Джефф Выстрел и проклятые туннели

      Джеффри Макхоук, перекрестившись ладонью, вышел из дома поздним вечером и отправился в салун Джонни Стэндингтона. Ветер дул, но он не чувствовал его порывов из-за бинтов. Наконец он добрался до салуна и подошел к хозяину, который сидел рядом с барменом и курил. Пианист играл заводную музыку, разбивались стаканы, слышался смех и гнев. Бармен протирал бокалы, улыбаясь, и напевал:       Шёл по дикой прерии дилижанс,       Шесть парней угрюмых охраняли ценный груз.       И судьба давала четырём ковбоям шанс       Вынуть наконец козырный туз       Том – парень с западных гор,       Бэн – он из штата Техас,       Билл – ел бокалы на спор,       А Пит стреляет только раз.       Утром им как надо удалась западня,       Пит и Билл как дьяволы носились тут и там.       В суматохе Бэн убил второго коня,       А Том потяжелел на девять грамм...       Джеффри решил не снимать шляпу, подошёл к Стэндингтону и шепнул:       – Я Олдос Баркер...       – Лжец! Тебя убили вчера! – ответил Джонни Стэндингтон, щёлкнув курком револьвера.       – Да нет! Что ты! Я был только ранен!       – Я не знаю, как выглядел Баркер, но и тебе поверить не могу!       – Я даже не был ранен, – шепнул «Баркер» и подошёл ближе к Стэндингтону, сжимая в кармане рукоять кольта. – В кармане моей куртки были часы, которые уберегли меня от пули. Я даже покажу тебе их. А потом... Я был тогда с соратником. Убийство провалилось. Кухарка увидела меня и ошпарила кашей! И стала кудахтать, как курица! Пак-пак! Сразу весь дом подняла! Мы еле ноги унесли! Чёртова баба! Я, конечно, был одной ногой в могиле, но смог уцелеть!       Стэндингтон, в то время как Джеффри рассказывал свою легенду, почти не слушал его и только что-то писал на листке бумаги. Закончив писать, он крикнул:       – Вот! Что здесь написано?!       – Слу-шай ме-ня. Ты пос-лан свинь-ями. Свинь-я. Коп. Что?! – прокричал «Олдос Баркер», выбил у Стэндингтона из рук пистолет, накинулся на него и стал душить.       – Свиньями, говоришь! У тебя у самого башка медная! Ты весь из меди сделан! Дерьмо!       Потом Макхоук достал медный подсвечник и ударил Стэндингтона по спине.       – Прошу прощения! – завопил Стэндингтон. – Пусти!       Макхоук отпустил хозяина салуна, тот отпрянул и сказал:       – Сейчас я проверю, насколько у тебя рука парализована!       Стэндингтон достал нож и уколол кончиком острия ладонь Джеффри на левой руке. Чувствительность полностью отсутствовала. Как только он не пытался изранить его руку, но Джеффри не издал не звука.       – Слушай, так это правда ты! – сказал хозяин салуна.       – Да! Вот паспорт – ответил Макхоук и протянул Баркеру бумаги.       – Говори, зачем пришёл?       – У меня тут одно дело есть к Колоколу!        – Отведи меня к нему!       – Сегодня у Дэббела пирушка! Я думаю, что он будет рад встрече.       Отчасти Джеффри не пришлось играть свою роль. Он тоже был убийцей, как и его «соратники». Читатель может убеждать меня:       – Но он ведь благороден!       – Да! – отвечу я. – Он справедливый, имеет высокие моральные принципы, но всё же он благородный убийца. У него хватка как у дикой кошки, хоть и душа рыцаря.       Джонни Стэндингтон вышел из салуна со словами:       – За мной! У дверей нас ждёт экипаж! Ха-ха!       Перед Джеффри нарисовалась карета, когда он распахнул крылья дверей и прошёл три шага вправо.       Джеффри дерзким прыжком забрался в карету, достал сигару, подаренную Грэмом Расселом, и запел во всё горло:       Шёл по дикой прерии дилижанс,       Оставляя за собой стервятникам еду,       И отнял у Билла его последний шанс       Краснокожий парень Виннету.       Том – призрак Западных Гор,       Бен – не вернется в Техас,       Пит – проиграл свой главный спор,       А Билл стрелял в последний раз.       Через несколько минут карета примчала Макхоука и Стэндингтона к дому Эрика Дэббела. Особняк выглядел роскошно: его стены были облицованы жёлтой штукатуркой и барельефами, окружённый высокой каменной стеной, которую обвивал плющ, раскинулся прекрасный сад с грушевыми и апельсиновыми деревьями, дороги были усыпаны серым гравием, на траве были разбросаны крупные камни, а в центре стоял фонтан с мраморной фигурой самого Дэббела.       Джеффри спрыгнул на землю, а за ним и Стэндингтон. Джонни долго стучал в дверь калитки, пока слуга-негр не открыл ему дверь.       – Хозэин! К вам с визита! – прокричал он, но, споткнувшись, упал и разбил индейскую вазу, что стояла на полу.       – Придурок! Не хозэин, а хозяин! Не с визита, а с визитом! – Дэббел достал хлыст и три раза полоснул по спине слуги. – Ублюдок! Испортил мою любимую вазу!       – Прошу прощения! – закричал испуганный слуга.       – Не ной! Лучше принеси для гостя виски, сучья ты тварь!       Джеффри в это время уже стоял около комнаты. В его крови пылал гнев, но выражение лица его было хладнокровнее,чем у спартанца.       – Здравствуй, Колокол! – крикнул Стэндингтон. – Я привёл к тебе Потрошителя! Нет! Он не умер! Но зато теперь все так думают!       – Ты ручаешься, что он не подстилка копов?! – Дэббел стукнул кулаком по столу. – Что с лицом?!       – Его ошпарили при попытке убийства! – сказал Стэндингтон.       – Мне понятны твои сомнения, Колокол! – сказал Джеффри и протянул Колоколу записку.       – Я Ол-дос Бар-кер. Я Пот-ро-ши-тель. Ты знаешь наш шрифт! Мы общались им на протяжении нескольких месяцев! Но что ты ещё можешь привести в качестве доказательства?!       – Мой паспорт! – крикнул Джеффри. – И самое главное – руку!       – Я проверял! Он абсолютно не чувствует боли!– сказал Стэндингтон.       – Ну ничего, вот придёт Гарпия и всё скажет нам!       – Если, конечно, не застрянет в очередном салуне! – Джонни Стэндингтон залился смехом.       – Гарпия – сукин сын! Ублюдок! – выругался Джеффри. – Он сказал, что если мы не заплатим ему вагоном золотых слитков, то всех накроет к чёртовой матери! Он мне записку незаметно вложил, когда его, ссученного, в участок уже забирали!       – Говорят, что у него договор с одной бедной семьёй! – начала говорить Полли. – Но он не смог заплатить им денег и теперь шантажирует вас. Семья, с которой он заключил договор, – те ещё выродки. Они продают ему свою двенадцатилетнюю дочь!       – Подонок! – закричал Дэббел и перевернул стол. – Я не дам ему ни цента! Этому отродью! Шкура! Мне плевать, кому он не доплатил! Единственный выход из нашего синдиката – смерть! я,       Поднялась паника. Стол упал на ногу Темному Заку (одному из членов банды) и он разразился ругательствами. На сторону Зака встал Бизон, на сторону Дэббела – Стэндингтон. В этой суматохе Джеффри, глянув в окно, крикнул:       – Джоанна идёт! Джоанна моя идёт! Я ненадолго отлучусь! Сейчас, ребята!       В пылу драки на Джеффа никто из подвыпивших бандитов не обратил внимания, и он незаметно ускользнул в сад. На самом деле он видел не женщину, а Гарпию с фонарём – того самого подозрительного типа, за которым он наблюдал. Джеффри знал одно: его надо немедленно прикончить. Из глаз Джеффа потекли слёзы от мысли, что он мог сделать с ребёнком, но их никто не видел из-за бинтов. Он взял индейский нож и подбежал к Гарпии. Гарпия почувствовал, что кто-то сзади подходит, и повернулся. Он хотел достать револьвер, но Джеффри выбил его сапогом и повалил соперника на пол. Оба они стали скалить зубы в напряжении: соперник – потому что пытался освободиться, Джефф Выстрел – потому что держал его одной рукой за шею. Гарпия закричал:       – Помо...       Но он не договорил этой короткой фразы – Джеффри перерезал ему сонную артерию.