его больше нет

Вечер подкрался незаметно, разбавив синеву неба золотистыми лучами и кровавым закатом, пока Юля, Серёжа и Дима отсыпались. Дима проснулся первым — он не был уставшим, и выпил меньше всех. Юля встала следом, и вид у неё был слегка (нет) очумевшим. Серёжу пришлось будить. Красноречивый стон, и тихое «да пошло всё к черту» из-под пледа, под которым он каким-то образом оказался с головой ясно заявили, что Серёжа не хочет вылезать из плена тёплого сна. —Моя голова. —протянула Юля хрипловато, пока массировала виски, прижавшись к стене спиной. —Не только твоя. —Разумовский пошатнулся, вставая, и чуть не снёс ногой стол, с которого волшебным (нет) образом исчезли все следы алкогольных посиделок. —Дим, а где у меня таблетки? —спросила Пчёлкина Дубина, оглядывая небольшой бедлам в помещении — она не убиралась уже несколько дней. —Юль, это как бы немного твоя квартира — откуда ему знать? —спросил Серёжа, кое-как доползая до кулера с водой. —Я бы поискал для вас, когда проснулся, но мне показалось, что я таким образом слишком сильно влезу в твоё личное пространство, извини. —чуть виновато пожал плечами Дима —Господи, Дим, за что ты извиняешься? Ты же ещё и посуду помыл, блин. Я бы сама это сделала. Не стоило так запариваться. —чуть наклонила набок голову Юля —В конце концов, ты у меня в гостях. —Да мне несложно. —отмахнулся Дима, чуть покраснев. —Димаааа. — —Говорите потише, а? Голова разорвётся сейчас. —умоляюще протянул Разумовский, пытаясь подавить зевок. Эта попытка была тщетной, и в итоге он чуть не вывихнул челюсть. —Точно. Таблетки. —вспомнила Юля, и со звучным вздохом отправилась на кухню, залезая во все подряд шкафы. Спустя пятнадцать минут выяснилось, что на кухне его нет. Не оказалось его и в ванной. И в Юлиной комнате тоже. Как итог — вся честная компания перекопала всю квартиру, и когда обезбол оказался в сумочке, которую они единственную не проверили до этого, уже слегка озверела. Оглядывая то, что учудили — походило это больше всего на поле битвы, только без кровищи и трупов (три трупа стояли и оглядывали сотворённое), Серёжа с Димой опасливо косились на Юлю, которой в итоге придётся всё это убирать. —Я же не один очень голодный? —поинтересовался Дима, как бы между прочим. —У меня в холодильнике мышь повесилась. Я второй день в магазин сходить не могу. —пожала плечами Юля —Как смотрите на то, чтобы заказать пиццу? —поинтересовался Серёжа, доставая из кармана мобильник. К удивлению — полностью заряженный. В этот момент он понял, что очень плохо помнит последний час игры в «я никогда не», и мысленно застонал, представляя сколько всякой разнообразной фигни мог натворить, будучи пьяным. —Чур берём пепперони. —улыбнулась Юля Разумовскому, который уселся на кухонный стул, и зашёл в приложение с доставкой еды. —Без проблем. Можно и две взять. —кивнул тот, легко касаясь экрана смартфона. —Кстати. Лучше будет, если курьера встретишь ты. Будет не очень хорошо, если я засвечусь в квартире у очень популярной девушки примерно моего возраста, а курьер попадётся болтливый. Огласка в СМИ, и всю нашу личную жизнь перекопают ещё раз и ещё. —Мысль, кстати говоря. Шансов не очень много, но мне не хочется попадать под растерзание своих коллег. —согласилась Юля. Она легонько ударила себя по лбу, и взяла стакан с водой. —Мы забыли про то, зачем мы устроили в моей квартире бедлам. —улыбнулась она, и протянула Серёже стакан и громко шуршащий кусочек блистера с одной таблеткой. —Дай и мне тоже, пожалуйста. Хоть не так уж и сильно, но голова всё равно побаливает. —попросил Дима, и Юля с готовностью протянула ему таблетку. —Вот и не так всё плохо. —улыбнулась Пчёлкина, пытаясь быть жизнерадостной (не очень получилось), опускаясь на стул рядом с Разумовским. —Да. Через полчаса сюда приедет пицца, будет ещё лучше. —вслед за Юлей попытался в жизнерадостность Серёжа (тоже не очень получилось). —А в холодильнике ещё осталась половина торта. —улыбнулся Дима (а вот ему получилось быть жизнерадостным) —Дима, котик, я тебя обожаю. —улыбнулась Юля довольно —Тебе снова не чай, кофеиновый монстр? —спросила она у Разумовского, который строчил что-то в ответ разгневанной менеджерке, интересовавшейся, почему он до сих пор не вернулся и сам не разруливает ситуацию с партнёрами. —Я удивляюсь, как у меня ещё не начались проблемы с сердцем, но да. Кофеиновый монстр будет эспрессо. —хмыкнул Серёжа в ответ —Юля, зайка, и я тебя. —Дубин выглядел таким радостным, что Юля сама расплылась в широченной улыбке. —А Разумовский теперь официально кофеиновый монстр. —захихикала Пчёлкина, заваривая чай и кофе. —Я себе такой ник где-нибудь поставлю. —снова хмыкнул Серёжа, пытаясь понять, как меньше огрести от менеджерки. Пиццу привезли очень быстро, и уже буквально через полчаса речь зашла о выборе фильма. Решили взять почти-что классику — Гарри Поттера. Дебаты под середину начались такие, что фильм выключили, и спорили ещё около часа. Почему-то так получилось, что Дима к 11 часам ночи успешно свалил к себе домой, а вот Серёжа вновь остался у Юли, за что ему снова было дико неловко. Юля пообещала его треснуть, если он ещё хоть раз об этом заикнётся. Спать никому не хотелось, и они пошли досматривать фильм. Еле вытерпели до конца — обсудить было что. Разговаривать было очень интересно. Оба разошлись в край, и доказывали свою правоту с пеной у рта. От игры актёров дошли до политики. И Разумовского и Пчёлкину буквально прорвало. Выглядело так, будто бы они оба жили в изоляции от общества, и никак не могут наговориться. Четыре утра наступило незаметно. Охрипшие и засыпающие на ходу Серёжа и Юля сидели на кухне, допивая по четвёртой чашке чая, и доедая обе пиццы. —Господи, как же я соскучилась по таким людям, с которыми можно что-то обсудить, включая политику, остросоциальные темы и Гарри Поттера, и при том эти люди будут хорошо во всём разбираться и иметь адекватную точку зрения и мозги. —выдохнула Юля, ставя пустую кружку на стол с тихим стуком. —Абсолютно согласен. —улыбнулся вымотанный Серёжа, пытаясь обдумать концовку разговора, но мысли утекали, словно вода сквозь пальцы. —Это лучшее ощущение на свете, когда двум людям есть о чём поговорить, и оба прислушиваются к точке зрения собеседника, осмысляя её, что-то принимая для себя, а что-то опровергая. Но, к сожалению, пора спать. Завтра новый день, сейчас четыре утра, и я лично представляю со страхом, как мы будем чувствовать себя, когда проснёмся. —махнула рукой Пчёлкина, со вздохом поднимаясь на ноги, и направляясь к спальне. —Тогда, покидай с дивана всё на соседние кресла, а я утром разберусь с этим бардаком. —предложила она, и зевая скрылась за дверью. —Окей. —кивнул Разумовский, отбрасывая с лица рыжие волосы. *** —Блять, Игорь! —долго спать ему не пришлось. Квартиру огласил крик Юли, которая уже рассекала по квартире в пижамных штанах, прижав плечом телефон к уху, и отыскивая что можно надеть. —Что случилось? —удивлённо спросил Серёжа, подтягиваясь на руках, и садясь в кровати. —Мой друг решил, что лучшей идеей будет поехать в лес на пикник, зимой, бухать с какими-то незнакомыми мужиками в 12 ночи. Сейчас он в кожаной куртке на голое тело и спортивных штанах, в чёртовы -10 градусов, перед маленьким костерком чёрт пойми, где. Он говорит, что был какое-то время в отключке, потому что десять взрослых мужиков решили его отпиздить. Ключей, денег у него нет. Есть только старая нокия, которую он никак не заменит на нормальный телефон. —говорила девушка, не обращая внимания на какие-то вопросы от друга, звучавшие из трубки. —Я поеду его забирать. Можешь на всякий случай поехать со мной, пожалуйста? Я не знаю, в каком он вообще состоянии, потому что в предыдущий раз в подобный его звонок, я нашла его истекающего кровью, и явно потерявшего даже не литр. А скорую вызвать — не царское, т.е. не Игорьское дело. Да и шататься по лесу одной ночью всё равно как-то не очень приятно. —попросила Юля Разумовского, на прощание матернув Игоря ещё раз, и сбрасывая трубку. —Хорошо, но есть одно «но». —пожал плечами, пребывая в состоянии лёгкого ахуя, Серёжа. —Ты меня притащила сюда в одном костюме. У меня нет банально зимней куртки. —После первых двух выходок Игоря я держу дома на всякий случай три комплекта мужской одежды, на все времена года. Не спрашивай, что именно это были за выходки. Ты не хочешь знать. В том шкафу, который мы меньше всего разворотили должны лежать тёплые спортивные штаны и куртки с водолазками. Возьми себе, что понравится, и захвати из оставшегося на Игоря. —продолжала со скоростью пулемётной очереди говорить Пчёлкина, ставя на плиту чайник, и наконец находя подходящую одежду. Без лишних вопросов — после всего того, что сказала Юля знать больше ничего не хотелось, Разумовский быстро переоделся в ванной. Всё что было оказалось ему немного слишком большим, ибо Серёжа видимо был изящнее сложен, чем тот самый Юлин друг без тормозов. Когда он вышел, зашнуровывая найденную зимнюю обувь, Юля уже складывала в большой рюкзак походную аптечку, и была почти полностью собрана. —Я взял что-то оттуда, надеюсь ему подойдёт. —неуверенно протянул он ей аккуратно сложенную одежду. —Да плевать, главное, чтобы он там от холода не откинулся, пока мы ехать и искать его будем. Чудовище хреново. —Запихала Пчёлкина в сумку одежду, и начала туда же утрамбовывать плед с дивана. —Завари пока обычный чёрный чай в термос. —Окей. Ни о какой геолокации от Игоря — нокия, как никак, не могло быть и речи. Но, Юля предположила, что это ближайший лес. Красная, спортивная машина быстро оставляла позади себя пустые улицы Питера. Было ещё темно, и у горизонта даже не светлело. Тёплый свет фонарей овеивал только начавший пробуждаться город. На стекло машины мягко падали редкие снежинки. Разумовский боролся с забирающим его в свои мягкие объятия сном, а Юля лихо вела машину, согласно навигатору. Прошло всего 20 минут со звонка от Игоря, и этот человек был настолько живучим, что скорее всего, с ним пока-что всё в порядке, но ледяная рука тревоги всё равно сдавливала Юлин живот. —Пожалуйста, пусть с ним всё будет в порядке. —Пчёлкина и не заметила, как начала это произносить вслух, а не в мыслях. —Юль, всё будет хорошо. —Серёжа проснулся незаметно. Его голос звучал на редкость уверенно и спокойно. Бледная ладонь легла на плечо, мягко сжав его. —С ним всё будет хорошо. —повторил он, опуская руку. Все эти действия —такие простые, на деле, в силу его асоциальности — особенно коснуться её плеча, были крупным шагом в сторону от границы его зоны комфорта. —Ладно. —выдохнула Юля, чувствуя, как ей и вправду стало полегче. —Просто будь прав, пожалуйста. —будто бы даже жалобно взмолилась она. Разумовский вновь неловко коснулся её, в попытке быть рядом в трудную минуту. К его большому удивлению, ему это удавалось. —И мы приедем через несколько минут. Учитывая, что у него есть костёр, и ему подобное, по твоим словам, не впервой, он справится. —твёрдо сказал Серёжа, слегка улыбнувшись в приободряющем жесте. —Угу. —кивнула девушка, включая яркие фары дальнего света — они въезжали в лес. Темнота, подступившая со всех сторон, не пугала, но создавала отчётливое ощущение какой-то смутной тревоги. Ничего страшного вокруг не было, однако Пчёлкина мысленно благодарила богов из всех пантеонов за то, что взяла с собой Разумовского. Его вдумчивое, серьёзное лицо создавало ощущение какой-то стабильности и безопасности, насколько иронично это не звучало бы по отношению к хрупкому невротику с тревожным расстройством личности. Этот факт о себе Серёжа случайно рассказал во время игры, и Юля, как ни странно, это запомнила — не со зла, не ради того, чтобы иметь какой-то рычаг давления, преимущество, или что-то в этом роде — напротив, чтобы если вдруг что, хотя бы понимать, как ему помочь. —Мне кажется, или там виднеется какой-то огонёк? —спросила Юля спустя несколько минут, вглядываясь в устрашающую чащу леса, слева от дороги. —Не кажется, —мотнул головой Разумовский, —там и впрямь кто-то есть. Не хочу тебя пугать, но чисто ради перестраховки, я возьму шокер из бардачка? —спросил он, касаясь пальцами кнопки, которая его открывала. —Да, конечно. Если там вдруг какие-то неадекваты, или дикие животные, стоит иметь при себе, чем можно защититься. И фонарики оттуда возьми. —кивнула Юля, отправляя ключ-карту от машины в карман тёплой куртки, и выходя навстречу холоду и темноте. Серёжа вытащил забытый Пчёлкиной рюкзак, который впопыхах кинули на заднее сиденье, мягко хлопнул дверью, и вышел вслед за девушкой, сразу передёргивая плечами от мороза, стремившегося пробраться под кожу. В лес зашли молча, мгновенно утопая по колено в снегу. Рядом виднелась тропинка, вытоптанная, видимо, Игорем и компанией, которая его избила. Они, не сговариваясь оба перешли на неё, и включили фонарики, чей свет мгновенно прорезал нестройные ряды угрюмых, тёмных стволов. —Игорь! —крикнула Юля, пытаясь избавиться от такого детского, но такого настойчивого страха. —Я здесь! —хрипло послышалось буквально совсем рядом, и Пчёлкина ускорила шаг, переходя почти на бег. Спустя полминуты они оказались уже у костра, и Серёже предстала картинка в виде полуголого, свернувшегося в позу эмбриона, подтянутого мужчины на пару лет старше его с виду, который уже почти посинел от холода, и дрожал так, что и с расстояния десяти шагов было видно. —Игорь, твою мать, ты живой. —выдохнула Юля, бросаясь к другу, и падая коленями в снег рядом с ним. —Серёж, шмотки и плед, срочно. —попросила она, расстёгивая свою куртку, и кладя её поверх мужчины, пока Разумовский пытался закоченевшими от мороза пальцами извлечь всё нужное из рюкзака. —Да всё пучком, Юлёк. —он попытался улыбнуться, но лицевые мышцы явно не слушались. —Кстати, а это у меня галюны пошли, или ты сейчас сказала что-то тому миллиардеру-айтишнику, которого месяц назад по всем каналам восхваляли, или как минимум обсуждали? —Это не галлюцинации. Это Сергей Разумовский. —хмыкнула Юля, подавляя нервный смех. —Я Игорь Гром. —представился Юлин друг, и Серёжа, наконец вытащив плед чуть улыбнулся, подавая его Юле. —Приятно познакомиться. —он почувствовал себя некомфортно в компании этого незнакомого человека, как и всегда, но сейчас было немного не до стеснения и волнения. —Игорь, я сейчас очень хочу материться. Очень-очень. —Юля поджала губы, накидывая на него сверху и плед. —Куртку то свою возьми обратно, героиня. А то сама ещё простудишься. Я неубиваемый, а вот тебя довольно часто берёт какая-то хреновина. —у Игоря был низкий, хриплый голос, который сейчас слегка дрожал, но даже несмотря на это звучал уверенно. —Долбоёб ты, Игорь. —не выдержала Юля, а Гром, пошатываясь, встал на ноги. —Пошли к твоей машине, там по любому потеплее будет. Кстати, надо что-то сделать с огнём. —заявил он, хватаясь за дерево, чтобы не упасть. —Мы взяли из дома бутылку воды, предвидя то, что придётся тушить твой костёр. —Разумовский достал из рюкзака двухлитровку, и медленно вылил её на маленький костёр Грома. —Но, тлеющие огоньки придётся оставить так. —покачал он головой, указывая на то, что оставалось после шипящего звука сражения воды и пламени. —А ты снегом закидай. Вода же тоже. —предложил Игорь, которого Юля уже потащила в сторону машины. —Идея. —кивнул Серёжа, и последовал совету Грома, а затем поспешил за ушедшей немного вперёд парочкой. Сидя в автомобиле на заднем сиденье, переодетый и переобутый, накрытый сверху пледом, взятым с собой, и пледом, который был в машине, с чашкой горячего чая из термоса, Гром яро отрицал свою вину в произошедшем, утверждая, что, цитата «Да нормальные мужики вроде были. И самогонка тоже хорошая. Грех не поехать». —Грех не поехать? —переспросила Юля, таким тоном, что Игорю стало не по себе, а Разумовский внезапно случайно тихо засмеялся с картины здорового мужика, который опасался хрупкой Юлечки. Хотя, спроси его сейчас, кто в данный момент опаснее — он бы без колебаний ответил, что Пчёлкина. —Ладно, Юль, признаю, мне не стоило этого делать. —сдулся наконец, всё ещё сильно дрожащий Игорь, а Серёжа подавил смешки под взглядом девушки. —Серёж, можешь повести машину? Хочу проконтролировать Игоря на заднем сиденье. —попросила девушка, и Разумовский кивнул, пожав плечами, и выйдя из автомобиля пересел на водительское место, а Пчёлкина уселась рядом с Громом, заставляя его пристегнуться. На обратном пути было даже весело. Игорь рассказывал какие-то старые, глупые, но до безумия смешные анекдоты, Серёжа пытался не влететь в какую-нибудь машину или дерево — он чуть-ли не год не садился за руль, после отъезда Олега, и сейчас вёл машину немного неуверенно и дёргано, а Юля сгибалась пополам, слушая Игоря. Разумовский предпринял очередную попытку сбежать в офис Vmeste, однако Пчёлкина вновь его каким-то непонятным образом уговорила остаться. Как у неё это получилось — не знали ни Серёжа, ни Юля, ни уж тем более Игорь. —И часто у вас такие, так сказать, приключения? —с ноткой веселья в голосе поинтересовался Разумовский, когда все уже сидели у Юли в квартире, пока чайник вновь кипятился. —Да чуть ли не каждую неделю. —нервно хмыкнула Юля, и Игорь поспешил сменить тему. —Кстати, Юлёк, а у тебя случайно поесть ничего нет? —поинтересовался он, косясь в сторону кухни. —В шкафах и холодильнике мышь не то, чтобы повесилась — там уже и кошка вены вскрыла. —печально покачала головой Пчёлкина, со вздохом вставая на ноги, и отправляясь на поиски чего-нибудь съедобного. Нашла она только четверть пачки макарон — даже если бы их сварили, их хватило бы максимум на Юлю. —Давайте я поесть закажу. —предложил Серёжа, залезая в карман штанов, и доставая оттуда свой телефон. —Сейчас, после всего этого я хочу просто мешок еды из мака. —мечтательно протянула Юля, возвращаясь, и плюхаясь на диван рядом с Игорем, а после, поворачиваясь, и кладя ему на колени голову. —Гении мыслят одинаково. —улыбнулся Разумовский, открывая доставку, и кидая в виртуальную корзину чуть-ли не весь ассортимент ресторана фастфуда. Чек вышел не на одну тысячу, но учитывая, сколько нулей было у цифр на конце, обозначающих размер состояния Серёжи, ему было немножечко (очень сильно) плевать. —Принесут нам всё это через двадцать минут. Заказов, видимо, в это время почти нет. —довольно улыбнулся он, убирая телефон обратно в карман. Разговор за это время не завязался, да и не нужно было. Молчание не было неловким — Разумовского снова сильно клонило в сон, и он дремал, заботливо укрытый пледом. Юля листала ленту инстаграма, а Гром провалился в свои мысли, задумчиво теребя пальцами яркие Юлины волосы. Тихая идиллия.