, когда ты собиралась мне это сказать, прежде чем я дала тебе такую возможность? — О-о-о, — Пенни откинулась на спинку стула, напевая себе под нос, прежде чем снова принять вертикальное положение, — я не знаю!       Спокойствие… — Ты расстроена? —       Комната взорвалась, и снаружи, как из двери, так и из окон, виднелась только толстая стена льда, толщиной в несколько метров от ядра. ..... Перед бурей.       Похоже, Вайсс отправится к брату, как только кто — нибудь сможет покинуть комнату. Если, конечно, Пенни не будет продолжать. Это, вероятно, продлило бы время, проведенное в замороженной комнате, на пару часов. Omake: Дневник низкооплачиваемого инструктора по боям       Шестой год в качестве боевого инструктора, второй семестр:       Студенты, клянусь, все они работают против меня, сговорившись, чтобы вызвать мое абсолютное падение. Я не понимаю ни юмора, ни радости, которые они получают от постоянного испытания моего терпения.       Озпин говорит мне не беспокоиться, ведь они все вырастут из этого. Он также записал, что вам не нужна лодка, чтобы весело провести время посреди океана, поэтому я не полностью доверяю ему.       Иногда я думаю, что было бы, если бы я поджала хвост и присоединился к преступному миру. Технически каждый магазин, в который вы идете, теперь имеет стопроцентную скидку, и вы можете выбрать свои дни отпуска. К тому же я невероятно способная охотница, кто сможет меня остановить?       Не говоря уже о том, что некоторые другие преступники, по крайней мере, несколько обаятельны или привлекательны. На ум приходит один Роман Торчвик, и все же я не могу не чувствовать, что отношения с этим человеком каким-то образом закончатся сказкой, где он каким-то образом спасает мир силой своего фаллоса.       Как вы можете видеть, мои мысли о студентах стали еще хуже, чем я думал вначале.       Во всяком случае, я буду держаться и побеждать, как всегда. Единственный человек, который станет моим концом, — это я сама!       Подписываю, Глинда.